Вторая группа выехала на машине скорой помощи. Максим, Андрей, Сергей и Никита проверили всё в последний раз: топливо, канистры, закрепили снаряжение. Скорая, выкрашенная когда‑то в стандартный белый цвет, теперь была частично покрыта пятнами грязи — следы долгих скитаний. Максим сел за руль, коротко кивнул остальным. Двигатель завёлся с приглушённым рыком, и машина медленно тронулась по заросшей дороге.

Долгих проводов решили не устраивать — ни объятий, ни напутственных речей. Слишком много уже было расставаний, слишком часто слова оказывались тяжелее поступков. Каждый понимал: впереди неизвестность, и чем короче прощание, тем проще идти вперёд.

Две группы разошлись в разные стороны: одни растворились в густой зелени леса, другие — на извилистой дороге, теряющейся среди холмов. Лишь следы шин и примятая трава напоминали, что здесь только что были люди. А потом и эти знаки стерлись под лёгким ветерком, будто сама природа спешила скрыть их присутствие.

К обеду Денис и Дмитрий прошли уже изрядную часть пути. Солнце поднялось высоко, пробиваясь сквозь листву узкими лучами, а воздух наполнился запахом разогретой хвои и сухой травы.

Сначала они миновали кооператив, где жили до недавнего времени. Тишина.

Дальше потянулись пустые дачные посёлки. Брошенные дома выглядели печально и одиноко.. Ни звука, ни движения — только ветер шелестел листвой.

И вдруг — шорох. Глухой, мерный, будто множество ног шаркало по земле. Дмитрий резко поднял руку, Денис замер. Оба метнулись с дороги в лес, прижались к стволам деревьев, затаили дыхание.

Из‑за поворота вывалилась толпа. Бродячие. Их было не меньше сотни — фигуры в рваной одежде, с опущенными головами, с бессмысленным взглядом. Они двигались медленно, словно не видя ничего вокруг, лишь изредка клацали зубами или дёргали руками, будто пытаясь схватить воздух.

Они дождались, пока толпа проползёт мимо, растворяясь в лесной тени, и лишь тогда выдохнули.

— Охренеть...сколько их.., — прошептал Денис, оглядываясь.

— Да, — кивнул Дмитрий. — Теперь держимся в лесу,так безопаснее.

Они пошли параллельно шоссе, прячась за кустами и деревьями. Под ногами хрустели сухие ветки, но оба двигались почти бесшумно — навык, выработанный за месяцы выживания.

Через пару километров Дмитрий остановился, жестом приглашая Дениса присесть у поваленного ствола.

— Какой план у нас? — тихо спросил Денис, нарушая молчание. Он вытер пот со лба, оглядываясь по сторонам. — Всё‑таки… доберёмся — и что дальше?

— План простой, — ответил Дмитрий, глядя вперёд, будто уже видел то самое место. — Доберёмся до их убежища. Осмотримся, понаблюдаем. Сколько их, как охраняются, где слабые места. Потом решим, как лучше это гнездо разворошить. И главаря прикончить.

Он сделал паузу, провёл ладонью по лицу, словно стирая усталость.

— Надо бы транспорт найти. Пешком далеко не уйдём. И оружие тоже не помешает.

Денис ничего не сказал, лишь кивнул. Он понимал: это не просто месть. Это необходимость. Пока тот человек жив, пока его банда бродит по лесам, ни у кого из нормальных людей нет шансов.

Дмитрий поднялся, протянул руку:

— Пошли. Время не ждёт.

Вторая группа к этому времени добралась до небольшого городка. Машину скорой помощи оставили в лесу — среди густых елей, замаскировав ветками и присыпав листвой. Путь до окраины занял почти два часа: приходилось объезжать завалы, искать проходы между зарослями, ведя машину по едва заметным тропам. Потом пошли пешком.

Когда они вышли к первым домам, перед ними открылась мрачная картина. Дорога на въезде была перекрыта брошенными машинами — они стояли в два ряда, будто застывшая колонна, забытая посреди бегства. Распахнутые дверцы, кое-где выбиты окна, раскиданные вещи: сумки, одежда, детские игрушки, бумаги. На капоте одного авто лежал пожелтевший лист бумаги, прижатый камнем — видимо, записка, которую никто уже не прочтёт.

Непонятно было, почему люди так и не уехали, почему бросили автомобили. Может, кончился бензин. Может, дорогу впереди перекрыли. А может, просто поняли, что бежать некуда. Но теперь это было уже неважно.

Максим вытер вспотевшее лицо рукавом — солнце палило нещадно, а тень давали лишь редкие деревья у обочины. Он окинул взглядом группу: Андрей, Сергей и Никита стояли рядом, напряжённые, с оружием наготове.

— Фу‑у‑у, ну и жара, — выдохнул Максим. — Для начала давайте пошарим по машинам. Бензин сольём, если есть. Ищите также аптечки, лекарства, может, из продуктов что попадётся. Одежду тоже — из дома уезжали в спешке и не взяли толком ничего. И будьте осторожны, глядите в оба. Здесь могло остаться что угодно.

