– Мы обязательно должны это делать? – В отличие от выражения ее лица, на котором сияла очаровательная улыбка, голос Шихён был полон раздражения.

Чжиху улыбался, одаривая ее нежным взглядом, однако голос его был жестким:

– Если так неприятно, мы можем прекратить.

– Мне просто интересно, действительно ли это все так необходимо. – Шихён бросила на Чжиху взгляд, полный подозрений.

Девушка почувствовала, как ей вновь становится неловко от положения, в котором они находятся: она практически повисла на Чжиху, вцепившись в его бок. Мужчина, казалось, тоже разделял ее чувства, ласково прижимая девушку к себе одной рукой, но стиснув при этом зубы.

– Я уверен, эти извращенцы из царства Ямы наблюдают за всем, что мы делаем. Если ты или я ходили бы тут с недовольными лицами, то они бы точно начали докучать нам просьбами немедленно вернуться, верно? Тогда этот побег, который я с таким трудом осуществил, не имел бы никакого смысла.

Шихён постепенно все сильнее сжимала губы. Увидев это, Чжиху напомнил ей о необходимости улыбаться. У нее не было другого выбора, кроме как постараться натянуть на себя подобие дерганой улыбки.

Такова была реальность сцены, увиденной мужчинами в калейдоскопе.

Длительность обещанного девушке отпуска составляла лишь один сегодняшний день. В соответствии с этой договоренностью примерно в это время они уже должны были возвращаться обратно в царство Ямы. Однако Чжиху тайно подговорил Хасона открыть проход обратно только завтра вечером. Когда Сонхон об этом узнает, он будет просто рвать и метать.

Вероятно, с его-то характером он мог насильно заставить Шихён и Чжиху вернуться из мира живых. Поэтому прямо сейчас они использовали невероятно дешевый трюк, показывая, насколько они здесь счастливы, чтобы советнику стало неловко забирать пару отсюда и он оставил бы их в покое.

Естественно, девушке было приятно впервые за долгое время наконец почувствовать свежий воздух. Здания или окружающий их пейзаж не сильно отличались от того, что можно было увидеть в царстве Ямы, но все равно – может, потому, что ее не отпускала мысль о том, что она находится в мире живых, – Шихён была рада видеть и их. Вот только ей не совсем нравилось идти в обнимку с Чжиху, притворяясь парочкой.

Не то чтобы она не понимала, почему Чжиху настоял на проявлении чувств, но все-таки… Как бы то ни было, она не ненавидела его до скрипа зубов, поэтому просто послушно следовала его указаниям.

Во время прогулки с Чжиху Шихён заметила удивительную вещь: мимо них прошло так много людей, но никто из них не узнал мужчину. Иногда девушки, проходящие мимо, громко подмечали его красоту, но ни одна из них не смогла понять, что перед ней находится До Чжиху. Точно так же никто не узнавал и Шихён.

Может быть, дело было в очках из Священного дерева, которые ей подарил Чжиху, или в том, что она была не особо-то и популярна, но, как и говорил Чжиху, им удавалось вводить людей в заблуждение. Шихён позволила себе вновь удивиться и даже позавидовать мужчине, ведь он мог жить свободно, подстраивая окружающий мир под себя.

Шихён некоторое время безмолвно шагала рядом с Чжиху, но в какой-то момент вдруг произнесла:

– Уже стемнело, и у меня начинают болеть ноги. Может, зайдем куда-нибудь отдохнем?

Девушка подумала о том, что наконец-то впервые за такое долгое время смогла насладиться миром живых. Как она и сказала, у нее правда начинали болеть ноги, да и погода им явно не благоволила: с каждой минутой становилось только прохладнее. На месте Шихён любой бы подумал, что с прогулкой пора заканчивать, поэтому, окончательно вымотавшись, она это и предложила.

Как только мужчина услышал слова Шихён, его шаги резко остановились. Затем, не говоря ни слова, он повернул голову влево, упершись взглядом в здание, подсвеченное яркой светодиодной вывеской: «Love Motel».

Проследив за взглядом Чжиху и прочитав слова вывески, Шихён в шоке разинула рот.

– Не думал, что ты будешь такой… настойчивой. – Чжиху намеренно сделал паузу.

Шихён совершенно не знала, что ей теперь делать. Девушка была так растеряна, что даже успела испугаться и пробормотала первое, что пришло ей на ум:

– Нет, послушайте, я понятия не имею, как это здесь оказалось.

– Да все в порядке. Ну что, зайдем? Мы ведь женаты.

Чжиху точно накануне съел что-то не то. Другого объяснения тому, что он нес полную чушь, Шихён не видела. Более того, взгляд мужчины стал каким-то странным.

Решив, что так точно дело не пойдет, она начала махать руками и качать головой из стороны в сторону, активно выражая свое несогласие:

– Я ни в коем случае не имела в виду ничего такого. Как бы то ни было, я просто…

– У нас не обязательно должна быть определенная цель, с которой мы туда пойдем. Мы можем там просто передохнуть.

Чжиху уже начал было понемногу тянуть ее в сторону мотеля, но Шихён решительно не собиралась менять свое мнение, воздвигая между ними барьер.

– Нет, не нужно. Думаю, мои ноги целиком и полностью в порядке, – ответила она словно не своим скованным голосом.

Поведение Шихён было настолько забавным, что Чжиху, сам того не заметив, прыснул от смеха. Девушка уже отодвинулась и стала уходить от него все дальше и дальше. Когда она уже чуть ли не перешла на бег, пытаясь сбежать от возникшей ситуации, Чжиху быстро последовал за ней. Не в силах сдержать рвавшийся наружу смех, он крикнул, обращаясь к ее затылку:

– Но я ведь тоже устал.

– Да-да, конечно, – тут же грубо ответила Шихён.

– Надеюсь, как ты и сказала, мы найдем место, чтобы передохнуть. Не можем же мы всю ночь бродить по улицам.

Услышав слова мужчины, Шихён застыла на месте, а затем медленно развернулась. По лицу девушки было видно, как сильно она колебалась: казалось, будто в голове у нее с неимоверной скоростью одна за другой пролетают множество мыслей.

