Шури сама напросилась.
Как только Бреган увидел ее на кухне, все встало на свои места. В ночь восстания она была на крыше храма – ровно в тот момент, когда ставы атаковали. Потом она столкнулась с ним в Округе торговцев, всего в одном переулке от «Вороньего Гнезда», где проводили собрание люди Дрейфи. Бреган чуял, что что-то здесь было не так.
Если на Дрейфи работал один нодтакт, то почему бы не быть и другим?
Как только «Восточная Этерия» причалила к берегу, он сообщил президенту о своих подозрениях касательно Шури и ее причастности к ставам. Когда Хулей уточнил, точно ли Бреган хочет взять арест и допрос на себя, Бреган не колебался ни секунды. Что бы она там ни натворила, это была не его вина, пусть ему и было крайне сложно не обращать внимания на ошарашенное лицо Тэза или отвращение Джаари. Если он угадал, то труппа скоро должна была все понять.
В штабе было так холодно, что казалось, кости промерзнут насквозь. Шагая к комнате допроса, Бреган запахнул куртку получше. Внутри Шури брыкалась и извергала тонны ругательств, пока несколько полицейских пытались приковать ее к стулу.
– Хватит! – рявкнул Бреган. – Дальше я сам.
Охранники отдали ему честь и удалились. Звуки их шагов уже стихли, а Бреган все еще стоял и смотрел на девушку, которую когда-то считал союзницей. Чуть меньше года назад он поймал их с Сиддом на воровстве у торговца, который сотрудничал с реформистским подпольем. Оголодавшие и обозленные, два зета собирались убить Брегана, но он предложил им другой путь. Они присоединились к реформистам и сыграли огромную роль в планировании успешного восстания. Он думал, что может им доверять.
Шури с оскалом прижала скованные руки к груди, и на краю памяти Брегана вспыхнули алым обломки декорации, перепачканные в крови Фирин. Если Шури работала на ставов, то зачем нападать на Фирин? Театральная зависть или что-то другое?
– Никакой я не нодтакт, чтоб тебя святые побрали! – рыкнула Шури. Взъерошенные светлые космы пылали в свете лампы.
– Мне нужно увидеть твои руки.
– Зачем?
– Снимай свитер. Или я позову их обратно, они помогут.
Во время свержения ставов реформисты обнаружили, что те помечали всех нодтактов крестовидным шрамом в районе бицепса. Ставить на агентов под прикрытием такую очевидную метку – смешная, но не удивительная ошибка, учитывая заносчивость ставского режима. Бреган дождался возможности проверить Шури наедине, потому что это открытие не стали разглашать никому, кроме высших чинов полиции, чтобы не спугнуть потенциально скрывающихся в городе нодтактов или тех, кто попытается пробраться с материка. Нельзя было дать им понять, что они знают.
– Ладно. – Скованными руками Шури неловко стащила свитер через голову. Когда Бреган потянулся проверить оба ее плеча, она поежилась, но не стала вырываться.
На бледной коже ничего не было.
Бреган уронил ее руку. Заворочалась совесть, но он ее быстро придушил. Отсутствие шрама лишь значило, что она не нодтакт. У его матери шрама не было, но она все равно шпионила для ставов. Он сел.
– Можешь одеваться.
Шури нырнула обратно в свитер.
– Какого хрена происходит вообще?
– Где ты была в ночь восстания?
– В порту.
– Что ты делала в храме?
– Я там была только до того, как мы пошли встречать гвинских солдат в порту.
Бреган сложил руки на коленях:
– Но ты не пошла в порт.
– Нет, пошла.
– А пару дней назад?
– А что?
– Ты встречалась с людьми Дрейфи в «Вороньем Гнезде».
Шури побледнела:
– Я не… я не была на собрании.
– Так была или нет?
Она поджала губы, и Бреган наклонился вперед, ткнул пальцем в стол:
– Я тебя дважды видел в местах, где тебя быть не должно было. Потом ты пропала на несколько дней без какого-либо объяснения.
– Бреган…
– Это я тут хочу понять, какого хрена происходит.
