Где‑то вдали, за лесом, снова раздался отдалённый рёв моторов. Дмитрий стиснул зубы, поднял автомат, глядя в темноту.

Машины вырвались на асфальт с облегчённым рыком моторов — после ухабистой лесной дороги твёрдое покрытие казалось спасительной гладью. Трейлер рванул вперёд, за ним, едва не касаясь бампера, прижалась скорая. Фары выхватывали из тьмы разметку, деревья по обочинам сливались в размытые полосы.

Где‑то совсем близко, за поворотом, раздался яростный рёв моторов. В зеркале заднего вида вспыхнули ослепительные лучи: чужие фары приближались с пугающей быстротой, то пропадая в изгибах дороги, то вновь накатывая волной света.

Дмитрий сжал рацию, пальцы побелели на пластиковом корпусе. Голос — ровный, стальной:

— Серёга, выжми из этого трейлера всё, что можешь. Они рядом.

Рация молчала. Но трейлер впереди резко рванул вперёд, подвеска заскрипела под нагрузкой. Ольга, не дожидаясь повторной команды, вдавила педаль газа. Скорая вздрогнула, двигатель взвыл, стрелка спидометра поползла вправо.

И вдруг — на дорогу вынырнули три мотоцикла. Всадники в чёрных куртках и шлемах неслись с безумной скоростью, их фары резали ночь острыми лучами. Один из мотоциклистов поднял руку — сухой щелчок выстрела разорвал воздух. Пуля с визгом отскочила от заднего бампера скорой, оставив серебристую царапину.

— Не останавливайся! — рявкнул Дмитрий, оборачиваясь к Ольге. Её лицо в свете приборной панели было бледным, но глаза — твёрдыми, сосредоточенными.

Он перелез в салон скорой. Прошёл. стараясь не наступить ни на Никиту, ни на Александра Петровича. Взгляд скользнул по заднему окну — толстое стекло, непробиваемая преграда. Придётся разбить, — мысль пронеслась молнией.

Широко замахнувшись, он с силой ударил прикладом автомата по стеклу. Раздался оглушительный треск, осколки брызнули во все стороны, застучали по сиденьям. Дмитрий просунул дуло в образовавшееся отверстие, прицелился. Ветер хлестал в лицо, разносил запах пороха и горячего металла.

Первая очередь — резкая, чёткая. Свист пуль, резкий поворот руля — первый мотоцикл вильнул, водитель не справился с управлением. Машина, кувыркаясь, улетела в придорожные кусты, ломая ветки с треском, похожим на ружейные выстрелы.

Второй мотоциклист попытался увернуться, но пуля настигла и его. Мотоцикл закрутило, он упал, оставляя за собой след из искр и дыма. В воздухе запахло горелой резиной.

Третий преследовавший сбавил скорость, но не отступил. Он продолжал идти следом, держа дистанцию. Его фара мерцала в темноте.

Дмитрий прицелился снова. Выстрел — точный, холодный. Мотоцикл дёрнулся, завалился набок и по инерции прокатился ещё несколько метров, оставляя на асфальте тёмный след. Водитель выкатился на обочину.

Преследователи исчезли из вида. Дорога позади теперь была пуста.

Дмитрий ещё какое‑то время стоял у разбитого окна, вглядываясь в темноту. Затем медленно опустил автомат, глубоко вдохнул, пытаясь унять бешеный ритм сердца.

— Всё, — тихо произнёс он, оборачиваясь к Ольге. — Пока всё.

Она ничего не сказала, не отрывая взгляда от дороги. Впереди мелькали огни трейлера — Сергей продолжал вести машину, не сбавляя скорости.

Ночь по‑прежнему была тёмной, но теперь в ней не было той всепоглощающей угрозы. Они вырвались. На этот раз — вырвались.

