Он положил на пол грузовика две небольшие рации: - Вот, в кабине нашёл, пригодятся... Сергей не ответил. Он просто кивнул, не открывая глаз. Его грудь вздымалась в тяжёлом ритме, мышцы ныли от перенапряжения, а в голове гудело, как после удара. Дмитрий провёл ладонью по лицу, смахивая пот и грязь. Он посмотрел на закат — на то, как появившееся под вечер солнце медленно тонет за горизонтом, окрашивая мир в кровавые тона. "Ещё один день." Он достал флягу, сделал пару глотков, протянул Сергею. Тот открыл глаза, взял флягу дрожащими пальцами, выпил, не чувствуя вкуса. — Сколько их было? — наконец спросил Сергей, голос звучал глухо, без эмоций. — Не считал, — ответил Дмитрий. Они сидели молча. Где‑то вдали каркнула ворона, и этот звук показался почти нереальным в наступившей тишине. Дмитрий бросил последний взгляд на груду тел. "Надо посмотреть, вдруг не все вышли из леса..." Он поднялся, с трудом распрямив затекшие ноги. — Отдыхай, — бросил он Сергею. — Я проверю, всё ли чисто. Потом займёмся грузовиком. Сергей лишь кивнул, снова закрыв глаза. Его рука бессильно упала на колени. "Отдых. Хотя бы пять минут."

Им удалось завести один из грузовиков. Мотор отозвался не сразу — после нескольких отчаянных попыток, когда уже начали закрадываться мысли, что машина мертва навсегда. Первый рык — хриплый, надсадный, будто у задыхающегося зверя. Второй — чуть увереннее. А на третий раз двигатель заработал ровно, размеренно. — Получилось… — прошептал Сергей, обессиленно опуская руки на руль. Его пальцы дрожали, лицо было потным и грязным, но в глазах мелькнул отблеск облегчения. Но радоваться было рано. Перед ними, перекрывая дорогу, лежали тела — жуткие, неподвижные силуэты, ещё недавно представлявшие смертельную угрозу. Дмитрий сглотнул, чувствуя, как усталость наливает мышцы свинцом. — Давай, — хрипло бросил он Сергею, вылезая из кабины. — Оттаскиваем, иначе не проедем. Они взялись за дело молча, без лишних слов. Каждый рывок, каждый шаг отдавался болью в натруженных мышцах. Тела были тяжёлыми, неповоротливыми. Дмитрий хватал их за плечи, волочил по асфальту, стараясь не смотреть в пустые, остекленевшие глаза. Сергей помогал, стиснув зубы, его дыхание вырывалось короткими, рваными всхлипами. — Ещё… чуть‑чуть… — бормотал Дмитрий, оттаскивая последнее тело к обочине. Его спина горела от напряжения, ладони были в ссадинах, но он не останавливался. Когда путь был свободен, они оба замерли на секунду, тяжело дыша, глядя на расчищенную дорогу. Капли пота стекали по лицам, смешиваясь с грязью, но в груди разрасталось странное, почти забытое чувство — облегчение. — Сядешь за руль? — спросил Дмитрий, с трудом поднимаясь в кабину. — Я пока… отдышусь. Сергей кивнул, молча занял место водителя. Его руки всё ещё дрожали, но он крепко сжал руль. Грузовик тронулся с места, колёса мягко зашуршали по асфальту. Они ехали медленно, осторожно, но с каждым метром напряжение понемногу отпускало. Лес вокруг молчал, только ветер шелестел в ветвях. Дмитрий откинулся на сиденье, закрыл глаза. В ушах всё ещё стоял гул выстрелов, перед глазами мелькали образы — бегущие заражённые. Владимир, которого эти твари облепили со всех сторон, кровь на асфальте, автомат в руках. Но теперь… теперь небольшая передышка. — Доедем, — тихо произнёс он, не столько для Сергея, сколько для себя. — До лагеря доедем. Сергей лишь кивнул, не отрывая взгляда от дороги. Его плечи понемногу расслаблялись. — Ты помнишь дорогу к лагерю? — вдруг спросил Сергей, внимательно глядя вперёд на трассу, освещённую