Жило-было в одном шкафу волшебни-преволшебни одеяла. Звали его Одеяла-Обнимала. Оно было не сини, не желти, а самого уютни цвета – такого, как у тебя глазов. Да-да, у тебя. Одеяла-Обнимала знало свою важни задащу: обнимать тех, кому надо чуть больше тепла и спокойстви прямо перед сном. И еще тех, кто внезапно нащинает вспоминать, что завтра надо делать уроки, звонить тетещке Оле и учить, как зовут всех ваще на свете динозавров.

И тех, кто думает, щто он не герой. И тех, кто просто устал быть сильни и взросли. Когда кто-то вздыхал слишком громка или крутился в кроватищке, Одеяла-Обнимала начинало шевелиться.

Тихо-тихо, шурш-шурш…

И ложилось рядыщкам.

А потом – аккуратно обнимало.

И становилось тааак хорошо на душе. Просто ой, люли-люли как хорошо. Как будто кто-то сказал:

«Ты молодец. Все идет как надо. Можна спац».

У Одеяла был лучши друг – Подущка-Мечтущка.

Подущка знала, как включать сны: смешни-пресмешни, добри-предобри, летающи, кексови, мармеладни, лунни, и даже про то, как стать лягущкой на батуте. Иногда она показувала взросли никчемни, как они снова становятся детьми, бегают босиком по лужам и не теряют ключи.

(И ни разу там не было тревожни совещаниев.)

Одеяла-Обнимала не разговаривало. Оно мурщало. Как будто кто-то внутри него тихонько пел: «Ты в безопасностев. Все хорошо. Я с тобой». Иногда оно обнимало целую семью, которая запуталась в пижамах. Иногда – котика, котори обиделся на тапощек. Адин раз даже – медведя (игрушещни, но важни-преважни). И, знаешь, может быть, етой ночью оно обнимет и тебя.

Просто послушай – не слышишь ли ты шурш-шурш?

А потом – легкое «мммррр…» прямо в уха.

Ето оно.