В груди закипала ярость, но он понимал: сейчас любое необдуманное действие могло погубить весь план. Солнце палило нещадно, рубашка на спине уже прилипла к коже от пота, но Денис терпеливо ждал, пока грабители покинут кооператив.

Машины, загрузившись под завязку, наконец уехали. Денис дождался, пока пыль на дороге осядет, и ещё около часа внимательно следил за округой. Когда жара начала понемногу спадать, он увидел, как Дмитрий и Сергей осторожно подходят к дому. Они двигались плавно, пригибаясь за кустами, явно проверяя, нет ли засады.

Денис убрал бинокль и спустился с чердака. Скрип старых ступенек эхом разнёсся по улице, но он не стал его скрывать — теперь это было неважно. Выйдя на дорогу, он вдохнул аромат цветущих лип и пошёл навстречу.

Дмитрий, проводив взглядом машины, медленно повернулся к пленнику. Тот поймал его взгляд и съежился в комок, втянув голову в плечи. Пот струился по бледному лицу, оставляя мокрые дорожки на грязной коже. Руки, связанные за спиной, нервно подрагивали.

Дмитрий шагнул к нему, присел на корточки, сохраняя дистанцию. Его тень накрыла пленника.

— Как вы на нас вышли? — голос Дмитрия звучал ровно, почти буднично, но в глазах читалась холодная сосредоточенность.

Тот сглотнул, судорожно втягивая воздух.

— Повезло… наверное… — слова вырывались с прерывистым дыханием. — Определили по следам от колёс… в какую сторону вы поехали. Ну и двинулись просто по дороге. Ехали, ехали… — он закашлялся, с хрипом втягивая воздух. — Потом… увидели, как толпа гнилых вывернула с каких‑то дачных домов и пошла… Как будто их вёл кто‑то…

Пленник замолчал, облизнув пересохшие губы. В помещении пахло потом, пылью и страхом. За окном стрекотали кузнечики, будто отсчитывая секунды напряжённой тишины.

— Потом… они вдруг опять с дороги начали сворачивать. Ну мы решили посмотреть. Когда ближе подъехали, услышали выстрелы… Ну… и… вот, — он беспомощно пожал плечами, будто пытаясь объяснить неизбежность случившегося.

Он умолк, уставившись в пол. В его взгляде читалась не только усталость, но и затаённая надежда.

Дмитрий помолчал, обдумывая каждое слово. Он мысленно прокручивал цепочку событий: следы на дороге, движение заражённых, момент столкновения. Всё складывалось в чёткую картину, но оставались вопросы.

— Понятно, — ответил он наконец, поднимаясь. Его движения были плавными, выверенными, будто он взвешивал каждый шаг.

Он вернулся к окну, осторожно выглянул. Вдали, за линией деревьев, ещё виднелись клубы пыли — след ушедших машин.

Надо было выждать. Рискнуть сейчас — значит поставить под удар всех. Он глубоко вдохнул, стараясь успокоить пульс. В голове уже выстраивался план: связаться с остальными, оценить ресурсы. Но прежде — убедиться, что банда ушла.

Дмитрий выждал час, не отрываясь от бинокля. Оптика ловила каждый шорох в зарослях, каждую тень между домами. Никого. Ни живых, ни мёртвых не наблюдалось — лишь ветер гонял по дороге обрывки бумаги и сухие листья.

Сергей, привалившись к стене голубятни, дремал. Его голова время от времени клонилась набок, но он тут же вздрагивал и выпрямлялся. На лице — следы усталости и пыли, под глазами — тёмные круги. Рубашка прилипла к спине от пота, а на колене виднелась свежая царапина, которую он, похоже, даже не заметил.

Пленник тоже старался вести себя тихо, но время от времени ёрзал на жёстком деревянном полу, вздыхал, покашливал. Его связанные руки покраснели от тугих узлов, а взгляд метался между двумя мужчинами, пытаясь уловить хоть намёк на их намерения.

«Ситуация осложнилась, — размышлял Дмитрий, медленно опуская бинокль. — Теперь нам надо обороняться не только от бродячих, но и от банды… Обороняться нечем… Значит, надо либо искать оружие и нападать, либо уходить отсюда. Других вариантов нет». В голове щёлкали мысли, словно зубцы шестерёнок в сломанном механизме.

— Серёга, надо идти, — наконец сказал он, голос звучал глухо, но твёрдо.

Сергей вздрогнул, открыл глаза, протёр их кулаками, будто пытаясь стряхнуть остатки сна. Поднялся, потянулся, хрустнув затекшей спиной. Его взгляд скользнул по пустынной улице, затем устремился на Дмитрия.

— А с этим что делать? — Сергей кивнул в сторону пленника, брови нахмурились. В его голосе звучала не злость, а скорее обречённая усталость — ещё один груз, который придётся тащить.

Дмитрий задумчиво провёл рукой по щетине, взгляд его на мгновение затуманился, словно он взвешивал десятки возможных вариантов. Затем медленно, почти неохотно, ответил:

— Пока ничего, решим потом.… — он не стал договаривать, лишь пожал плечами. Жест был лаконичен и беспощаден.