бледным светом фар. Ночь наступила внезапно, словно кто‑то опрокинул на мир чёрную чернильницу — только что вокруг ещё угадывались контуры деревьев, а теперь их поглотила тьма. Дмитрий открыл глаза, с трудом разлепил веки. Потёр ладонями лицо, пытаясь прогнать навалившуюся усталость. Кожа под пальцами была липкая, в разводах грязи и копоти. — Помню… Поворот в лес, где мы сворачивали, — голос звучал хрипло, будто продирался сквозь сухую траву. — Тогда смотри внимательно, потому что я не помню, — ответил Сергей. Его пальцы крепко сжимали руль, костяшки побелели. Глаза не отрывались от дороги, высматривая знакомые ориентиры в пляшущем свете фар. Дмитрий чуть наклонился вперёд, ближе к лобовому стеклу. Очень хотелось спать — веки тяжелели, голова сама клонилась вниз. Тело не слушалось: мышцы стали деревянными, каждая косточка ныла от перенапряжения. Он старательно всматривался в черноту за стеклом, пытаясь разглядеть хоть что‑то знакомое. Деревья сливались в сплошную стену, дорога петляла. — Сколько мы пробежали, как думаешь? — снова спросил Сергей. — Не знаю… Километра три… четыре… — Дмитрий сглотнул, во рту было сухо, как в пустыне. — Может, больше. — Мне кажется, больше. Так что наш лагерь где‑то рядом. И, возможно, они слышали стрельбу, — задумчиво произнёс Сергей. Они ехали молча, прислушиваясь к монотонному гулу мотора и шороху шин по асфальту. — Тормози… Вон тот поворот в лес, направо! — внезапно сказал Дмитрий, резко подавшись вперёд. Сергей ударил по тормозам. Грузовик занесло, колёса заскрипели по мокрому асфальту, но машина остановилась в считанных сантиметрах от обочины. — Точно? — спросил Сергей, тяжело дыша. — Да. Это здесь. Я помню эту поваленную берёзу у края дороги. И вон тот камень… — Дмитрий указал вперёд, где в свете фар проступали очертания массивного валуна. — Надо идти пешком. А то всех перепугаем, завтра вернёмся за ним. Только рюкзаки заберём. И оружие. Он с трудом открыл дверцу, спрыгнул на землю. Ноги подкосились, но он удержался, опершись на крыло. Холодный ночной воздух ударил в лицо, немного проясняя сознание. Он вытащил из кабины рюкзак и закинул его на плечи, подтянул лямки. Мышцы протестующе заныли. — Пошли, — бросил он Сергею, делая первый шаг к тёмному лесу. — Осталось совсем немного. Ночь, глухая, беспросветная, поглотила лес целиком. Шли уже пять минут или больше... Время в темноте теряло смысл. Дмитрий и Сергей пробирались к лагерю, едва различая тропу под ногами. Гулять по ночному лесу — то ещё удовольствие, а когда за плечами давит тяжёлый рюкзак, а в руках — три автомата, каждый шаг превращается в испытание на грани сил. Они шли молча. Слова давно закончились, остались только хриплое дыхание и скрип веток под сапогами. Дмитрий напряжённо вглядывался в сумрак, цепляясь взглядом за приметные ориентиры: вот огромная ель с дуплом, похожим на чёрную пасть; вот скалистый выступ, призрачно белеющий в лунном свете. Он слегка повернул голову к Сергею: — Осталось совсем немного. Сделав ещё десяток шагов, Дмитрий внезапно замер. Между деревьями, на небольшой прогалине, вырисовывался силуэт старенького мотоцикла с коляской. Он стоял так неподвижно, будто вырос из земли, — ржавый, заброшенный, словно призрак прошлого. Дмитрий застыл, впиваясь взглядом в него. Сергей, идущий следом, не успел среагировать — налетел на него, выругался сквозь зубы: — Ты чего, блять?! — Тихо! — прошипел Дмитрий, резко вскинув руку. Сергей замолчал, выглянул из‑за плеча товарища. Взгляд упёрся в мотоцикл. Обыкновенный, из тех, что