Из дневника Ани Михайловой:

Облегчение. Радость. Впервые за всё это время я чувствую облегчение — настоящее, почти физическое, будто тяжёлый груз медленно сползает с плеч. Пальцы дрожат, пока я пишу эти строки, но на душе… на душе — свет. Денис вернулся. Не один. С ним — их лидер, Максим. Высокий, широкоплечий, с твёрдым взглядом и спокойными, уверенными движениями. Он не разбрасывается словами, не пытается казаться лучше, чем есть. Говорит мало, но по делу. Производит впечатление серьёзного человека — того, на кого можно положиться. Сейчас мы едем в их лагерь. Трейлер мягко покачивается на неровностях дороги, за окном мелькают деревья, а я всё ещё не могу до конца поверить, что это происходит. По рассказам Дениса, это вполне крепкий и большой дом, окружённый кирпичным забором. "Кирпичный забор." Эти слова звучат как музыка. Как обещание. Безопасность. Я забыла, что это такое — чувствовать себя в безопасности. Забыла, как выглядит спокойный сон без вздрагиваний от каждого шороха, как ощущается тишина, в которой не прячется угроза. Мы сидим в трейлере — все вместе,. Карина прижалась ко мне, её голова лежит у меня на плече. Она спит, и на её лице — ни тени тревоги. Даже во сне. Это редкость. Рядом Дмитрий тихо переговаривается с Сергеем, их голоса звучат приглушённо. Ольга и Никита сидят у окна, о чём-то шепчутся. В воздухе — непривычная, почти забытая атмосфера "надежды." Но омрачает только одно. История, которую рассказал Денис. Про убитую девочку на заборе. Я закрываю глаза, и картина встаёт перед внутренним взором: деревянное полотно, гвозди, тёмные пятна, неподвижное тело… Нет. Нет, я не хочу это видеть. Не хочу представлять. Но мысль, как ядовитая змея, ползёт по сознанию: "Неужели это дело рук разумного человека?" Неужели кто-то способен на такую жестокость? Не ради еды, не в приступе безумия, а… намеренно? С холодным расчётом, с изощрённостью, от которой кровь стынет в жилах. Это не укладывается в голове. Разум отказывается верить в происходящее. Я пытаюсь найти объяснение, оправдание, хоть что-то, что сделало бы эту картину менее чудовищной. Но не нахожу. И от этого становится ещё страшнее. Потому что если это правда… если где-то рядом ходит человек — или не человек вовсе — способный на такое… то что ждёт нас дальше? Я сжимаю ручку сильнее, так, что костяшки пальцев белеют. Потом делаю глубокий вдох, смотрю на Карину, на её мирное лицо, на людей вокруг — и говорю себе: "Мы справимся. Мы должны." Потому что надежда — это всё, что у нас осталось. И мы не можем её потерять.

Глава 6. Когда враг — не мертвец

До лагеря добрались быстро — дорога, петляющая между поредевшими лесами и заброшенными полями, наконец вывела к цели. Высокий кирпичный забор, увенчанный острыми металлическими пиками, вызвал у многих радостное оживление. Даже Карина, всё утро сидевшая молча, прижалась лбом к стеклу и прошептала: — Наконец-то настоящий дом… Максим вошёл первым — достал из кармана ключ, провернул в массивном замке, нажал на рычаг. Ворота с протяжным скрипом распахнулись, и трейлер вместе со «скорой» медленно въехали во двор. — Паркуйтесь ближе к дому, но так, чтобы не загораживать обзор из окон, — скомандовал Максим, оглядываясь. Его взгляд скользнул по лицам прибывших — в них читались и облегчение, и настороженность, и робкая надежда. Во дворе уже ждали все: Николай Иванович, Андрей, Светлана в фартуке, перепачканном землёй, и подростки — брат с сестрой, Ваня и Настя, с любопытством вытянувшие шеи. Они с интересом рассматривали трейлер — этот странный дом на колёсах, ставший для группы Дмитрия последним оплотом цивилизации. — Можете расположиться в доме, — сказал Максим, улыбаясь. Улыбка вышла немного натянутой — он понимал: впереди много работы, чтобы разместить всех с комфортом. — Комнаты большие, думаю, все поместимся. Дмитрий кивнул, разглядывая двухэтажный дом. Его глаза скользили по кирпичной кладке, по чистым окнам, по аккуратно подстриженной полосе травы вдоль стены. — Шикарно у вас. С самого начала здесь? — Почти, — ответил Максим, вытирая пот со лба. Солнце припекало, и он расстёгнул верхнюю пуговицу рубашки. — Когда вышли сюда, заражённых почти не было. Так, двое болтались среди домов — ликвидировали быстро. — Повезло… — задумчиво протянул Дмитрий, проводя ладонью по тёплой кирпичной кладке. — Здесь жить