Тишину разрезал звук чьих-то быстрых и грузных шагов. Человек, с лица которого градом скатывался пот, в один скачок преодолел расстояние до дверей и поспешно скрылся внутри, будто за ним кто-то гнался.

Он тут же запер дверь, не позволяя себе даже перевести дух. С тревогой во взгляде внимательно изучил обстановку вокруг. Как только он убедился, что кроме него и еще одного человека в комнате больше никого нет, начал громко причитать:

– Как ты можешь валять дурака, прекрасно зная, в какой мы сейчас ситуации?

– С чего вдруг такой переполох?

– Хасон, этот лисий ублюдок, похоже, передумал! Мало того что он вступил в тайный сговор с царем, так еще и говорят, что не так давно он встречался с новоиспеченной царицей. Я так и знал: надо было действовать уже тогда. Я же тебе говорил, что мы уже достаточно заработали и нам надо умывать руки, как-то умасливать Хасона и бежать на Небеса или в мир живых!

Красный свет светильника озарил лицо негодующего мужчины. Это был Чжу Акдон. То ли из-за света, то ли от охватившего его тело жара лицо мужчины пылало так, что казалось, сейчас взорвется. Расставленные по всей округе шпионы передали ему собранную информацию, и он тут же сломя голову побежал к Покчо.

В отличие от Чжу Акдона, Покчо был расслаблен, хотя оба они находились в одинаковом положении: в любой момент их головы могли полететь с плеч. Покчо не выразил никакого интереса к рассказу сообщника, словно это его вообще не касалось. Чжу Акдон сдвинул брови на переносице, встревоженный таким поведением старика. Идя на поводу у кипящих внутри эмоций, он упрекнул Покчо:

– Говорю же, сейчас не время дурака валять. Неважно, вызовем ли мы сами подозрения, или кто-то на нас укажет, нам в любом случае крышка. Если мы хотим сохранить свою жизнь, нужно сейчас же бежать из царства Ямы. Пакуй вещи и не забудь взять с собой все, что представляет хоть какую-то ценность, назад мы можем не вернуться.

Чжу Акдон не переставая обмахивался, чтобы хоть как-то охладить нахлынувший на него жар. Тем временем Покчо просто смотрел на горы где-то вдалеке и даже что-то напевал себе под нос.

У Чжу Акдона не было времени на то, чтобы спокойно все обсудить с Покчо. Он сломя голову носился по комнате в поисках своего рюкзака, намереваясь немедленно начать сборы.

– Чжу Акдон, перестань вести себя как безумец и успокойся хоть ненадолго. – Покчо наконец подал голос.

Акдон тут же ударил кулаками по столу и ответил воплем, напоминавшим раскаты грома:

– Ты с ума сошел? Предлагаешь в самый разгар событий сидеть на месте ровно и уповать на удачу? Если ты собрался помирать, помирай один. Будешь ты меня отговаривать или нет, я все равно сбегу в мир живых. Или лучше на Небеса? Небеса все же считаются отдельной единицей, и даже сам повелитель царства Ямы не сможет устанавливать там свои порядки… – К концу тирады его гнев сошел на нет, и, продолжая бормотать себе под нос, мужчина погрузился в раздумья.

Чжу Акдон уже был полон решимости с концами покинуть царство Ямы. Он был абсолютно ослеплен страхом и даже готовился бросить Покчо, если все пойдет не по плану.

Покчо, безмолвно наблюдавший за Акдоном, не смог скрыть своего недовольства. Старик подпер бока руками и начал свою речь с довольно неожиданной фразы:

– Как бы ты сейчас ни суетился, ничего уже не изменится.

– Ничего не изменится? Как минимум, я спасу свою жизнь! Хасон уже вернулся на сторону царя, поджав хвост. И когда он обо всем ему доложит, нам всем крышка!

– В любом случае он – лис, который постоянно плетет интриги и водит всех за нос. Если у царя есть хоть капля мозгов, он не станет действовать опрометчиво и верить ему на слово, без каких-либо доказательств.