Пленник сжался ещё сильнее, его глаза расширились от страха, но он не издал ни звука. Ветер принёс далёкий скрип несмазанной калитки, и все трое невольно замерли, прислушиваясь. Тишина. Лишь где‑то вдалеке каркнула ворона, нарушив гнетущее спокойствие.

— Пошли. Надо найти Дена.

Дмитрий и Сергей стояли возле ворот, осторожно оглядываясь. Полуденное июньское солнце нещадно припекало, заливая всё вокруг слепящим светом. Тени от тополей дрожали на дороге, но не приносили прохлады. Воздух стоял тяжёлый, пропитанный запахом разогретого металла, сухой травы и… смерти.

От лежащих повсюду тел мертвецов уже начал исходить ужасный запах — сладковато‑гнилостный, приторный, от которого першило в горле и к желудку подкатывала тошнота. Дмитрий невольно поморщился, задержал дыхание на пару секунд, затем медленно выдохнул через рот.

За спиной вдруг послышался шорох — будто кто‑то наступил на обломанную ветку. Дмитрий резко обернулся, рука инстинктивно рванулась к кобуре на поясе. Пальцы сжались на прохладной рукояти пистолета, пока взгляд лихорадочно выискивал угрозу.

Увидев Дениса, который уверенно шагал к ним, он облегчённо выдохнул, расслабил пальцы и опустил руку.

— Ден, напугал… — в голосе Дмитрия смешались раздражение и облегчение.

Тот чуть улыбнулся, остановившись в паре шагов. На его лице читалась усталость, но глаза оставались острыми, внимательными. Запылённая рубашка прилипла к спине. Несмотря на жару, движения Дениса были чёткими, собранными.

— Увидел вас, решил не терять время, — пояснил Денис, оглядывая двор. Взгляд задержался на распахнутых дверях дома, на разбросанных вещах у крыльца, потом скользнул по безжизненным фигурам, лежащим в пыли. Он невольно прикрыл нос ладонью, но тут же одёрнул себя, стараясь не показывать отвращение.

— Застал картину, когда нас грабили? — спросил Дмитрий, проводя ладонью по щетинистому подбородку. В его голосе звучала сдержанная ярость, но он старался держать эмоции под контролем.

— Ага… Вынесли, твари, всё… — Денис сплюнул сквозь зубы. — Видел, как последний ящик загружали. Даже инструменты прихватили, сволочи.

Он пнул носком ботинка валяющийся камень, затем поднял глаза на товарищей. В его взгляде читалась холодная решимость — не паника.

— Что делать‑то будем? — удручённо спросил Сергей. Он стоял, сунув руки в карманы, плечи его были сгорблены, как будто на них лежал невидимый груз. Время от времени он косился на мертвецов, стараясь не вдыхать зловоние.

Дмитрий медленно обвёл взглядом двор, дом. Он вдохнул, задержал дыхание, выдохнул, стараясь не обращать внимания на тошнотворный запах.

— Сейчас пойдём в дом, осмотрим. Надо понять, что осталось. Потом Денис поедет за группой — пусть возвращаются, — он сделал паузу, подбирая слова. — Ну и будем решать, что делать дальше. Либо искать новое место, либо… — он замолчал, не договаривая, но все поняли: либо брать реванш.

Денис кивнул.

— Я готов. Только воды глотну — в горле пересохло.

Сергей выпрямился, стряхнув оцепенение.

— Тогда пошли. Только осторожно — вдруг кто‑то ещё крутится поблизости.

Трое мужчин двинулись к дому. Тени от тополей ползли по земле, словно предупреждая: время на исходе. Запах разложения становился всё сильнее, напоминая, что смерть никуда не ушла — она просто ждёт своего часа.

Осмотрев дом, Дмитрий с тяжёлым сердцем оценил масштаб разрушений. Банда не просто ограбила — она словно выместила на жилище всю свою злобу. Двери сорваны с петель, по полу валялись осколки стекла и обломки мебели. Диван был распорот ножом, из него торчали клочья поролона. Шкаф опрокинут, вещи из него вытащены и разбросаны по комнате, некоторые — нарочито испорчены: одежда порезана, книги разорваны.

В кухне царил ещё больший хаос: дверцы буфетов распахнуты, полки опустошены, на полу — разбитая посуда. На стене отчётливо виднелись следы от ударов битой — несколько глубоких вмятин, словно кто‑то намеренно пытался проломить перегородку.

Дмитрий медленно ходил по комнатам, осторожно переступая через обломки. В глазах читалась смесь гнева и отчаяния — это было не просто жилище, это был их островок стабильности в безумном мире.

Наконец, остановившись в гостиной, где особенно явно бросались в глаза следы вандализма, Денис нарушил молчание:

— Ну что, я поехал? — его голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалась напряжённость.

Дмитрий повернулся к нему, взгляд его был твёрдым, решительным:

— План меняется, мы поедем с тобой. Придётся искать новое место, где мы сможем устроиться. Здесь оставаться больше нельзя.

Денис непонимающе нахмурился, сдвинув брови:

— Думаешь, они ещё вернутся?