– Разве будет место лучше? – произнес он с коварной улыбкой.

Оказавшись в затруднительном положении, Шихён бессильно застонала. Девушка усердно шевелила мозгами, пытаясь придумать, что же можно на это ответить. На самом деле Чжиху был прав: они не могли все время находиться на улице. Найдя решение, она произнесла:

– Пойдемте.

Шихён решительно потащила за собой Чжиху. Мужчина, втайне по-прежнему возлагая надежды на мотель, озадаченно спросил:

– Куда?

– Куда-куда. Уже поздно, поэтому мы пойдем домой.

Шихён вытянула руку и попыталась поймать такси. Чжиху с сомнением следил за ее движениями.

«Домой. Значит, едем домой». Он горько усмехнулся, впервые за долгое время услышав слово, успевшее стать ему незнакомым.

Так как они находились в самом центре города, перед девушкой практически сразу же остановилась машина такси. Она без колебаний назвала водителю адрес и открыла дверь на заднее сиденье:

– Садитесь.

Казалось, что они поменялись ролями. До этого момента Шихён безропотно следовала указаниям Чжиху, но сейчас решила вдруг взять на себя инициативу. Мужчина бессильно покачал головой, всем видом показывая, что он не сможет ее остановить, даже если захочет. В конце концов, следуя указам Шихён, они сели в такси.

– Как подъедем к району, остановите около станции метро. – Девушка уверенно повторила водителю направление, в котором необходимо было ехать.

– У тебя есть деньги на такси? – внезапно спросил Чжиху.

Тогда Шихён, ни капли не изменившись в лице, бросила на мужчину взгляд, в котором отчетливо читалась фраза: «Так у тебя же есть». С каждым днем девушка становилась все более наглой, и не совсем понятно, была ли она такой изначально, или это окружение так сильно ее изменило.

В ответ Чжиху лишь усмехнулся. Мужчина откинулся на спинку сиденья и протяжно выдохнул.

Смирившись со своей судьбой, он безмолвно перевел взгляд на окно машины и стал наблюдать за ночным пейзажем, мелькающим за окном, оставляя после себя размытые следы. Чжиху глубоко погрузился в свои мысли и долгое время не произносил ни слова.

Шихён молча разглядывала профиль мужчины. Девушку насторожил его задумчивый взгляд, поэтому всю дорогу она осторожно на него поглядывала. Улавливая изменения в настроении Чжиху, Шихён все никак не могла найти подходящий момент, чтобы начать разговор. Вскоре ее взгляд начал действовать мужчине на нервы, и, резко повернувшись, он слегка раздраженно сам начал разговор.

– Если есть что сказать, говори, – прямо сказал Чжиху.

– Нет. Ничего. – Шихён отрицательно покачала головой, притворившись, что ее совершенно ничего не волнует.

– Да? Ну я и не сомневался.

Когда он уже собирался было прекратить разговор, Шихён, мысленно осекшись, быстро спросила:

– Вам что-то не нравится? Мы слишком много ходили пешком? – В вопросе девушки читалось беспокойство.

– Все в порядке. Так сильно переживаешь за меня?

– Ну как вам сказать… – Внезапно почувствовав смущение, Шихён попыталась уйти от прямого ответа.

Вскоре Чжиху продолжил разговор, слегка усмехнувшись:

– Давно я не слышал слово «дом».

– …

– После того как меня изгнали в мир живых, я остался без дома и бесконечно скитался по миру. Видимо, мне просто сильно этого не хватало.

– …

Шихён не смогла найти слов для ответа. Внимательно выслушав Чжиху, она поняла, что даже не представляла, сколько трудностей ему пришлось пережить за все это время. В воздухе повисла напряженная атмосфера.

Заметив, что Шихён внезапно притихла, мужчина бросил на нее пристальный взгляд:

– Я что, был слишком сентиментален?

– Да.

– Мне нравится, как быстро ты на это ответила. – Услышав искренний ответ Шихён, Чжиху не смог сдержать на своем лице улыбку.

Вскоре машина остановилась и их короткий диалог подошел к концу. Водитель такси выключил счетчик. В воздухе вновь повисло напряжение. Водитель выжидающе смотрел в зеркало заднего вида, а Шихён повернулась к Чжиху, ожидая, что тот расплатится.

Он ответил изумленным взглядом, но, смирившись с тем, что другого выхода все равно нет и не будет, с выражением вселенской усталости на лице вытащил из кармана кошелек.

Как только мужчина рассчитался с водителем, Шихён пулей выскочила из такси. Ее умение в одно мгновение практически обобрать Чжиху до нитки было впечатляющим. Внутренне ликуя, девушка пробормотала, что это его наказание за все шуточки над ней.

Увидев внезапно повеселевшую Шихён, Чжиху и сам почувствовал, как у него поднимается настроение. Девушка была так рада тому, что ей всего лишь удалось свалить на него оплату такси, что он был готов сделать это еще хоть сто раз. Разумеется, внешне он не подал ни малейшего виду и лишь покорно следовал за Шихён.

– Ну что? Где это мы?

– А вы как думаете?

Девушка направилась прямиком к небольшой милой вилле[19]. Внутри дома даже не было лифта, но Шихён бодро поднялась на крышу, воспользовавшись лестницей, и, широко раскинув руки, приветственно произнесла:

– Это наш… Нет! Это мой дом. Я тут раньше жила, – оговорившись, Шихён приложила руку к своим губам.

Может, из-за того, что она слишком привыкла к компании Чжиху, у нее с губ тоже начала слетать всякая ерунда. Естественно, мужчина не оставил эту оговорку без внимания и придрался к ней:

– Наш дом, говоришь? И когда это ты успела подготовить нам домик для новобрачных в мире живых?

Мужчина скользнул взглядом к двери небольшой комнаты, расположенной на крыше дома[20], в которой жила Шихён, а затем посмотрел на девушку, изобразив на лице что-то вроде восхищения.