Она сглотнула. Потом еще раз.
– Ты мне не поверишь.
– А ты попробуй.
Ее сомнения натянулись до упора, затем лопнули. Она подняла лицо к потолку:
– Да, я была в «Вороньем Гнезде», но знала о собрании только потому, что Сидд собирался идти. Когда его… – Отсутствующий взгляд подернулся пеленой. – В общем, без него смысла идти особо не было, так что я и не собиралась, но театр превратился в проклятый мавзолей. Все пропахло смертью, а разговоров только и было что о дурацком «Милом зимнем вечере». Так что я пошла на собрание. Думала, мне полегчает, если я встречусь с другими, кому Сидд был важен.
У Брегана свело живот. Аддим и Сидд. Сколько еще людей втайне знало, что Дрейфи обернется против Хулея? Знал ли Жак? В курсе ли они, что он работает с нодтактами?
– Ты знала, что Дрейфи собирался отпустить ставских охранников? – спросил Бреган.
– Чего? Нет. Я знала только, что в «Вороньем Гнезде» будет собрание, если мы победим.
– А Аддим в «Вороньем Гнезде» был?
– Ну конечно. Это он Сидда в дерьмо Дрейфи и втянул.
Бреган постучал пальцами по столу:
– И что было на собрании?
– Не знаю. Меня-то на нем не было. Когда я пришла в «Гнездо», ко мне подошла девушка… – Она потерла ладони о колени.
– Кто?
Когда Шури посмотрела ему в глаза, в ее взгляде была агония.
– Она… она сказала, что моя сестра. Выглядела один в один как я. Сказала, что приплыла из Нусиаса искать меня, потому что моя мать больна и просит меня увидеть. Сказала встретить ее в порту Нусиаса, потом сбежала. Я пыталась ее догнать, но она испарилась.
– И поэтому ты пошла покупать билет? – спросил Бреган.
Она кивнула:
– Но, когда добралась до порта, почувствовала, что что-то не так. Она говорила, что встречала мать Джехму, так что я зашла в приют уточнить… и ее там никогда не видели. Клянусь, больше ничего не знаю. Может, это ее ты видел на крыше и у таверны? Потому что я тебя не видела ни там, ни там.
Шури утерла лицо. Бреган смотрел на нее. Рассказы о двойнике были чем-то из иакиррских легенд, но в настолько абсурдное алиби сложно было не поверить. А если она говорила правду, тогда что это была за девушка? И что ей надо было от Шури?
– Мне кажется, я с ума схожу, Брег, – прошептала Шури.
Он откинулся на спинку стула и запустил руку в волосы.
– А о Дрейфи что-нибудь знаешь?
Она пожала плечами:
– Сидд по большей части ничего мне не говорил. Поклялся в секретности или вроде того.
– Когда будет следующее собрание?
– Не знаю.
– А о том, что Дрейфи работает с нодтактами?
Ее глаза полезли на лоб.
– Что?
Раздался резкий стук в дверь.
– Сэр? Президент требует срочной встречи.
Бреган повернулся в сторону голоса.
– Я все еще под арестом? – спросила Шури, поджав губы, будто изо всех сил стараясь не заплакать.
Бреган замешкался. Казалось, она говорила правду. Холодок незнания неприятно щекотал шею, но доказательств у него не было, а заставлять президента ждать было нельзя.
– Можешь идти. – Едва удержался, чтобы не извиниться. Он выполнял свою работу. Вот и все.
Пару минут спустя комиссар торопливо пригласил Брегана в свой просторный кабинет, где временный президент метался взад и вперед возле большого отполированного стола. Обычно приглаженные волосы стояли дыбом, галстук сбился в сторону. Он выглядел еще более встревоженным, чем несколько часов назад в порту, когда Бреган рассказал ему о связи Дрейфи с нодтактами и своих подозрениях насчет Шури.
Услышав скрип двери, президент остановился:
– Что узнали?