Дмитрий поднёс рацию к губам, в голосе — сдержанная усталость, но и нотка облегчения:

— Серёга, пока оторвались. Останавливаться не будем. Езжай дальше. Кстати, что с топливом?

Рация несколько секунд молчала, потом раздался хрипловатый голос Сергея:

— Понял тебя, Димон. Топлива полбака.

Дмитрий помолчал, обдумывая. Взгляд скользнул по приборной панели, затем — в зеркало заднего вида. Ни огней, ни звуков погони. Пока тихо.

— Едем, как ехали, на сколько хватит бензина. Поищем заправку.

— Хорошо, — коротко ответил Сергей.

На какое‑то время воцарилась тишина. Две машины неслись сквозь ночную тьму, освещая дорогу лишь светом фар. Ольга сидела за рулём, напряжённо глядя на впереди идущий трейлер. Потом скосила глаза на Дмитрия, который снова сидел рядом на пассажирском сиденье.

— Можно задать тебе вопрос? — тихо спросила она.

Дмитрий повернул голову, взгляд — спокойный, чуть настороженный:

— Спрашивай.

Ольга едва слышно выдохнула, потом откашлялась:

— Кем ты работал до… ну, до всей этой… катастрофы?

Дмитрий помолчал. В глазах — тень воспоминаний. Потом коротко ответил:

— Охранником.

Ольга скептически хмыкнула:

— Да ну! Правда, что ли?

Дмитрий удивлённо глянул на неё:

— Ага. А что тебя смущает?

— Ну‑у‑у, — протянула Ольга, чуть приподняв бровь. — Очень многое…

— Что именно? — Дмитрий слегка нахмурился, но в голосе уже проскользнула лёгкая ирония.

— Ну, твои повадки и поведение говорят о том, что ты явно не охранник. Скорее военный.

Теперь хмыкнул Дмитрий:

— Откуда такие мысли? И вообще, ты задаёшь слишком много вопросов… С чего такой интерес к моей персоне?

— Ну, просто мы теперь вроде как одна семья, а друг о друге ничего не знаем… — Ольга пожала плечами, но в глазах — живой, любопытный блеск. - Знаю только, что Аня фельдшер, Елена психолог, а Никита программист.... Остальные загадочные личности...

Дмитрий посмотрел на неё задумчиво, потом усмехнулся:

— Ну, а ты? Кто по профессии? Хотя… попробую угадать… Журналист?

Ольга удивлённо рассмеялась:

— Как ты догадался?

— Это легко. Ты задаёшь слишком много вопросов, как я уже сказал.

— Ну‑у‑у да, ясно. Ладно, скажи хотя бы, сколько тебе лет?

— Тридцать четыре. А тебе? — Дмитрий чуть приподнял бровь.

— Мне… тридцать три, — сказала Ольга, улыбаясь.

— По‑моему, ты сказала неправду… — хмыкнул Дмитрий, прищурившись.

В этот момент сзади из салона раздался громкий стон:

— Бля, что случилось? Где Марсельчик? Какого хрена, куда едем?! — голос Никиты звучал хрипло, растерянно, но с явной ноткой паники.