– Да хватит вам уже, в самом деле…

– Ладно-ладно. Тебе, наверное, трудно было все это самой подготовить. В наше время сложно приобрести собственное жилье, но благодаря моей прекрасной жене мы можем начать с этой небольшой, но зато своей комнаты. Ну разве сама судьба не благоволит нам? – продолжал нести полную чушь Чжиху.

Хоть мужчина снова говорил очень серьезным тоном, на этот раз Шихён прекрасно понимала, что это шутка. Девушка подумала о том, что если правильно не среагировать, то он будет изводить ее до конца своих дней. Поэтому, чтобы пресечь все возможные попытки на дальнейшие шутки, Шихён строгим голосом произнесла:

– Если ты и дальше продолжишь нести чушь, я могу заставить тебя спать на голом полу.

Предупреждение девушки было не таким уж страшным, и, естественно, Чжиху сделал вид, что ее не услышал. Не став ждать ответной реакции, Шихён наклонилась к цветочной клумбе, стоявшей рядом со входом. Запустив руку в густые заросли сухих коричневых сорняков, которые уже давно никто не пропалывал, и, найдя там то, что искала, девушка тут же радостно воскликнула:

– Как я и думала, они еще тут!

Шихён хвастливо потрясла ключами, которые держала в руке. Девушка вставила ключ в замочную скважину и осторожно отперла дверь. Рукой поманив за собой Чжиху, рассеянно наблюдавшего за этой сценой, Шихён первая вошла внутрь.

– Похоже, нам повезло и сюда никто не приходил. Я думала, приедет хотя бы полиция, чтобы провести расследование. Ха… Неужели я была настолько никому не интересна? – с сожалением пробормотала Шихён.

Девушка почувствовала, как ее сердце охватывает печаль. Все-таки человек пропал без вести, но, судя по всему, никто не проявил к этому ни малейшего интереса. На душе Шихён стало гадко. Но что поделаешь, такова реальность. Все, что она могла сейчас сделать, это забыть об этом и ощутить облегчение, наконец сняв с себя туфли.

После того как Шихён вошла в дом, Чжиху последовал за ней. Как только мужчина оказался внутри, закрыв за собой входную дверь, Шихён нашарила выключатель и включила свет. В ярком свете ламп комната предстала перед ней целиком. Одновременно с этим к девушке пришло ужасающее осознание того, в каком непрезентабельном состоянии находилась ее квартира.

Когда Чжиху уже собирался было перейти из прихожей в комнату, Шихён преградила ему путь, раскинув в стороны обе руки. Даже если попытаться оправдать накопившуюся пыль долгим отсутствием девушки или ее чрезмерной занятостью, это все равно бы не прокатило – комната была не просто грязная, в ней был невероятный бардак. Поэтому Шихён отчаянно пыталась не дать Чжиху пройти внутрь:

– Минутку, просто подождите здесь.

– В чем дело? Сначала настойчиво зовешь домой, а потом заставляешь ждать на пороге.

– Ох, говорю вам, просто подождите. Нет!

Не обращая внимания на уговоры Шихён, словно это были не человеческие слова, а лай какой-то дворняжки, мужчина обошел ее и устремился внутрь. Чжиху легко перехватил руку, которой она усердно махала из стороны в сторону, мешая ему пройти, и переступил порог комнаты. Когда он наконец увидел, в каком состоянии находится жилье, то на мгновение лишился дара речи. Он тщательно изучал каждый предмет в комнате, будто любовался шедевром мирового искусства.

– В каком-то смысле это даже впечатляет. – Голос мужчины так и сочился сарказмом.

Чжиху даже испустил восторженный возглас и поднял палец вверх. Это заставило Шихён поджать губы, а лицо девушки – покраснеть так, что это было даже невозможно описать.

На полу комнаты ковром лежали ее длинные волосы и сбившаяся в клубы пыль. То тут, то там валялись предметы одежды, а книги были хаотично раскиданы по полу – все это действительно отражало привычный для Шихён образ жизни.

Замерев на месте, девушка постояла некоторое время в растерянности, а едва придя в себя, тут же притащила откуда-то сухую тряпку и начала протирать ею пол. Для начала Шихён собрала разбросанные повсюду вещи и сложила их в один угол. Девушка уже не обращала никакого внимания на Чжиху: она так быстро металась по комнате, что на такой скорости невозможно было понять, где находятся ее руки. Хотя, естественно, это было лишь слабой попыткой привести все вокруг в приличный вид, будто беспорядка никогда не было.

Справедливости ради, ее стараниями это место все больше становилось похожим на то, где могли бы обитать люди. Теперь, немного восстановив свою репутацию, Шихён, словно ей до сих пор было неловко, склонилась в легком поклоне и предложила Чжиху присесть, указав на место, напротив которого она стояла.

Чжиху покорно принял приглашение и сел на указанное место. Он не отводил от девушки пристального взгляда, будто собираясь просверлить в ней дыру. С абсолютно нечитаемым лицом мужчина слегка хмыкнул. Шихён не знала, что ей следует сказать в этой позорной ситуации, поэтому просто украдкой следила за его настроением.

«Ох, какой стыд. Как вообще можно было так опозориться?»

Шихён усердно прокручивала в голове одну и ту же мысль, запоздало сетуя на то, что не убралась в квартире перед тем, как выйти из нее в последний раз. Девушка робко объяснила все тем, что в то время она была сильно погружена в занятия по актерскому мастерству и у нее совсем не оставалось времени на заботу о домашних делах, а обычно у нее дома не было настолько грязно.

Однако Чжиху практически никак не реагировал на ее слова. Ей даже казалось, будто он и краем уха не слушал то, что она ему говорила. Шихён горела от стыда и буквально умоляла поверить ей, но Чжиху даже бровью не повел:

– Не волнуйся. У меня нет никаких иллюзий относительно женщин. Я ведь не первый год живу на этом свете, а сотни лет. Думаешь, я не в состоянии понять тебя?