Сергей кивнул, проверяя нож на поясе:

— Может, кто‑то пусть наблюдает за окрестностями? Так надёжнее. Подаст сигнал, если что.

Максим задумался на секунду, потом кивнул:

— Хорошо. Андрей, ты наблюдаешь тогда. — Он передал ему бинокль. — Если какая угроза — подаёшь сигнал. Но очень громко шуметь нежелательно…

Он замолчал, оглядываясь. Вокруг — ни звука, кроме стрекота кузнечиков и шелеста листвы. Даже птицы молчали.

— Сигнал… — Максим потёр подбородок. — Давайте так: три коротких свиста — опасность, отходим. Два — внимание, что‑то не так, но не критично. Если всё чисто — один длинный. Повтори, чтобы все запомнили. Кстати, ты свистеть-то умеешь?

Андрей кивнул, принимая правила:

— Умею. Три — бежим, два — настороже, один — всё окей.

— Точно. И не уходи далеко. Держимся в зоне видимости. Сергей, Никита — вы со мной. Начинаем с крайних машин, двигаемся вдоль колонны. Всё ценное — в сумку, но не перегружаемся. Нам ещё возвращаться.

Они разошлись. Максим подошёл к первой машине — старенькому седану с распахнутой дверью. Внутри пахло пылью и затхлостью. На переднем сиденье лежала забытая кепка, на полу — пустая бутылка из‑под воды. Он осторожно потянул капот — тот поддался со скрипом. Бак был почти пуст, но несколько литров удалось слить в запасную канистру.

Сергей тем временем обыскивал минивэн. Открыл багажник — там лежали сумки с одеждой, коробка с инструментами, пакет с консервами.

— Есть кое‑что! — тихо сказал он. — Одежда, тушёнка, фонарик…

Никита осматривал соседний внедорожник. В салоне нашёл аптечку, в бардачке — пачку таблеток от аллергии, несколько зажигалок, складной нож.

— Не богато, но пригодится, — пробормотал он, складывая находки в рюкзак.

Тем временем Андрей занял позицию на небольшом автомобиле, откуда открывался вид на всю колонну и прилегающие улицы. Он забрался на крышу, прилёг поудобнее и поднял бинокль, медленно водя им по домам, крышам, переулкам. Ни движения. Ни тени. Но ощущение, что за ними кто‑то наблюдает, не проходило.

Он сглотнул, мысленно повторяя сигналы. Три коротких — и все бросятся в лес. Два — значит, что‑то насторожило. Один — всё в порядке.

Время шло. Каждый шорох заставлял их замирать, каждый скрип металла — хвататься за оружие. Но пока вокруг было тихо. Слишком тихо.

Сергей шёл вдоль ряда брошенных машин, пригнувшись, чтобы оставаться в тени кузовов. Пот стекал по вискам, но он не обращал внимания — каждое движение было осторожным. Методично обшаривал салоны, заглядывал в багажники, проверял ниши под сиденьями.

И вот — удача. Одна из машин, старый универсал с потрёпанным кузовом, стояла чуть в стороне от основной колонны. Багажник был наглухо забит коробками. Сергей потянул крышку — та со скрипом поддалась.

Внутри — настоящий клад. Коробки с консервами (говядина, тушёнка, овощные), пакеты с крупами, пачки заварки, сахар в плотном мешке, несколько пачек печенья в целлофане. А в самом углу — коробка с шоколадом. Конечно, он давно растаял, но Сергей не мог сдержать улыбки.

Рядом, в нише багажника, стояла большая коробка с лекарствами. Сергей не стал разбирать — времени не было, да и не специалист он в медикаментах. Главное — есть. Надо забирать всё.

Он приподнял голову, огляделся. «Один не утащу, надо звать остальных», — решил он.

Ближе всех виднелась рыжая голова Никиты — тот пробирался между машинами в паре десятков метров. Сергей едва слышно свистнул — короткий, резкий звук, почти неразличимый в шелесте листвы.

Никита резко вскинул голову, настороженно огляделся, потом заметил Сергея, махнул вопросительно.

Сергей показал на машину, потом развёл руки в стороны, пытаясь показать, что нашёл много. Он изобразил, будто тащит тяжёлый груз, согнулся, сделал пару шагов, будто несёт что‑то массивное.

Никита нахмурился, глядя на эту пантомиму, потом, видимо, понял — его лицо просияло от улыбки. Он быстро двинулся к Сергею, на ходу проверяя, нет ли опасности.

Тем временем Сергей снова завертел головой, высматривая Максима. Тот ушёл далеко — его тёмная фигура мелькала среди машин, едва различимая. «Надо бы его позвать, — подумал Сергей».

Он поднял руку, сделал широкий жест, указывая на машину, потом показал на Никиту и на себя, будто говоря: «Мы тут, есть что‑то важное». Потом снова посмотрел в сторону Максима, надеясь, что тот заметит.

Вокруг царила странная тишина. Даже ветер стих. Только изредка раздавался скрип металла — то ли от перепада температур, то ли от чьего‑то неосторожного движения. Сергей сглотнул, крепче сжимая в руке нож. «Главное — не терять бдительность», — напомнил он себе.