Тут же к нему добавился голос Александра Петровича — более спокойный, но не менее озадаченный: — Я что, уснул? Где мы? Ольга невольно улыбнулась, бросив взгляд в зеркало заднего вида: — О, наши спящие красавцы проснулись. Дмитрий повернулся к салону, стараясь сдержать улыбку: — Никита, Александр Петрович, добро пожаловать в реальность. Мы в пути. Всё под контролем. Никита, приподнявшись, с трудом сфокусировал взгляд: — В пути? Куда? Что за хрень вообще происходит? Александр Петрович, потирая затылок, огляделся: — Где остальные? Что случилось-то? Ольга, не отрывая рук от руля, обернулась через плечо: — Марсель — в трейлере, с Русланом. Всё в порядке. Никита уставился на неё, потом на Дмитрия: — Ясно... А что произошло? Я помню только, что... что вышел из трейлера, чтобы спросить Александра Петровича, не хочет ли он отдохнуть, а я подежурю... И всё, потом провал... Дмитрий кивнул: — На лагерь напали. Но сейчас всё позади. Мы уезжаем. Александр Петрович прищурился: — Уезжаем? Куда? — Туда, где безопаснее, — коротко ответил Дмитрий. — Сейчас не время для подробностей. Главное — мы целы. Никита провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями: — Целы? Да я чувствую себя так, будто меня грузовик переехал. Что с нами сделали? Ольга, не удержавшись, фыркнула: — Видимо, что-то очень эффективное. Но ты жив, и это уже плюс. Никита бросил на неё взгляд, полный недоумения, потом снова посмотрел на Дмитрия: — Мне приснилось или... я слышал выстрелы. Дмитрий пожал плечами: — Пришлось пострелять, повезло найти оружие. — Придётся привыкнуть, — добавила Ольга с лёгкой усмешкой. — Здесь теперь каждый день — как боевик. Никита вздохнул, откинулся на сиденье: — Боже, я даже не знаю, смеяться или плакать. Александр Петрович усмехнулся: — Смех — лучшее лекарство. Так что давай, смейся. Ольга включила ближний свет, чтобы лучше видеть дорогу, и бросила Дмитрию: — Ну что, командир, дальше какие планы? Дмитрий кивнул, глядя вперёд: — Найдем топливо. И дальше — в неизвестность. Он устало вздохнул, провёл рукой по лицу, смахивая остатки напряжения. — Кто напал-то? - снова задал вопрос Никита. Дмитрий помолчал, потом сказал: — Пусть вам Ольга всё подробно расскажет, а я очень хочу немного отдохнуть. Ольга посмотрела на него уже без насмешки, без игривости — в её взгляде читалось понимание и даже забота. — Конечно, отдохни… — Если вдруг что… — начал Дмитрий, приподнимаясь. — Да-да, я тебя разбужу, — не дала договорить ему Ольга, мягко улыбнувшись. — Не волнуйся. Дмитрий кивнул, медленно опустился на сиденье, подтянул куртку к подбородку и закрыл глаза. Через пару минут его дыхание стало ровным, глубоким.