Своими словами мужчина вроде попытался утешить Шихён, но в итоге только сильнее уколол. Девушка была признательна ему за то, что он хотя бы попытался, но, честно говоря, Шихён не особо хотела, чтобы ее утешали такими словами. Небольшое недовольство проступило на ее лице. И оно стало более отчетливым, когда с губ Чжиху слетела еще одна мысль:

– На самом деле мне всегда казалось, что женщины гораздо более неряшливые, чем мужчины, и чем дольше я живу, тем больше в этом убеждаюсь. Конечно, есть много девушек, которые не соответствуют этому правилу, но обычно в женских комнатах более сильный беспорядок, чем в мужских. А особенно в случае с домами, где женщина живет одна. Еще ни разу я не видел, чтобы дома у одинокой женщины было чисто.

Чжиху произносил это довольно безразлично, но каждая его фраза била Шихён в самое сердце. Его слова заставили девушку почувствовать себя еще более жалкой и внезапно начать чесать затылок.

– Похоже, вы бывали дома у многих одиноких девушек. Не думала, что вы именно такой, Чжиху.

Шихён всеми силами пыталась увести разговор в другое русло. Разумеется, она не имела в виду ничего такого, что успел напридумывать себе мужчина. Но Чжиху со своей напыщенностью просто не мог удержаться от издевки и не вызвать в девушке негодование.

– Это только что была ревность?

– Если вы так продолжите нести подобную чушь, я вам даже стакана воды не предложу, – прорычала Шихён, выплевывая абсолютно не страшную угрозу.

Чжиху не удержался от еще одного нелепого намека. Он по своей природе очень любил подшучивать над другими, поэтому просто не мог перестать отпускать грязные шутки:

– Если я буду сидеть тихо, ты хоть чаю-то мне нальешь?

– Поскольку вы мой первый гость за долгое время, из вежливости налью. У меня где-то была и банка кофе. И сок, хотя, наверное, его срок годности уже подошел к концу. Что будете?

– Знаешь, наверное, от напитков я все-таки откажусь, – после небольшой паузы произнес Чжиху.

– Что же тогда? – в растерянности спросила девушка, наклонив голову набок.

Несмотря на ее вежливый вопрос, тон Шихён был по-прежнему слегка ворчлив. Раздражение после предыдущей шутки мужчины еще не до конца утихло. Даже несмотря на это, Чжиху подумал, что сейчас самое время, и выпалил заготовленные слова:

– Я бы хотел поесть рамен[21].

– С чего это вдруг вы пожелали рамен? Еще и посреди ночи? – удивленно спросила Шихён.

У девушки в голове совершенно не мог сложиться образ Чжиху, поедающего рамен, так что эта просьба вызвала в ней довольно противоречивые чувства.

«Должно быть, он просто очень голоден». Шихён приняла его просьбу за чистую монету и попыталась вспомнить, есть ли у нее дома рамен или что-то похожее.

– Разве пригласить к себе в дом мужчину в столь позднее время не равноценно приглашению поесть вместе с ним рамен?

Только теперь до Шихён дошло, что он имел в виду. Внезапно у нее в голове промелькнула реплика из одного известного фильма: «Не хочешь поесть со мной рамен?» Как только она осознала, что за чушь несет Чжиху, девушка тут же отошла от него на довольно приличное расстояние и ощутила, как в ней закипает неистовая злость. Не давая ему подойти ни на шаг, Шихён в гневе обратилась к Чжиху:

– Вам так хочется поспать сегодня на улице?

– А ты не это имела в виду? Я шел сюда с большими ожиданиями. А ты, оказывается, меня обманула.

Чжиху стоял в расслабленной позе, прислонившись головой к стене. Вместе с позой его взгляд тоже расслабился, став томным. Отчего-то у Шихён возникло дурное предчувствие. Она тут же спряталась в углу своей небольшой комнатушки.

– Ложитесь спать. Вместо того чтобы тратить время на свои дурацкие шутки, лучше идите и остудите голову в холодной воде, придите в себя.

Шихён вытащила из шкафа чистое полотенце и набросила его на голову Чжиху. Трясущимися руками она нашла какую-то одежду, в которую мог переодеться мужчина, и холодно положила ее поверх полотенца.

– Запомните одно: вам в любом случае ничего не светит. Ни рамен, ни чего-то еще, – произнесла Шихён, вновь отойдя от Чжиху на приличное расстояние.

Словно поторапливая его, она пару раз постучала по двери ванной комнаты. Только тогда он, словно спортсмен, получивший тайный сигнал от тренера, тихо пошел в сторону ванной.

Чжиху без задней мысли открыл дверь в ванную и, уже собираясь войти внутрь, замер на пороге. Он взглянул на одежду, которую дала ему Шихён, и внезапно застыл на месте. Погруженный в свои мысли, мужчина поочередно переводил взгляд с одежды в своих руках на Шихён и обратно.

Черные спортивные штаны и обычная белая футболка без рисунка. Вещи с подобным дизайном пользовались довольно большой популярностью, поэтому их можно было встретить на ком угодно. Но вот размер этой одежды был точно не женским. И такие вещи определенно не могли быть у девушки, которая живет одна. Это зародило в Чжиху неприятное подозрение.

– Что случилось? – осторожно спросила Шихён, увидев, как он растерянно застыл на пороге.

«Что он собирается выкинуть на этот раз?»

Бормоча себе под нос слова о том, как же сильно она устала от его выходок, Шихён встала, скрестив руки на груди. Чжиху кивнул, будто показывая, что ему есть что сказать, и сунул Шихён под нос одежду:

– Это твои вещи?

Вместе с этими словами между ними будто пронесся холодный ветер. Даже не так, Шихён показалось, будто на нее вылили таз с холодной водой. Девушка была так удивлена, что у нее даже отвисла челюсть. Чжиху припер ее к стенке абсолютно неожиданным вопросом, и прямо сейчас ей на ум не приходило ничего, что могло бы ее оправдать.

В глазах Шихён читалась растерянность, будто этот внезапный удар прикрыл ей все пути отступления. Чтобы избежать вопроса Чжиху, девушке ничего не оставалось, кроме как притвориться, что она сильно занята чем-то другим. Реакция Шихён совсем не устроила мужчину. Чжиху громко прочистил горло, вложив в это все свое недовольство.