выпускали в СССР. Коляска пуста, рама покрыта паутиной трещин, краска облупилась, обнажая рыжую ржавчину. Дмитрий медленно, почти невесомо, подошёл ближе. Прислушался. Тишина. Только шелест листьев да отдалённый крик ночной птицы. Он осторожно качнул мотоцикл — тот отозвался глухим металлическим стоном. Проверил бак: там плескалось немного бензина. Сергей шагнул следом, хмуро оглядывая находку: — Это что? — Сам не видишь, — пробормотал Дмитрий, проводя рукой по ржавому боку. — Мотоцикл. Только вот кто его тут оставил? Он обернулся, вглядываясь в чащу. Было тихо. И вдруг тишину разорвал звонкий, пронзительный женский крик. Дмитрия словно кипятком ошпарило. «Карина…» — выдохнул он, и в ту же секунду рванул туда, откуда донёсся звук. Ветви хлестали по лицу, рюкзак бил по спине, но он не замечал боли — только бешеный стук сердца и пульсирующую в висках мысль: «Только бы успеть». Сергей, не раздумывая, бросился следом. Крик больше не повторялся, но по мере приближения к лагерю стали различимы приглушённые голоса, обрывки фраз, металлический лязг. Дмитрий резко остановился, вскинув руку. Он перестал ломиться сквозь заросли и перешёл на осторожное, почти кошачье передвижение. Каждое движение — расчётливое, каждое дыхание — сдержанное. Нужно было оценить обстановку, понять, с чем или с кем они столкнулись. Прижимаясь к стволам, перебегая от дерева к дереву, он постепенно приближался к лагерю. Наконец обзор стал достаточным, чтобы разглядеть происходящее. Падающий из трейлера свет выхватывал из тьмы жуткую картину. Ольга и Елена, связанные спина к спине, сидели на земле, их лица были бледны, глаза широко раскрыты от страха. Рядом — Анна и Карина, тоже связанные. Ни Никиты, ни Александра Петровича нигде не было видно. Возле женщин стояли двое мужчин в тёмных куртках, с грубыми, будто вырубленными из камня лицами. — Что... Что же вы делаете? — хрипло сказала Аня. Один из двоих мужчин сделал два шага к ней, наклонился и наотмашь ударил её по лицу: — Заткнись, сучка! Третий, в грязной толстовке с капюшоном, копошился у машины скорой помощи. Наконец он захлопнул дверь, ухмыльнулся и громко произнёс: — Не скоро очухаются. Забираем тёлок и трейлер — и валим к своим. В голове Дмитрия мгновенно сложился чёткий план. Адреналин пульсировал в венах, но разум оставался холодным. Он скинул рюкзак, опустил его на землю. Потом повернулся к Сергею, прижался к дереву и тихо, но твёрдо спросил: — Сможешь выстрелить ему в ногу, чтобы он упал? А я уберу этих двоих. Сергей замер, взгляд метнулся к фигурам у трейлера. Он сглотнул, голос дрогнул: — Но это же люди… не заражённые. Мне что, стрелять в человека? Дмитрий пригнулся ближе, почти касаясь уха Сергея, и прошептал: — Это не заражённые, но и не люди. Это те самые уроды, которым эта ситуация развязала руки. Сергей глубоко вздохнул, сжал автомат крепче, кивнул: — Да... Смогу... — Рюкзак оставь здесь... Стрелять мы должны одновременно. На счёт три. Готов? Один… два… три! Два автоматных выстрела разорвали ночную тишину с оглушительной силой. Эхо раскатилось по лесу, заставляя птиц срываться с веток. Третий мужчина, тот, что стоял у скорой, рухнул на землю с криком — пуля пробила ему колено. Один, тот, что ударил Аню, упал, второй резко развернулся, но Дмитрий уже выскочил из укрытия. Выстрел — и второй тоже упал. В лагере воцарилась жуткая тишина, нарушаемая лишь стоном раненого и тяжёлым дыханием Дмитрия и Сергея. Сергей бросился к женщинам, на ходу доставая нож. Резким движением он разрезал верёвки. — Всё, всё, вы