– Доказательств вины нет, – сказал Бреган, – но ее показания подтверждают, что Дрейфи что-то замышляет и что Аддим Таидд в этом замешан. Работают ли они со ставами, она не знает. Нужно как можно быстрее допросить Аддима…
Двое мужчин переглянулись.
– Что такое?
Комиссар поправил ремень с кобурой:
– Таидд несколько часов назад сдал жетон, еще когда мы все были в храме. Его нет. Никто не знает, куда он скрылся.
– Что? – вырвалось у Брегана.
Аддим наверняка услышал, что они арестовывают Шури. Знал, что она сдаст его, вот и кинулся в бега.
Хулей оперся руками на край стола и опустил голову. В комнате сгустилась неприятная тишина. Спустя целую вечность он выпрямился снова. В его глазах бушевал целый шторм.
– Должен извиниться, Бреган. Мне стоило серьезнее отнестись к вашим подозрениям насчет Дрейфи.
– Это не ваша вина, сэр.
– Неважно, чья это вина. Суть в том, что мой соперник работает с нодтактами и половина проклятого города на его стороне.
Бреган выпрямился:
– Он выдвигается? – Он и не знал, что о кампании Дрейфи уже знали все.
Барон подтолкнул к нему лежащую на столешнице грязную листовку.
«Рабочий Луисонн», – гласила она. Ниже были нарисованы Дрейфи и целая толпа заводских рабочих в фартуках, раскрашенные в те же оттенки красного и черного, которыми пользовалась пропаганда ставского режима.
Бреган уставился на дату и время.
– Он проводит предвыборный митинг? Сегодня?
– И весь проклятый рабочий район уже там, – крякнул комиссар. – Жрет обещания тирана в обертке из классовой ненависти.
– Надо его арестовать, – заявил Хулей.
– Но мы ничего не знаем наверняка, – возразил Бреган.
– Я думал, вы знаете, что он работает с нодтактами?
Бреган перенес вес на другую ногу:
– На основании показаний одного человека.
– Но этого достаточно, чтобы допросить его, разве нет?
– Тогда у его людей будет время спрятать все доказательства и нам нечем будет крыть. Нодтакты профессионально умеют испаряться.
Хулей выкинул руки перед собой:
– Тогда обратимся в газеты. Та, новая, «Вестник Луисонна», точно напечатает.
– Но у нас нет доказательств, сэр.
Хулей ударил кулаком по столу и ткнул пальцем в направлении юга.
– Там сейчас, прямо сейчас, тысячи людей ведутся на рассказы этой лживой змеюки о том, как он их якобы хорошо понимает. Что это он будет представлять их интересы, а не мы – те, кто десятилетиями сражались за свободу этого острова. Они понятия не имеют, что он работает со ставами. Либо мы обличим его, либо он выиграет эти выборы.
– Сэр…
– А потом сдаст нас обратно ставам – и мы потеряем вообще все.
– Если мы хотим его остановить, – сказал Бреган, – то нужно дождаться, пока у нас будет достаточно информации, чтобы доказать его вину железно. Нужно выяснить точно, что он планирует со ставами.
– Парнишка прав. – Комиссар скрестил руки на груди. – Пока у нас нет дымящегося пистолета, чего-то неоспоримого, мы не можем никому рассказать.
Грудь президента тяжело вздымалась.
– Я могу за ним проследить, – предложил Бреган.
– Нет, – сказал комиссар. – Пошлю кого-нибудь другого. Кого Дрейфи не будет ожидать. А вы ищите доказательства.
Хулей провел рукой по лицу:
– Завтра Дрейфи будет на первом заседании Совета, как и многие из его окружения. Вы придете тоже, посмотрите, что он делает, с кем говорит, о чем разговаривают его люди. Поищете зацепки.
– Да, сэр, – сказал Бреган, подавив вздох облегчения.
Хулей надел цилиндр:
– А мне пока что нужно выиграть выборы. Если понадоблюсь, я этим вечером в «Рояле», заручаюсь поддержкой некоторых людей. – Поставив точку стуком дорогих каблуков, он обернулся в дверях: – Доказательства есть, Бреган. Вам просто нужно их найти.