– Как ни посмотри, а тут совершенно очевидно, что это мужской размер. Разве ты не говорила, что живешь одна? Откуда у тебя подобные вещи?

Он специально развернул футболку и прижал ее к своему телу. Оказавшись в центре этого спонтанного допроса, девушка не могла связать и пары слов. Шихён дала ему эти вещи без какой-либо задней мысли, действительно ни секунды не подумав о последствиях. Ведь не мог же он ходить по дому в уличной одежде, надо было дать ему хоть что-то более удобное. Шихён и представить не могла, что это станет искрой, из которой разгорится такое пламя.

Естественно, оглядываясь сейчас назад, девушка понимала, насколько это было неосмотрительно с ее стороны. Как и сказал Чжиху, кто бы не обратил внимания на то, что женщина, живущая одна, как ни в чем не бывало выносит мужскую одежду? Зря только она вообще полезла и в итоге оказалась поймана на крючок. Шихён едва могла шевелить языком, не в силах смотреть Чжиху в глаза, словно ее действительно поймали на измене.

– Раньше я не очень долго встречалась с одним парнем… Ой, это было так давно, что я уже и не помню. Даже имя его стерлось из памяти.

Девушка начала было свой рассказ, но взгляд Чжиху так сильно ее прожигал, что она не смогла собраться с силами и рассказать ему все подробности тех отношений. Промямлив что-то в довольно общих чертах, Шихён украдкой покосилась на Чжиху, наблюдая за его реакцией. Мужчина смотрел на нее исподлобья. Весь его облик просто кричал о том, как же сильно он был недоволен. На переносице резко появилась складка, отражающая все его чувства.

И все-таки, может, чтобы уберечь себя от всех подробностей, Чжиху не стал задавать уточняющие вопросы. Безразлично швырнув чужую одежду на пол, он быстро и коротко произнес:

– В любом случае это не твое.

– На всякий случай проясню, чтобы не возникло недопонимания. По правде говоря, я с ним не жила, ничего такого не было, честное слово. Он ночевал пару раз из-за плохого самочувствия, но не более…

– Хватит. Довольно. – Чжиху выставил перед собой ладонь, не давая девушке договорить.

Мужчина сделал глубокий вдох, пытаясь подавить свои не самые приятные эмоции. На его лице, как обычно, была надета маска безразличия, но вот острый взгляд мужчины по-прежнему не переставал прожигать Шихён. Не дрогнув ни единым мускулом, Чжиху решительно развернулся к девушке спиной.

Он молча зашел в ванную комнату и закрыл за собой дверь. Звук резко включившейся воды, раздавшийся в абсолютной тишине, говорил сам за себя. Судя по всему, Чжиху действительно был сильно зол. Шихён прекрасно понимала, что своими же собственными руками и этой бессвязной болтовней она выкопала себе могилу.

– Между нами не было абсолютно ничего, что ты мог себе напредставлять. Я… мы ведь просто встречались, да и всего-то около полугода.

Девушка попыталась объясниться, заговорив с ним через дверную щель. Выглядело это довольно жалко, но Шихён просто хотела, чтобы между ними не было никаких недосказанностей. Хоть ей и пришлось для этого немного сократить реальную длительность их отношений с бывшим.

От Чжиху не последовало никакого ответа. Из ванной комнаты по-прежнему был слышен только размеренный звук льющейся воды. Шихён показалось, что именно сегодня этот звук навевал на нее какую-то особую печаль. Девушка долго не могла отделаться от этого странного чувства. Шихён не могла и дальше оставаться под дверью, словно верная собака, ожидающая возвращения своего хозяина.

Она подошла к своей кровати и, стянув одеяло, расстелила его на полу. Разгладив возникшие неровности ладонями, девушка положила подушку в изголовье. Погруженная в свои мысли, она несколько раз взбивала и без того мягкую подушку.

Шихён сделала глубокий вдох и оглянулась на дверь ванной. На самом деле она соврала Чжиху о том, что совсем ничего не помнит о тех отношениях… Но даже несмотря на это, все равно невидимая тень ее безымянного бывшего парня станет камнем преткновения в их только наладившихся отношениях. Кто бы мог подумать?

– Ох, вот же идиотка. И зачем я это вообще достала? – Она продолжала корить во всем себя, зарываясь пальцами в волосы.

На самом деле Шихён и сама прекрасно понимала, что ее забота о Чжиху уже давно выходит за грани «дружеской». И это притом что – хоть они и официально женаты – они даже не являются парой. Но даже так, реакция мужчины и собственные переживания девушки заставляли ее чувствовать, будто ее совесть нечиста. Шихён то и дело бесцельно перестилала и без того аккуратно расстеленное одеяло, пытаясь хоть как-то унять свое беспокойство.

Послышался характерный скрип, и дверь в ванную комнату отворилась. Взгляд Шихён автоматически устремился в сторону Чжиху.

В бледной дымке пара сначала появился гордый силуэт мужчины, а затем он стал виден полностью. Шихён собиралась уже заговорить с ним, но тут же прикрыла рот. Ее взгляд скользнул по полуобнаженному телу мужчины. Девушка сделала это практически инстинктивно, а когда пришла в себя, тут же осознала, насколько это было неприлично. Нацепив на себя маску невозмутимости, Шихён тут же отвернулась от него.

Девушка намеренно устремила взгляд в пол, рассматривая рисунки на паркете и одновременно с этим ногой пододвигая к мужчине одежду своего бывшего парня.

– Зачем? – холодно спросил Чжиху, посмотрев на одежду у своих ног.

– Надень хоть что-нибудь. Почему ты пытаешься оголиться при первой же возможности? Не замечала раньше у тебя склонности к эксгибиционизму.

Глаза девушки то и дело непроизвольно косились в сторону обнаженного мужского тела, за что она каждый раз мысленно давала себе пощечину. Шихён изо всех сил старалась не поднимать голову.

– Не хочу, – отрезал мужчина. – Особенно эту одежду. Я лучше останусь голым.