Максим продвигался осторожно, прижимаясь к кузовам машин, периодически замира́я и прислушиваясь. Тишина городка давила — ни шороха, ни движения, только далёкий скрип металла да шелест листвы. В воздухе витал запах пыли и резины.

В первую очередь он проверял, есть ли бензин. Потом осматривал салоны: методично, не пропуская ни одной ниши. Перебирал вещи на передних сиденьях, заглядывал под коврики, проверял бардачки. Пока попадалась лишь мелочёвка: старые документы, пустые бутылки, забытая мелочь, потрёпанные карты дорог. Ничего стоящего.

Он осторожно открывал автомобили один за другим. Где‑то дверцы были распахнуты настежь — видимо, хозяева покидали машины в спешке. Это облегчало задачу, но вызывало тревогу: если люди бросали всё и бежали, значит, угроза была серьёзной.

Наконец удача улыбнулась и ему. Максим подошёл к внушительному внедорожнику — массивный, с затемнёнными стёклами, слегка покоцанный, но в целом крепкий. Дверца со стороны водителя была приоткрыта. На сиденье и руле виднелись следы крови. Он скользнул внутрь, ощупал сиденья, проверил карманы на спинках. Ничего.

Тогда он открыл бардачок — и замер. Там, в аккуратной кобуре, лежал пистолет. Рядом — несколько пачек с патронами.

«Шикарно!» — мысленно воскликнул Максим, чувствуя, как учащается пульс.

Он обшарил весь салон. Под пассажирским сиденьем обнаружился электрошокер. Под водительским — ещё один пистолет, уже заряженный. Максим проверил оба: механизмы работали, патроны на месте.

Сзади, внизу, стояла коробка. Он потянул её на себя, открыл — и чуть присвистнул от удивления. Внутри лежал целый арсенал: три пистолета, пачки патронов, десять гранат. Всё аккуратно уложено, проложено тканью. «Кто‑то серьёзно готовился», — подумал Максим, ощущая смесь восторга и тревоги.

Ему очень захотелось заглянуть в багажник. Он вернулся к водительскому месту, начал нащупывать кнопку, которая открывает отсек. Потратил несколько минут, проверяя все панели, пока наконец не нашёл нужный рычажок. Багажник щёлкнул и приподнялся.

Максим заглянул внутрь — и на время впал в ступор.

Там, аккуратно уложенная, лежала палатка. Рядом — три охотничьих ружья в чехлах, патроны к ним в плотных коробках. Дальше — арбалет со стрелами (на коробке действительно было написано «Арбалет», и, заглянув внутрь, Максим убедился: да, это он). Ещё несколько коробок с продуктами — консервы, крупы, сухпайки. И, как вишенка на торте, ящик коньяка.

«Пиздец! Вот это находка!» — мысленно выругался он, пытаясь осознать масштаб удачи.

Максим стоял, прислонившись к кузову, и пытался сообразить, как тащить всё это добро. Мысли вертелись, как калейдоскоп: можно попробовать перетащить часть в скорую, но это долго, опасно, да и не унесёшь всё. Легче попытаться завести этот внедорожник — тогда можно увезти всё сразу.

Он провёл рукой по лицу, стёр пот, огляделся. Солнце уже клонилось к закату, тени удлинились, а в воздухе появилась лёгкая прохлада. Время поджимало.

Максим развернулся и пошёл назад — надо предупредить остальных. Он двигался быстро, но осторожно, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться. В голове уже складывался план: забрать самое ценное, попробовать завести машину.

На полпути он заметил Сергея и Никиту — они стояли возле универсала, набитого припасами. Сергей что‑то оживлённо показывал, Никита улыбался. Максим ускорил шаг, чувствуя, как внутри разгорается азарт. «Теперь у нас есть шанс», — подумал он.

Им удалось запустить двигатели — не без труда, с парой ложных стартов и нервных переглядок, но оба автомобиля спустя ещё полчаса наконец ожили, наполнив воздух ровным гулом моторов. Радости не было предела: на лицах мелькнули первые за долгое время искренние улыбки, в глазах вспыхнул азарт. Это уже не просто добыча — это шанс. Шанс увезти всё ценное, не рискуя здоровьем, не таща тяжести на себе.

Максим, сидя за рулём внедорожника, коротко кивнул Сергею и Никите:

— Так, ребята, я на внедорожнике. Вы — в универсал. Выезжайте на обочину, объезжаем эту колонну, забираем Андрея и — домой.

Сергей с Никитой кивнули, поспешили к своей машине. Никита ловко скользнул за руль, включил передачу. Сергей уже открыл дверцу с другой стороны, поставил ногу на подножку — и в этот момент раздался крик.

Крик Андрея.

Андрей старательно смотрел в бинокль, обозревая окрестности. Нигде никого — только ряды брошенных машин. Тишина, жара, изредка перекликались птицы, но даже кузнечики примолкли, будто чувствуя незримую угрозу. Пот стекал градом по лицу, футболка давно прилипла к телу.

«Господи, ещё немного — и меня хватит солнечный удар», — думал он, периодически стирая пот рукой. Кожа горела от солнца, а в глазах уже мелькали мушки от напряжения.