свободны, — хрипло проговорил он, глядя на них. Дмитрий тем временем подошёл к раненому, приставил ствол автомата к его голове: — Кто вы такие? Мужчина, корчась от боли, лишь злобно усмехнулся: — Мы... мы освободители. Освобождаем людей от этой жизни, — он хрипло рассмеялся и добавил: — А вы ещё об этом пожалеете… Но его слова заглушил отдалённый рёв моторов. Где‑то вдали, за лесом, приближались фары. Дмитрий резко наклонился, с хрустом вдавив приклад автомата в кровоточащую рану на ноге пленника. Тот взвыл, забился в грязи, но хватка Дмитрия не ослабла. — Сейчас чётко и быстро отвечаешь на мои вопросы, — голос Дмитрия звучал холодно, без эмоций. — И, может быть, останешься жив. Раненый, задыхаясь от боли, с трудом выдавил сквозь стиснутые зубы: — Да пошёл ты… — Сколько вас? Где находитесь? — Дмитрий повторил вопросы, не меняя интонации, лишь чуть сильнее надавил прикладом. — Пошёл ты на хуй, уёбок… — прошипел раненый, сплевывая кровь и грязь. Дмитрий замер на секунду, пристально глядя в наполненные злобой и страхом глаза. — Понятно... — сказал он. В его взгляде не было ни гнева, ни сомнения — только холодная решимость. Плавным, почти ленивым движением он поднял автомат. Выстрел грохнул, словно раскат грома, разорвав напряжённую тишину. Тело обмякло, глаза остекленели. Не тратя ни секунды, Дмитрий резко развернулся к женщинам. Все четверо стояли, прижавшись друг к другу, в их глазах плескался неподдельный ужас. Он окинул их быстрым, цепким взглядом: — Никто не ранен? Карина, ты в порядке? И где Александр Петрович и Никита? Карина бросилась к отцу, обняла его и всхлипнула, уткнувшись лицом ему в грудь. — Всё... нормально, пап... — тихо прошептала она.

Аня, едва сдерживая дрожь в голосе, хрипло ответила: — Они в машине… — Мертвы? — коротко бросил Дмитрий. — Нет… Вроде нет… — Аня сглотнула, её пальцы нервно теребили край грязной куртки. — Кто ещё умеет водить машину? — Дмитрий обвёл взглядом женщин. Ольга медленно подняла руку, её лицо было бледным, но в глазах читалась решимость: — Я. Дмитрий выдохнул, на долю секунды прикрыв глаза. Потом отстранился от дочери, заглянул ей в глаза и ласково сказал: — Иди в трейлер, всё будет хорошо. Карина, немного поколебавшись, пошла к трейлеру. Затем Дмитрий резко выпрямился, голос зазвучал чётко, командно: — Значит, план такой. Ольга, садишься за руль скорой. Я — с тобой, поедем сзади, будем прикрывать трейлер. Сергей, ты садишься за руль трейлера и едешь впереди. Он сделал шаг вперёд, обводя всех жёстким взглядом: — Звуки выстрелов слышны далеко, особенно ночью. Нас уже могли услышать. Вычислить, где мы, не так сложно, поэтому нужно срочно уезжать. Никаких разговоров, никаких задержек. Каждый делает своё дело — и делаем это быстро. — А где... Владимир? — спросила Ольга. Дмитрий покачал головой: — Он... Ему не повезло... Потом подошёл к Сергею: — Возьми, — сказал Дмитрий и протянул ему рацию. — Будем на связи. И не забудь забрать рюкзаки. Сергей, всё ещё держа автомат наготове, коротко кивнул, взял рацию и пошёл к трейлеру. — Ольга, возьми ключи от скорой, — Дмитрий бросил ей связку, которую успел выдернуть из кармана убитого. — Аня, проверь состояние пострадавших, но не трать время на подробности. Нам нужно быть в движении через две минуты. Аня молча кивнула и направилась к скорой вместе с Ольгой. Карина, которая стояла возле входа в трейлер, с трудом оторвав взгляд от тел на земле, повернулась к отцу: — А если они… если они догонят нас? Дмитрий молча поднял автомат, его глаза сверкнули в тусклом свете: — Не бойся, мне есть чем их встретить. Дмитрий, напоследок окинув взглядом место происшествия, направился к убитым. Наклонился и осмотрел их, у одного нашёл широкий нож в ножнах на поясе, у второго был пистолет за поясом, но без патронов, у третьего, которого он допрашивал, ничего не нашлось. Он забрал всё оружие и пошёл к скорой. Каждая секунда тянулась как минута, но он держал себя в руках — паника сейчас была бы смертельна. — Две минуты, — повторил он, глядя на часы. — И мы уезжаем. Анна уже была в салоне. Дрожащими пальцами проверила пульс Александра Петровича — ровный, устойчивый. Никита тоже дышал ровно, лишь веки слегка подрагивали. Она провела ладонью по его лбу, смахнув прилипшую прядь волос, затем быстро осмотрела обоих — никаких видимых ран, только шишки на затылках и связанные руки. Дмитрий подошёл, разрезал верёвки. Повернувшись к нему, Аня сглотнула ком в горле и тихо произнесла: — Они в порядке. Через какое-то время придут в себя. Дмитрий устало посмотрел на неё. В его глазах читалась не только усталость, но и что-то ещё — будто он силился удержать внутри бурю эмоций. Мягко, почти шёпотом, он сказал: — Хорошо. Иди в трейлер. Там безопаснее. Аня задержала взгляд на его измученном лице, словно хотела что-то сказать, но передумала. Молча развернулась и побрела к трейлеру, сгорбившись под тяжестью пережитого. — Ольга, быстро за руль! — резко скомандовал Дмитрий, повышая голос. — Заводи машину! Он рванул к трейлеру, на ходу проверяя, нет ли новых угроз. Распахнул дверь, вломился внутрь. Окинул взглядом помещение: рюкзаки на местах, оружие в углу, аптечка цела. Но что-то было не так. — А где Руслан? — внезапно спросил он, оборачиваясь к женщинам. Елена пожала плечами, её пальцы нервно теребили край свитера: — Я не знаю… Всё произошло так внезапно… В этот момент с верхнего яруса трейлера, донёсся едва уловимый шорох. Дмитрий вскинул голову — в проёме показался пушистый чёрный кот, а за ним — бледное лицо мальчика. — Я здесь… — тихо прошептал Руслан, прижимая к груди кота. — А где папа? Дмитрий на секунду замер, сжал кулаки, потом глубоко вдохнул и выдохнул. — Потом, всё потом. Сейчас нужно уезжать. Он решил проверить связь и достал рацию, нажал кнопку: — Серёга! Слушай внимательно. Сейчас выезжаем на трассу, едем в сторону того городка, где были. Только по асфальту — так меньше шансов застрять. Ты впереди, мы с Ольгой следом. — Понял, — раздался в ответ хриплый голос Сергея. — Готов. Дмитрий выскочил из трейлера, с силой захлопнул дверь. На секунду прислонился к холодному металлу, закрыл глаза, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Затем резко выпрямился, стряхнул с себя секундную слабость и решительно зашагал к скорой. Ольга уже сидела за рулём, её пальцы крепко сжимали обод, костяшки побелели. Дмитрий распахнул дверцу, запрыгнул на пассажирское сиденье, хлопнул ладонью по приборной панели: — Поехали. Ольга кивнула. Двигатель заурчал, фары вспыхнули, выхватив в темноте напоследок тела убитых. Сергей уже выруливал на тропу, трейлер медленно покатился вперёд, скрипя подвеской. Скорая тронулась следом. Дорога петляла, подбрасывая машину на кочках. Дмитрий держал автомат на коленях, взгляд метался между дорогой и зеркалами заднего вида. Каждый шорох, каждый треск веток заставлял его напрягаться. — Держись ближе к трейлеру, — скомандовал он Ольге. — Если что — сразу тормози, не жди указаний. Она снова кивнула, крепче сжала руль. Руки дрожали, но она гнала машину вперёд, сквозь ночь, сквозь страх, сквозь неизвестность.