– Вам обязательно нужно все время так упрямиться? – Придя в замешательство от его слов, Шихён резко повернула голову.

Глаза девушки тут же наткнулись на гордый взгляд Чжиху. В очередной раз почувствовав на себе моральное давление, Шихён невольно вновь отвела взгляд.

Казалось, их спор никогда не закончится. Очутившись в тупике, Шихён тут же встала со своего места и, схватив полотенце, направилась в сторону ванной комнаты. Девушка проигнорировала попытку Чжиху преградить ей дорогу и влетела внутрь комнаты, закрыв за собой дверь. Она сомневалась в необходимости, но на всякий случай все-таки заперла дверь на задвижку.

– Тц. Да что вообще в этом такого? – тихо пробормотала Шихён.

По-прежнему влажными от волнения руками девушка включила воду в душе.

Ей хотелось очистить свой разум так же тщательно, как она это делала со своим телом. Шихён стояла под душем, чтобы успокоиться, но почему-то с каждой минутой все больше ощущала беспричинную тревогу. Да и к тому же этот его мужественный торс…

Когда в разум девушки прокрались непристойные мысли, вызывая мурашки по всему телу, Шихён ударила себя ладонями по обеим щекам. Если так пойдет и дальше, беды не миновать. Она неистово потрясла головой в попытках избавиться от навязчивых мыслей. Когда Шихён более-менее привела свои чувства в порядок, она выключила кран. Собрав с себя капли воды принесенным с собой полотенцем, девушка вышла из ванной и оглянулась в поисках Чжиху.

Долго искать его не пришлось: взгляд девушки сразу же наткнулся на мужчину, по-прежнему не удосужившемуся надеть на себя хоть что-то, отчего его вид был все так же неподобающ. Виновник ее душевных терзаний был олицетворением самой беззаботности: Чжиху уже успел растянуться на кровати хозяйки, естественно даже не спросив у нее разрешения, и спал крепким сном. Взглянув на это зрелище, представшее у нее перед глазами, девушка почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Шихён растерянно замерла на месте.

– Боже мой, – с ее губ слетело что-то вроде усмешки.

Обмотав все еще влажные волосы полотенцем, Шихён подошла к Чжиху. Со всей осторожностью, чтобы не разбудить мужчину, девушка села в изголовье кровати. Полотенце до сих пор прикрывало лишь нижнюю часть его тела, поэтому девушка сама накрыла его одеялом.

Чжиху даже не шевельнулся, будто погрузившись в очень крепкий сон. В комнате были слышны только звуки его ровного дыхания. В отличие от своего обычного образа, спящим он выглядел очень милым и беззащитным.

«Когда он бодрствует, только и делает, что плюется в меня ядом».

Охваченная противоречивыми чувствами, Шихён надула губы. Даже если до сих пор за сегодняшний день он вызывал в ней только раздражение, как она могла на него злиться, когда он лежал перед ней такой беззащитный? Наоборот, девушке казалось, что весь нахлынувший было на нее гнев начал утихать. Неудивительно, что она так вымоталась.

Шихён кивнула своим мыслям и, обращаясь сама к себе, тихо произнесла:

– Я тебя прощаю, но только потому, что ты симпатичный.

Все равно Чжиху ничего не узнает. Шихён сказала те слова, которые в обычное время ни за что бы не осмелилась произнести, позволив себе даже погладить его по голове, словно ребенка. Почему-то от этого действия девушка почувствовала облегчение. В этот момент послышался едва сдерживаемый тихий смех.

– Раз собралась делать мне комплименты, тогда лучше уж скажи, что я красивый. – Как только с губ Чжиху, до этого момента остававшихся недвижимыми, слетели эти слова, Шихён испуганно отдернула руку, будто только что чуть не засунула ее в пасть тигру:

– В-вы не спали?

По спине девушки хлынул холодный пот, делая ее поход в душ абсолютно бессмысленным. Шихён отшатнулась, словно собиралась куда-то убежать, но ровно в этот момент Чжиху схватил ее за руку, притягивая обратно к себе. И снова девушка оказалась к нему слишком близко.

Открыв глаза, Чжиху обратил все свое внимание на Шихён:

– Спал. Но разве я мог не проснуться, когда кто-то начал меня трогать…

– В таком случае не буду вам мешать. Ладно, теперь вас никто не будет трогать, так что скорее ложитесь и хорошо выспитесь. Вам не холодно? Может, прибавить мощность у обогревателя? А если неудобно, мы можем поменяться… Хотя нет, забудьте. Даже если неудобно, лучше спать в кровати, чем на полу, поэтому оставайтесь здесь.

Неловкие движения и бессвязный поток слов выдавали Шихён с головой – только ленивый не заметил бы, насколько ей было неловко. Притворяясь, что она смертельно устала, девушка широко зевнула:

– У-а-а, я тоже так устала. Очень сильно клонит в сон. Надо уже ложиться.

Шихён высвободилась из хватки Чжиху и спряталась в своей импровизированной постели на полу. Девушка все равно с самого начала планировала уложить Чжиху на кровать, а самой лечь на пол. Не переставая повторять, что ей так даже лучше, Шихён с головой зарылась в одеяло.

Чтобы максимально избежать любого контакта с мужчиной, она отвернулась лицом к стене и крепко зажмурила глаза, которые совершенно не хотели закрываться. Девушка и сама понимала, что ведет себя довольно по-детски, но у нее не было альтернатив. Она просто хотела скрыться от этой неловкой ситуации. Лежа под одеялом, девушка молилась о том, чтобы Чжиху просто тихо-мирно заново уснул.

Шихён притворилась спящей, боясь пошевелить даже пальцем. Она напрягла свой слух до предела, чтобы уловить малейшие звуки движений Чжиху. За пределами одеяла было тихо: мужчина вел себя тише дохлой мыши. Когда девушка поняла, что уже долгое время Чжиху не издает никаких звуков, то понемногу начала успокаиваться.

И ровно в тот момент, когда Шихён подумывала о том, чтобы повернуться и проверить, лег ли Чжиху обратно в постель, бросив попытки заговорить с ней, раздался звук:

– Хм.