– Конечно, в моменте это может быть так, но разве это не вопрос времени, когда он получит нужные ему доказательства?

Вопрос Чжу Акдона заставил Покчо на мгновение задуматься. Старик снова посмотрел куда-то вдаль, но вскоре перевел взгляд обратно на собеседника, будто ему в голову пришла какая-то идея.

– Если так рассуждать, то и действия с нашей стороны – это лишь вопрос времени, не так ли?

Покчо изобразил мерзкую улыбку. От этой улыбки, больше похожей на оскал, внутри у Акдона все похолодело. Он застыл на месте, не в силах пошевелить даже пальцем. Мужчину пробрала дрожь: было совершенно понятно, что именно Покчо имеет в виду. Он вытянул руку вперед, будто пытаясь остановить Покчо, который, казалось, во что бы то ни стало был намерен осуществить задуманное.

– Царь уже взошел на престол и даже обрел полноценную власть, найдя себе жену. Слишком поздно для того, чтобы что-то кардинально менять. Я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь, но ведь не зря говорят: «Алчная душа всем злым делам начало». Давай на этом остановимся. Это наш последний шанс сбежать, – сказал Чжу Акдон, похлопав Покчо по плечу.

Однако Покчо, ни секунды не колеблясь, скинул его руку со своего плеча. Когда-то добродушный старик смотрел на Акдона взглядом, вселяющим ужас. Увидев столь мрачное лицо товарища, Акдон почувствовал смесь страха и сожаления, хотя он из первых рядов наблюдал за жизнью Покчо и прекрасно понимал, почему тот так сильно не хотел отступать. Чжу Акдон нехотя приподнял уголки губ и, пытаясь утешить собеседника, произнес:

– Ты и так достиг колоссальных успехов. К тому же заинтересованные лица признают твои заслуги, что еще можно желать в такой ситуации? Остановись и в первую очередь подумай о своем собственном благополучии. Где тебе будет лучше всего? Может, нам стоит уйти в Чистилище? В этом месте всегда такой беспорядок, что даже если там будет скрываться пара лишних человек, об этом точно никто не узнает. – Акдон снова подстрекал Покчо бежать вместе с ним.

Однако тот был непоколебим. Он холодно прервал Акдона:

– Я потратил на это целых сто лет. Меня оставляли позади, но я снова возвращал к себе доверие. Ты знаешь, сколько времени я провел, сидя тише воды и ниже травы, прежде чем мне доверили разбираться с делами высокопоставленных лиц? Знаешь, почему я до самого конца оставался рядом с предыдущим безрассудным царем, когда остальные бежали, поджав хвосты?

– Знаю, я все прекрасно знаю. Но, Покчо, эпоха безумного царя прошла. К тому же нынешний повелитель царства Ямы считается одной из трех самых могущественных личностей за все поколения. Это не тот противник, на которого можно просто взять и напасть. – Чжу Акдон наконец нашел рюкзак и впихнул его в руки Покчо. – Вот, положи сюда все, что тебе необходимо. Тут нигде нет какого-нибудь чемодана?

Покчо переводил взгляд с рюкзака, оказавшегося у него в руках, на Акдона и обратно. Мужчине показалось, что Покчо даже слегка тронула его искренняя забота. В глубине души он с облегчением выдохнул и принялся усердно осматривать комнату в поисках того, что им можно было бы взять с собой.

Однако вскоре Чжу Акдон в ужасе обернулся, почувствовав, как ему в спину летит какой-то предмет. Его лицо вновь приобрело багровый оттенок, прямо как тогда, когда он только вошел в комнату. Глаза мужчины тоже покраснели, а на плече начало расплываться кровавое пятно.

– Что… это… – Акдон положил руку на свое плечо, желая убедиться в том, что он действительно ранен.

Когда мужчина посмотрел на руку, испачканную в крови, Покчо набросился на него и воткнул острый кинжал точно в грудь.

– Кха!.. – Как только острое лезвие пронзило сердце мужчины, изо рта Чжу Акдона полилась струйка крови.