— Не исключаю такой возможности, — Дмитрий провёл рукой по лицу, словно стирая усталость. — У нас сейчас силы на исходе. А тут... очень много дел. Трупы уже разлагаются — убирать их... это... будет очень неприятно. Да и запах... — он поморщился, невольно прикрыв нос рукой. Вонь от разлагающихся тел проникала даже сквозь закрытые окна, наполняя дом тошнотворным смрадом.

Сергей, до этого молча наблюдавший за разрухой, наконец подал голос:

— А что делать с пленником? — вопрос прозвучал глухо, но весомо. Он стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди, взгляд его был устремлён в пол.

Дмитрий задумчиво побарабанил пальцами по кобуре, затем медленно провёл ладонью по рукояти пистолета. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь жужжанием мух, слетающихся на запах разложения.

— М‑да, с ним надо решать сейчас... — он поднял глаза на товарищей. — Высказывайтесь, кто что думает... И примем решение.

Денис переступил с ноги на ногу.

— Если он знает, где их база... может, стоит выжать из него информацию? А потом... — он не договорил, но жест его — короткий кивок в сторону окна — был понятен.

Сергей вздохнул, провёл рукой по волосам:

— Или отпустить. Если он просто пешка, то толку от него мало. А держать при себе — лишний риск.

Дмитрий молча выслушал обоих, затем медленно обошёл комнату, словно пытаясь собрать мысли в кучу.

Он раздумывал, пытаясь принять правильное решение. В комнате повисла гнетущая тишина. Он медленно провёл ладонью по лицу, затем сжал кулаки, ощущая, как ногти впиваются в кожу.

Наконец он вздохнул, выпрямился и твёрдо произнёс:

— Мы не можем его отпустить. Если он вернётся к своим, то расскажет, что мы в курсе, где они находятся. И мы потеряем преимущество. А этого Мясника‑потрошителя надо найти и уничтожить. Обязательно.

Сергей молчал, уставившись в пол. Его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, будто он пытался ухватиться за ускользающую мысль. Денис нахмурился, сдвинув брови так, что между ними пролегла глубокая складка. Он провёл рукой по коротко стриженным волосам, затем кивнул:

— Ты прав, конечно. Но он же не самоубийца, чтобы рассказывать им, что он выложил всю информацию... Его за это свои же и прибьют, разве нет?

— Тоже вероятно. Но рисковать я не хочу, — голос Дмитрия звучал ровно, но в глазах читалась внутренняя борьба.

Денис пожал плечами, бросил короткий взгляд на окно.

Сергей поднял взгляд, в его глазах мелькнула тень сомнения:

— Но... это же убийство?..

Дмитрий посмотрел на него, в его взгляде светилось понимание. Он сделал шаг вперёд, словно пытаясь донести до товарищей всю тяжесть ситуации.

— Серый, если ты думаешь, что мне это доставляет какую‑то радость, то ты ошибаешься. Да. Это убийство. Ты прав. Несомненно. Но ты думаешь, если этот... пленник пришёл бы к нам, то кого‑нибудь пощадил? — его голос стал жёстче. — Они шли сюда с намерением убивать и грабить. В реалиях нынешнего мира это вопрос выживания. Либо ты, либо тебя.

Он сделал паузу, обвёл взглядом друзей, давая им время осознать сказанное.

— Я не буду оправдывать своё решение и свой поступок, но между нами и ими есть существенное различие. Мы не ищем людей, чтобы убить их и ограбить. Мы лишь защищаемся.

В комнате снова повисла тишина. За окном послышался отдалённый крик птицы, словно подчёркивая окончательность момента.

Дмитрий помолчал, затем резко выдохнул, будто сбрасывая с себя невидимый груз.

— Так, ждите меня здесь. Я быстро.

Развернулся и пошёл к выходу. Его шаги звучали глухо на полу, усыпанном обломками. Рука непроизвольно потянулась к кобуре, но он одёрнул себя — пока оружие не нужно. Дверь дома скрипнула, когда он открыл её, впуская поток воздуха, пропитанного запахом разложения.

Денис проводил его взглядом, затем перевёл глаза на Сергея:

— Он прав. Нам нельзя рисковать.

Сергей не ответил, лишь сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. В его взгляде читалась борьба — между человечностью и необходимостью выжить.

Дмитрий вернулся через полчаса. Его лицо было непроницаемым, рубашка на спине слегка потемнела от пота, а в глазах читалась тяжёлая усталость. Он не произнёс ни слова, лишь коротко кивнул товарищам, давая понять — дело сделано.

Денис и Сергей ждали его за домом, в тени раскидистой рябины. Солнце ещё стояло высоко, но уже склонилось к горизонту, окрашивая небо в багряно‑оранжевые тона. Воздух постепенно остывал, но в нём всё ещё висел приторный запах, доносимый лёгким ветерком от дома.

— Время к вечеру, надо поторапливаться, — голос Дмитрия звучал ровно, но в нём чувствовалась напряжённость. Он провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую пелену. — Машину далеко бросил? — спросил он Дениса, попутно оглядывая окрестности в поисках потенциальных угроз.