Шихён незаметно вздрогнула от внезапного звука, слетевшего с губ Чжиху. Вскоре девушка услышала, как он начинает к ней приближаться. Шихён почувствовала, как ее тревога, утихшая было на мгновение, накатывает новой волной, заставляя сердце бешено стучать, вырываясь из груди. В горле Шихён пересохло. В попытках успокоиться она теребила уголок укрывавшего ее одеяла.

– Спишь? – шепотом спросил Чжиху.

Шихён не ответила. Девушка как могла старалась не выдавать себя: одни лишь глаза в панике метались туда-сюда. Она чувствовала, что Чжиху постепенно приближается. Когда в конце концов девушка ощутила, как его рука ложится поверх одеяла, она тут же крепко зажмурилась.

Чжиху медленно стянул одеяло, закрывавшее лицо Шихён. Девушка изо всех сил попыталась сделать вид, будто она, ничего не замечая, мирно спит. Естественно, внутри у нее творился полнейший хаос: казалось, еще чуть-чуть – и она взорвется.

– Ты правда спишь?

Чжиху будто делал контрольный выстрел, проверяя, жива ли его жертва. Он помахал рукой перед ее глазами, еще раз убеждаясь в том, что она действительно спит. Еще чуть-чуть, и его движения заставили бы Шихён моргнуть. Благодаря терпению, по крупицам собранному со всего тела, ей удалось благополучно пережить этот момент. Слегка похрапывая, она всем своим видом очень старалась донести до него одну мысль: «Я сейчас сплю крепким сном».

– Ладно, сладких тебе снов.

Наконец он перестал ее касаться и уже был готов отступить. Шихён облегченно выдохнула так, чтобы Чжиху этого не заметил. Как только девушка подумала о том, что все обошлось, ее тело внезапно резко поднялось в воздух.

В такой неожиданной ситуации уместно было хотя бы вскрикнуть, но раз она притворялась спящей, то не могла даже открыть глаза. Только ощутив под собой мягкий матрас, Шихён осознала, куда ее перенесли.

Чжиху поднял ее с пола, на котором она расположилась, и перенес на кровать. Он положил свою руку ей под голову вместо подушки, уложив девушку рядом.

«А-а-а-а!»

В глубине ее души без остановки раздавался неистовый вопль. Однако, к сожалению девушки, она не могла позволить этим крикам вырваться наружу. Шихён пришлось приложить огромное количество усилий, чтобы подавить их в себе, при этом сохраняя все то же умиротворенное выражение на лице. Сердце ее колотилось так сильно, что его стук отдавался гулом в ушах. Девушка прямо сейчас была на грани жизни и смерти, в таком состоянии и речи не могло идти ни о каком сне.

До конца не веря в реальность происходящего, Шихён слегка приоткрыла глаза и посмотрела на Чжиху. В этот момент его голова начала стремительно к ней приближаться. Девушка рефлекторно зажмурила глаза. Ее дыхание было спокойным и ровным, будто она и вовсе никогда их и не открывала.

– Похоже, ты изрядно устала. Как можно было так быстро уснуть?

– …

«Спокойствие, спокойствие и только спокойствие», – повторяла она про себя бесчисленное количество раз.

Наверное, впервые за всю ее жизнь ей приходилось так сильно бороться, чтобы сохранить внешнее спокойствие. Однако ей казалось странным, что Чжиху, который все везде и всегда подмечает, вдруг повелся на ее не самую удачную актерскую игру.

– Ладно, это твой выбор. Как бы то ни было, ты совершенно точно сейчас спишь.

Нет, все-таки он ее раскусил. Несмотря на смысл сказанных им слов, в интонации мужчины слышались угрожающие нотки, будто на самом деле он хотел сказать: «Пусть ты все-таки и не спишь, но лучше тебе не открывать глаза». Действия Чжиху были не просто подозрительными. Они серьезно настораживали. К этому моменту и самой Шихён уже стало трудно все это выносить. В тот момент, когда девушка уже собиралась признаться ему в том, что на самом деле не спит, она почувствовала прикосновение.

Чмок.

Ощутив прикосновение его губ к своему лбу, Шихён снова крепко зажмурила глаза. Забавно, но этот легкий шутливый жест симпатии напрочь лишил ее способности двигаться. Шихён замерла, не имея никакой возможности пошевелиться.

– Я не извращенец и не трогаю спящих людей. Поэтому на сегодня я от тебя отстану, – многозначительно произнес Чжиху.

Затем мужчина прижал Шихён к своей груди. Девушка чуть было не взорвалась. Если это называется не трогать, то что вообще тогда значит трогать?

Когда голова Шихён уткнулась в грудь Чжиху, скрывая ее лицо из его поля зрения, она широко распахнула глаза, словно слепой Сим после того, как пожертвовал триста мешков риса[22].

Шихён поерзала, попытавшись высвободиться из объятий мужчины, но Чжиху рукой преградил ей путь к отступлению. Вместо того чтобы дать ей отодвинуться, он чуть напряг руку и только сильнее прижал девушку к себе. Шихён оказалась в плену его объятий, не в силах пошевелиться. Она была похожа на рыбу, которая попала в сети и не могла выплыть из ловушки.

– Какая ты вредная, – вяло произнес Чжиху сонным голосом.

Даже в такой ситуации его тон показался ей довольно соблазнительным. Осознав, насколько просто ее задобрить, Шихён твердо решила, что это нужно прекращать.

Ее сердце билось в несколько раз быстрее, чем раньше, и было готово с минуты на минуту вырваться из груди. Она не то что не чувствовала усталости, ее сознание с каждой секундой становилось все яснее. В отличие от Шихён, которая была на грани окончательного пробуждения, Чжиху, наоборот, постепенно успокоился. Чем больше проходило времени, тем меньше он ворочался и тем спокойнее становилось его дыхание. Только когда Шихён почувствовала, как держащая ее рука ослабла, она поняла, что он уснул.