Он проснулся внезапно — будто кто‑то толкнул изнутри. Резко распахнул глаза, моргнул от яркого света. Машина не двигалась. Солнце, поднимающееся над горизонтом, било прямо в лицо, отражалось в лобовом стекле, рассыпалось бликами по приборной панели. Дмитрий сел рывком, инстинктивно подтянул к себе автомат, лежавший у него в ногах. Огляделся: впереди стоял трейлер, его массивный силуэт чётко вырисовывался на фоне рассветного неба. Возле него — вся группа. Они бурно что‑то обсуждали, жестикулировали, голоса доносились приглушённо, но явно взволнованно. Ни машин, ни людей вокруг больше не было. Он распахнул дверцу, спрыгнул на асфальт. Под ногами хрустнул мелкий щебень. — Что случилось? Почему стоим? — голос Дмитрия прозвучал резко, привычно командно. Все разом замолчали, резко развернулись в его сторону. Лица — усталые, но в глазах — облегчение. Карина, увидев отца, мгновенно улыбнулась. Бросилась к нему, обхватила руками за талию, прижалась крепко, как в детстве. — Пап, всё хорошо! Просто бензин на исходе. Дальше впереди виднеется город, — она махнула рукой в сторону горизонта, где уже проступали очертания зданий. — Но мы никак не можем решить, кто пойдёт. Она отстранилась, заглядывая ему в глаза, продолжая держать руки на его предплечьях. — Сергей очень устал и тоже лёг спать, его сменил Никита. Мы ещё ночью останавливались ненадолго, — продолжила она, чуть сбиваясь с дыхания от волнения. — Александр Петрович сказал, что пойдёт один. Но я сказала, что это глупо — нужно идти ещё кому‑то. Вот и спорим. Дмитрий нежно провёл рукой по волосам дочери, слегка взъерошив их. Улыбнулся уголком рта. — Ты права, Кариша, это глупо. Один — не вариант. Но я думаю, для начала надо позавтракать. Я голоден, как волк. Он окинул взглядом остальных. Ольга стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди, в её глазах читалась усталость, но и готовность действовать. Никита прислонился к трейлеру, выглядел измотанным, но бодрым. Александр Петрович, засунув руки в карманы, хмуро смотрел вдаль. — Так, — Дмитрий выпрямился, голос стал твёрже. — Сначала завтрак. Потом обсудим план. Кто‑то должен остаться с машинами, кто‑то пойдёт в город. Но без спешки и без глупостей. Все согласны? Все молча кивнули. Даже Никита, обычно склонный к спорам, не возразил. — Отлично, — Дмитрий хлопнул в ладоши. — Тогда за дело. Кто у нас мастер по организации? Возьмите на себя завтрак. Остальные — помогаем. Солнце поднималось выше, заливая дорогу тёплым светом. Где‑то вдали, за городом, таилась неизвестность. Но сейчас, в этот момент, у них было время — время на передышку, на еду, на разговор. И на то, чтобы решить, куда двигаться дальше. Дмитрий задержал взгляд на Елене — она шла за Кариной к трейлеру. Он окликнул её: — Лена! Подойди… на минутку, пожалуйста. Елена обернулась, поколебалась — едва заметное движение плеч, короткий взгляд в сторону остальных, — но всё же подошла. В её глазах читалась настороженность. — Что? — спросила она, стараясь держать голос ровным. Дмитрий понизил голос, шагнул ближе, чтобы их разговор не услышали: — Дело в том, что Владимир погиб. Когда мы возвращались с вылазки… Я не успел ничего сделать. Заражённых было слишком много. А у него просто… не хватило сил. Он замолчал, глядя ей в глаза. В утреннем свете его лицо казалось ещё более измождённым — тени под глазами, резкая складка между бровей. Елена вздрогнула. Пальцы невольно сжались в кулаки, потом разжались. Она кивнула, медленно, словно каждое движение требовало усилий: — Да, Сергей рассказал… — Ты вроде психолог... Ольга говорила... Она снова кивнула: — Да, я психолог... В её взгляде промелькнула тень — сначала недоумение, потом понимание. Она прикрыла рот рукой, выдохнула: — Руслан… — ахнула она. — Надо рассказать мальчику о смерти отца. — Да, — Дмитрий опустил глаза, сжал пальцами переносицу. — Я не знаю, как это сделать… правильно. Он замолчал. Вокруг продолжали суетиться люди, но для них двоих время будто остановилось. Где‑то вдали прокричала птица, ветер шелестел листвой. — Да, я поняла. Я с ним поговорю, обязательно. После завтрака, — решительно сказала Елена. Её голос звучал твёрдо, хотя в глазах ещё дрожали отблески боли. — Я знаю, как это подать. Постараюсь, чтобы