Он тут же почувствовал, как его охватила сильная тупая боль, мешая даже сделать вдох. Собрав все силы, дрожащими губами Акдон смог выдавить из себя лишь одно слово:

– Почему…

Покчо даже не ответил на этот вопрос. Он лишь глубже вонзил лезвие в грудь сообщнику. Казалось, Акдон хотел еще что-то сказать, но вместо слов из его рта хлынули сгустки крови.

В скором времени прерывистые вздохи мужчины прекратились. В этот же момент его тело ударилось о стоявшую позади него стену и безжизненно соскользнуло на пол, оставив после себя непрерывный кровавый след.

Покчо пнул тело ногой, чтобы удостовериться в том, что Акдон действительно мертв. Только окончательно убедившись в том, что мужчина не подает никаких признаков жизни, старик опустил клинок. Покчо снял с себя верхнюю одежду и вытер окровавленное лезвие. По лицу старика было видно, как его одолевает целый рой беспорядочных мыслей. Покчо потерянным взглядом смотрел на труп, распластавшийся на полу с открытыми, но пустыми глазами.

Эти самые глаза, полные негодования, по-прежнему смотрели в сторону Покчо. Он встал на колено, опустившись на уровень глаз Чжу Акдона, с таким спокойствием, что трудно было поверить в то, что это именно он только что совершил убийство.

– Мне жаль, что так вышло, – произнес Покчо, опуская веки Акдона и тем самым закрывая его остекленевшие глаза. – Эх, друг мой, был бы ты немного потерпеливее. Я не хотел прибегать к столь радикальным мерам, но ты так упрямился, что у меня просто не оставалось выбора. Разве мы могли дать тебе сбежать в одиночку и потом вечно теряться в догадках, ударишь ты нам в спину или нет? И вот как все обернулось… Мне правда очень сильно жаль. – Он продолжал извиняться, но делал это крайне равнодушно.

Пока Покчо прятал до блеска вычищенный клинок обратно в свои одежды, откуда-то подул легкий ветерок, окутывая тело Чжу Акдона. Останки мужчины обратились в пыль, а ветер развеял их, унося куда-то за собой.

Полное уничтожение. Когда мертвые существа снова умирают в загробном мире, они полностью перестают существовать, теряя надежду на еще одну жизнь. Когда кто-то умирает в мире живых, его душа отправляется в Чхончхукдо, где ему дается шанс на перерождение, но, если кто-то лишается жизни в царстве Ямы, это уже совсем другой разговор.

Поэтому и убийства здесь наказываются гораздо строже, чем где бы то ни было, – в конечном счете преступник тоже подвергается уничтожению. Покчо лучше всех знал законы царства Ямы, но, похоже, последствий не боялся. Наоборот, его решимость словно только сильнее укрепилась, и он поднялся, выпрямив согнутые колени. Осмотрев кабинет, старик подобрал с пола свой выпавший телефон.

Отыскав нужный номер, Покчо нажал на кнопку вызова. Как только начали идти гудки, с той стороны тут же ответили. Как будто его собеседник очень ждал этого звонка.

– Я разобрался с Чжу Акдоном.

После этой короткой фразы собеседник Покчо, находившийся на другом конце провода, залился довольным смехом. Казалось, они оба были не в своем уме: и Покчо, который как ни в чем не бывало произнес эти мрачные слова, и его собеседник, так сильно обрадовавшийся после того, как их услышал. Жуткий разговор между двумя мужчинами продолжался еще какое-то время. В конце Покчо понизил голос и сурово произнес:

– Кажется, пора действовать.

Из телефона послышалось согласие.

Наконец взгляд старика стал острее и пронзительнее того клинка, который он прижимал к своей груди.

* * *

Шихён чувствовала себя немного странно. Нет, даже не странно, а, скорее, встревоженно.

Несколько дней назад она провела с Чжиху первую брачную ночь, которая на самом деле таковой не являлась, а на следующий день они ездили на Перепутье и снова вернулись в царство Ямы. С тех пор ее сердце было неспокойно.