Наконец девушка смогла полностью раскрыть глаза. Сразу же после этого она подняла голову, чтобы посмотреть в лицо Чжиху, но оно по-прежнему было скрыто от нее плечом и грудью мужчины, так что увидеть ей так ничего и не удалось. Осознав, что не видит ничего, кроме ничем не прикрытой кожи мужчины, Шихён покраснела.

Девушка почувствовала, как по телу разливается жар, а по спине снова начинает ползти струйка холодного пота.

«Если так пойдет и дальше, мое сердце разорвется на куски, и я так и не смогу дожить отведенное мне время».

Конечно, на самом деле Шихён и так уже умерла, не успев прожить столько, сколько ей было отведено, но в любом случае, если бы ей нужно было выразить свои чувства словами, она выбрала бы именно это выражение. В конце концов, она же находится в объятиях Чжиху.

Девушка слегка поерзала, чтобы во второй раз попытаться сбежать из его объятий. На этот раз, судя по всему, Чжиху действительно отправился в страну грез, поскольку рука, прижимавшая девушку, понемногу соскальзывала от ее движений. Не упустив подходящий момент, Шихён сбежала с кровати обратно на пол.

Девушка вновь рывком натянула одеяло на голову, будто ее кто-то преследовал, и даже повернулась к Чжиху спиной, словно вообще не хотела смотреть в его сторону. Когда Шихён вернулась на пол, она вновь ощутила спокойствие. За исключением редкого шуршания постели, от Чжиху не было слышно ни единого звука, даже дыхание его стало беззвучным. Когда она полностью успокоилась, рассудок Шихён, покинувший ее на какое-то время, начал возвращаться на свое место.

Девушка до сих пор отчетливо ощущала прикосновение Чжиху к ее лбу. Она осторожно подняла руку и коснулась того места, где он оставил свой след.

«Он поцеловал меня в лоб, поцеловал…»

Ей было очень досадно от мысли, что за этим могла наблюдать та гнусная шайка из царства Ямы. Действие мужчины совсем не укладывалось у Шихён в голове, поэтому она снова и снова прокручивала его в своих мыслях.

Как ни посмотри, а подобная ситуация могла произойти только между влюбленными. Ей было сложно понять, в чем заключались истинные намерения Чжиху, когда он поддался этому неожиданному порыву. Шихён почувствовала, как по ее коже побежали мурашки, и она уже долго не могла оставить в покое свою губу, постоянно прикусывая ее. Не было ни малейшего намека на то, что ее переживания как-то улягутся.

«Почему?! Зачем?! Ну зачем?! Почему он это сделал?!»

Шихён слегка заметалась на своей постели. На самом деле ей хотелось испинать одеяло ногами так, чтобы оно с нее слетело, но, естественно, она не могла себе этого позволить, так как боялась, что это может разбудить Чжиху. Судя по всему, этой ночью заснуть ей все же не удастся. Под одеялом постепенно становилось все более душно. Всю ночь в таком положении она провести точно не сможет.

«Ой, да все равно! Будь что будет!»

С этими мыслями девушка резко стянула с себя одеяло, покрывавшее ее с ног до головы. Когда она вырвалась из плена своей влажной теплой тюрьмы и ее лица коснулся прохладный воздух, Шихён наконец сделала глубокий вдох. Она почувствовала, как ее затуманенный разум начал немного проясняться.

Это действие позволило ей набраться сил и перестать наконец метаться от одной мысли к другой. Шихён резко вскочила и начала проклинать человека, который формально был ее мужем. На дворе была глубокая ночь, а она сидела на своей постели, словно привидение, охраняющее чью-то могилу.

Пока Шихён никак не могла разобраться в своих запутанных чувствах, Чжиху беззаботно прогуливался по стране грез. Иногда он даже бормотал какие-то неразборчивые бредни из своего сна. Глядя на него, Шихён почувствовала, как ее начинает переполнять злость, а челюсти непроизвольно крепко стискивались, заставляя зубы скрежетать друг о друга.

Воспоминание о том, как Чжиху спокойно коснулся губами ее лба, в сознании Шихён тесно переплелось с воспоминанием о поцелуе в их первую брачную ночь. Чем дольше она прокручивала эти моменты в голове, тем сильнее колотилось сердце девушки, переходя на бешеный ритм. Теперь действительно было больше некуда отступать, не было возможности убежать.

Каждый раз у нее не получалось это сделать из-за каких-то внешних обстоятельств, но на этот раз она была полна решимости все прояснить. Как только наступит утро и он откроет глаза, Шихён тут же спросит его… Почему он так с ней поступает? Что он на самом деле чувствует? В этот момент она твердо решила, что он непременно расскажет ей всю правду, даже если ей придется ему угрожать.

– Смотри у меня, – пригрозила Шихён Чжиху, чего он, конечно же, не услышал.

Понаблюдав немного за его умиротворенным лицом, девушка вновь улеглась на свое место. Однако из-за тревожных мыслей ей было совсем не легко заставить себя закрыть глаза. Ее взгляд бесчисленное количество раз метался от пола к потолку, заставляя веки то прикрываться, то снова широко открываться.

Повторив это бессмысленное действие еще какое-то количество времени, Шихён наконец окончательно закрыла глаза. Перед ее взором по-прежнему стояли губы Чжиху, которые то приближались к ней, то отдалялись. Как бы она ни старалась, никаких признаков того, что сон все же придет к ней сегодня, не наблюдалось.

Тело девушки просто гудело от усталости, но ее разум становился все яснее, и казалось, что она скоро просто свихнется. Это все было похоже на очередной метод издевательств от Чжиху. Шихён сходила с ума от усталости. Глубоко в душе она понимала, что такими темпами за всю ночь она так и не сможет сомкнуть глаз.

Пока девушка лежала и всячески ругала Чжиху за то, в какой ситуации оказалась, Шихён вспомнила об одном очень важном вопросе. Что она сама на самом деле испытывает к нему?

Она совершенно позабыла подумать о своих чувствах. Так Шихён и пролежала на своем месте, полная вопросов и сомнений, до тех пор, пока не взошло солнце.