он не сломался. — Спасибо… — Дмитрий облегчённо выдохнул, провёл рукой по лицу. — Я знал, что ты поймёшь. Он хотел добавить что‑то ещё, но в этот момент Карина позвала его: — Пап, мы накрываем! Иди сюда! Елена кивнула Дмитрию и направилась к остальным. Он задержался на секунду, глядя ей вслед, потом пошёл к импровизированному лагерю. Женщины уже разложили на складном столике хлеб, консервы. Никита достал кружки, Александр Петрович разжигал небольшой костёр — пламя робко цеплялось за сухие ветки. Руслан выглянул из трейлера, сонно щурясь на солнце, а за ним — чёрный кот, лениво потянувшийся. Дмитрий сел на землю, подтянул колени к груди. Он чувствовал, как усталость накатывает новой волной, но теперь в ней было что‑то иное — не безысходность, а скорее тяжёлая, но необходимая готовность. После сытного завтрака, когда тарелки опустели, а костёр едва тлел, обсуждения возобновились. Воздух уже прогрелся — июньское солнце набирало силу, пробиваясь сквозь редкие облака. Где‑то вдали щебетали птицы, но этот мирный звук лишь подчёркивал напряжённую атмосферу среди группы. Первым заговорил Дмитрий. Он сидел на раскладном стуле, который Никита достал из трейлера, и обводил взглядом собравшихся. — Идти кому‑то одному за топливом действительно глупо, — его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась твёрдость. — Ну, найдёте вы заправку — и что? Во‑первых, там одному не управиться. Во‑вторых, город большой, и, скорее всего, на подъезде к городу будут брошенные машины, из которых можно слить бензин, не углубляясь в город. В‑третьих, заражённые… Их там явно много, а патронов у нас не очень, их нужно экономить. Александр Петрович, сидевший напротив, скрестил руки на груди. Его седые волосы слегка шевелил ветерок, а в глазах читалась смесь усталости и упрямой решимости. — И что ты предлагаешь? — поинтересовался он. — Опять ты пойдёшь? Спасая наши шкуры в очередной раз, а мы снова спрячемся за твоей надёжной широкой спиной? Дмитрий улыбнулся — не насмешливо, а скорее с тёплым пониманием. — Хмм, ну не так пафосно, конечно... Как показала вчерашняя вылазка… — он замолчал на полуфразе, быстро огляделся. Руслана не было видно, как и Елены. — Вчера погиб Владимир. — Да, мы знаем, Ольга сказала, — Александр Петрович удручённо опустил голову. — Так вот, быстро убегать могут лишь физически выносливые либо молодые люди. Те, кто до всего этого жил спокойной размеренной жизнью там, в городах, — нечего делать. Вам нужно учиться выживать, но сделать это сразу, мгновенно, не получится. Для этого нужно время, нужны ежедневные тренировки. Наша задача сейчас — найти где‑то тихое спокойное местечко, желательно хорошо укреплённое, и жить там, никуда особо не высовываясь. Все замолчали. Ольга задумчиво смотрела вдаль, Никита уставился в землю, словно пытаясь прочесть на ней ответы. Даже кот, до этого лениво наблюдавший за людьми, приподнял уши, будто уловив напряжение. — Ну, я тебя понял, сынок, — наконец произнёс Александр Петрович, поднимая взгляд. В его голосе звучала непривычная мягкость, но и твёрдость оставалась. — Но я в жизни тоже не всё время цветочки нюхал и на диване бока отлёживал, так что кое‑что могу и умею. Ты, конечно, мужик сильный, не спорю. Но слишком тяжела ноша, тебе не кажется? Разреши немного помочь… И за меня не беспокойся! Дмитрий удивлённо хмыкнул, с интересом глядя на седого мужчину. Теперь, присмотревшись внимательнее, он заметил то, что раньше скрывала мешковатая куртка: под простой футболкой бугрились мышцы, а осанка выдавала человека, привыкшего к физическим нагрузкам. — Вы... военный? — спросил Дмитрий, чуть наклонив голову. Александр Петрович усмехнулся, провёл ладонью по седым волосам: — Не совсем. Но жизнь заставила научиться многому. Я... в общем... неважно... — И ещё кое‑что: я умею работать с радиооборудованием. Если найдём станцию или что‑то подобное, смогу наладить связь. Дмитрий медленно кивнул, обдумывая услышанное. В голове уже складывались новые схемы, новые возможности. — Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда план меняется. Сейчас вам всем нужно отдохнуть. Я подежурю. Когда проснётесь, решим совместно: кто пойдет за топливом, хорошо? Александр Петрович молча кивнул.