Если говорить точнее, все началось с того самого момента, когда Чжиху впервые протянул ей свою руку. Она все никак не могла забыть прикосновение его ладони. Наоборот, со временем воспоминания становились все ярче. Шихён до сих пор отчетливо ощущала тепло его руки на кончиках своих пальцев, и временами ей даже казалось, что он все еще держит ее ладонь.

Девушка неосознанно подняла руку к груди. Она почувствовала, как ее охватило до сих пор незнакомое ей чувство: внутри поднималось тепло, постепенно растекаясь в груди.

«Это еще что такое? – Шихён прикусила губу, коря свое сердце за то, что оно начинает испытывать совершенно ненужные чувства. – Нет, этого не может быть!»

Она несколько раз в страхе помотала головой, повторяя про себя последнюю фразу.

– Спокойствие, спокойствие и только спокойствие… – Девушка и сама не знала, сколько раз она громко повторила это вслух.

Шихён развернулась, пытаясь спрятать свои чувства: она знала, что, если даст им волю, это станет для нее очередной головной болью. Девушка была уверена, что после того, как она полностью осознает свои истинные чувства, ни за что не сможет с ними справиться.

Шихён побежала в ванную комнату, быстро умылась холодной водой и уставилась в зеркало. В отражении был все тот же образ прежней Шихён, но эмоции, которые ее переполняли, были ей незнакомы.

Девушка решила прекратить копаться в собственной голове и намеренно заставила себя думать о чем-то другом.

– Точно, сегодня же тот самый день! – громко произнесла она своему отражению в зеркале.

За последние несколько дней Шихён в полной мере прочувствовала на себе весь смысл фразы «выжата как лимон». Она больше не могла позволить себе тратить столь долгожданное время своего отпуска на бесполезные переживания.

Девушка сильно ударила себя по щекам обеими ладонями. Как только ее разум начал понемногу проясняться, Шихён сделала пару глубоких вдохов. С трудом успокоив свое сердце, она вернулась в комнату, вспоминая события последних нескольких дней, когда она пыталась стереть мысли о Чжиху.

Число официальных мероприятий и встреч, на которые ее таскали в качестве сопровождения царя, было настолько велико, что их нельзя было сосчитать по пальцам не только рук, но и даже ног. Это длилось всего несколько дней, но девушке казалось, что они обошли каждый уголок царства Ямы, сообщая о появлении новой царской четы. Благодаря этому Шихён стала так хорошо разбираться в местности, что с закрытыми глазами могла бы сказать, где они находятся, хоть и не понимала, зачем ей вся эта информация.

Девушке достаточно было один раз взглянуть на уставшее отражение в зеркале, чтобы понять, как сильно ей хочется на время своего отпуска слиться воедино с постелью. Но сегодня настал тот день, который ей обещал Чжиху: день, когда она могла ненадолго вернуться в мир живых. Поэтому у Шихён не было времени на всякие глупости.

Может быть, ее голова была так сильно забита разного рода мыслями как раз из-за того, что она все это время ходила рядом с Чжиху, словно приклеенная? Шихён твердо решила привести свою голову в порядок хотя бы на время, пока она будет в мире живых. Кто знает, вдруг это пылающее чувство утихнет само собой, пока они будут порознь. Ей хотелось бы в это верить.

Девушка сжала кулаки и, глядя в зеркало туалетного столика, несколько раз повторила, будто пытаясь себя загипнотизировать:

– Это мой долгожданный отпуск, и я должна насладиться им в полной мере.

Шихён вытерла лицо полотенцем, вышла в комнату и направилась в сторону коридора. Как только девушка показалась в дверях своих покоев, вокруг нее тут же собралась толпа из нескольких человек. Откуда ни возьмись, появлялось все больше новых людей: они подходили к ней и наперебой начинали представляться. Шихён уже удалось в какой-то степени привыкнуть к всеобщему вниманию, поэтому теперь она гораздо более спокойно приветствовала незнакомцев.

– Госпожа, вам уже нужно понемногу поторапливаться.

Внезапно в толпе Шихён увидела знакомого мужчину.