можно. — Ага, — Максим оживился, словно рад был поделиться хорошими новостями. — Солнечные батареи работают — свет есть. Своя скважина, вода чистая, без привкуса. Дом благоустроен: ванна, туалет, всё как раньше. Есть огородик небольшой — Светлана посадила зелень, немного картофеля. Теплица тоже есть — посадили огурцы, помидоры. Лето пройдёт быстро, запасы нужны. Он говорил, а Светлана, стоявшая неподалёку, кивнула и поправила сползший с плеча фартук. Её руки, всё ещё в земле, сжались в кулаки — она гордилась этим маленьким хозяйством, этим островком порядка посреди хаоса. — Согласен, надо запасаться, — ответил Дмитрий, оборачиваясь к своей группе. — И лучше укрепить стены. Пики — это хорошо, но если толпа навалится… — Уже думали об этом, — вмешался Николай Иванович, подходя ближе. — Хотим поставить наблюдательные пункты, расширить периметр. Но сначала — расселение. Люди устали. Андрей, до этого молча наблюдавший за разговором, шагнул вперёд: — Я покажу, где что. Денис, поможешь? Денис кивнул и двинулся к трейлеру. Он открыл дверь, и изнутри пахнуло теплом, смешанным с запахом кофе и тушёнки. — Ну что, — Максим обвёл взглядом собравшихся, — давайте не терять времени. Завтра — за работу. Сегодня — размещаемся и отдыхаем. Денис как раз помогал Сергею и Николаю Ивановичу перетаскивать ящики с инструментами, когда из дома, шатаясь, вышел Матвей. Дверь скрипнула и осталась приоткрытой, из проёма потянуло затхлым воздухом — там, в дальней комнате, Матвей отлёживался каждый день. Сначала никто не обратил внимания — все были заняты, раздавался только стук ящиков и приглушённые разговоры. Но потом раздался невнятный возглас: — Ох… охренеть! Ик… Это… че… го… такое? Вы… хто? Все замерли. Матвей стоял посреди двора, мотаясь из стороны в сторону, как сломанный маятник. Его футболка была перекручена набок, волосы спутаны, глаза — мутные, с расширенными зрачками. Он с трудом поднял голову, пытаясь сфокусировать взгляд на людях, но каждый раз его взгляд скользил мимо, будто он видел не реальных людей, а размытые силуэты. Денис резко развернулся на голос брата. Лицо его на мгновение окаменело — смесь раздражения, тревоги и бессилия. Он бросил ящик, который держал, и быстро пошёл к Матвею. — Оооо, братиш… братиш… Ик… Братишка! — Матвей расплылся в широкой, неконтролируемой улыбке, попытался шагнуть навстречу, но тут же пошатнулся. — Пойдём, ты на ногах не держишься, — тихо, но твёрдо сказал Денис, осторожно беря брата под локоть. Он старался развернуть Матвея в сторону дома, но тот упёрся, мотая головой. — Ээээ, отстань… Не ппп… не пойду! — Матвей замахал руками, пытаясь оттолкнуть Дениса. Его движения были резкими, но неуклюжими — он то хватался за воздух, то вдруг резко наклонялся вперёд, будто собирался упасть. Кто‑то из группы Дмитрия невольно хмыкнул, но тут же сдержал смех — ситуация была скорее грустной, чем смешной. Светлана, стоявшая неподалёку, покачала головой и тихо пробормотала: — Опять… Матвей, оттолкнув Дениса, сделал шаг назад, но нога подвернулась, и он с глухим стуком рухнул на землю. Пыль взметнулась вокруг него, а он лишь нелепо дрыгнул ногой, словно пытался встать, но уже не мог. — Ну вот, — вздохнул Денис, опускаясь рядом. — Матвей, хватит. Давай нормально. Но Матвей только промычал что‑то нечленораздельное, попытался перевернуться на бок и замер, тяжело дыша. Андрей, наблюдавший за этим со стороны, тихо сказал: — Может, воды ему дать? Или… чего покрепче? — Покрепче ему точно не надо, — отрезал Денис, поднимая брата под плечи. — Поможешь? Андрей кивнул, подошёл и подхватил Матвея с другой стороны. Вместе они медленно повели его к дому. Матвей то и дело спотыкался, бормотал что‑то невнятное, но больше не сопротивлялся. За их спинами во дворе снова зазвучали голоса, но теперь в них было меньше оживлённости. Кто‑то тихо произнёс: — Вот это подарочек… А Светлана, глядя вслед уходящим, лишь вздохнула и вернулась к своим делам, но в глазах её читалась тревога. Дмитрий подошёл к Максиму, который в этот момент оживлённо разговаривал с Аней у крыльца дома. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на двор. — Анечка, мы очень рады, что у нас теперь есть фельдшер, и мы не останемся без медицинской помощи! — говорил Максим, жестикулируя с энтузиазмом. — Спальню внизу переделаем под медпункт — он несомненно нужен. Я тебя попрошу составить список необходимых лекарств. При первой же вылазке начнём запасаться. Аня смущённо улыбнулась, слегка поправив прядь волос, выбившуюся из‑под резинки. На её лице читалась смесь радости и ответственности — наконец‑то она могла применить свои навыки по‑настоящему. — Хорошо, Максим, сегодня же составлю, — ответила она, стараясь говорить уверенно. — Аня очень хороший фельдшер, уже успели в этом убедиться, — мягко подтвердил Дмитрий, подходя ближе. Его голос звучал тепло, с ноткой гордости, будто он лично отвечал за её профессионализм. — Отлично! — Максим вдруг улыбнулся и поднял бровь. — Может, оставим формальности и сразу перейдём на «ты»? Аня и Дмитрий синхронно кивнули, и в этом жесте было что‑то почти детское — облегчение от того, что можно сбросить официоз. — Вот и замечательно! Анечка, ты тогда иди, обживайся, — сказал Максим, смягчив тон. Аня, продолжая улыбаться, направилась к дому. Её шаги были лёгкими, почти пружинящими — видно, что она ощущала себя нужной. Максим перевёл взгляд на Дмитрия. Лицо его стало серьёзнее, в глазах мелькнула искорка сосредоточенности. — Ну, теперь с тобой решим вопрос. Что будем делать с лидерством? — спросил он, скрестив руки на груди. Дмитрий хмыкнул, взъерошил волосы — жест, выдававший лёгкое напряжение. — А что с ним делать? Ты же здесь главный. Я на лидерство не претендую. — Понятно. Но твои люди привыкли слушаться тебя… — Максим слегка наклонил голову, внимательно изучая собеседника. — Это не проблема, я с ними поговорю, — ответил Дмитрий твёрдо, без тени сомнения. — Они поймут. — Хорошо. — Максим задержал на нём взгляд ещё на секунду, словно проверяя искренность слов, затем кивнул. — И надо составить график дежурств. Возьмёшься для начала? — Конечно, — Дмитрий согласно кивнул, уже мысленно раскладывая задачи по полочкам. — Вообще, хотел бы ходить за припасами... командир! — Пойдёшь, не переживай, — Максим хлопнул его по плечу с дружеской силой. — Ты нам нужен везде. Он развернулся и направился к дому, но на полпути остановился, обернулся: — И ещё… спасибо, что доверился. Это много значит. Дмитрий молча кивнул — коротко, но весомо. В этом жесте не было пафоса, только твёрдая уверенность.

Утро следующего дня началось с собрания в кабинете. Солнце пробивалось сквозь занавески, рисовало на полу чёткие прямоугольники света. Максим стоял у стола, сложив руки перед собой. Его поза была спокойной, но в глазах читалась собранность — он явно продумал речь заранее. Вокруг расположились все члены группы: кто‑то на стульях, кто‑то прислонился к стене, дети тихо сидели на подоконнике. В комнате было тесно, но никто не жаловался — все понимали: от этого разговора зависит их будущее. — Вчера все устали, переезд, обустройство заняли много сил, поэтому я не стал грузить вас ещё больше, — начал Максим, голос звучал ровно, без напора. — Собрал вас всех, чтобы совместно решить насущные вопросы, распределить, кто чем будет заниматься и за что отвечать. Он сделал паузу, обвёл взглядом присутствующих. В глазах каждого читалось разное: у кого‑то — настороженность, у кого‑то — облегчение, у детей — любопытство. — Итак, совместно с Дмитрием мы решили, что за главного остаюсь я. Если кто‑то не согласен, прошу высказаться сейчас. В комнате повисла тишина. Кто‑то переглянулся с соседом, кто‑то опустил взгляд, но никто не произнёс ни слова. Даже Матвей, сидевший в углу, лишь хмыкнул и поёрзал на стуле, но возражать не стал. — Хорошо, значит, несогласных нет, — Максим кивнул, словно отмечая про себя этот момент. — Переходим к следующему вопросу. Он взял со стола лист бумаги с набросанным планом и продолжил: — Сначала мужчины: Дмитрий отвечает за охрану и вылазки. В этом ему активно помогают: Денис, Андрей, Сергей, Никита и я. Дмитрий, сидящий у окна, коротко кивнул. Денис выпрямился, на его лице мелькнуло выражение сосредоточенности. Андрей и Сергей обменялись быстрыми взглядами — похоже, их это решение устраивало. — Николай Иванович и Александр Петрович, на вас дом и хозработы. Все, кто будет свободен, также привлекайте. Николай Иванович, поправив очки, кивнул: — Понял. Начнём с укрепления забора — там есть слабые места. Александр Петрович лишь молча поднял руку, подтверждая, что принял задачу. — Теперь женщины: Аня у нас фельдшер, на ней медпункт. Помогать ей вызвалась Елена. Аня слегка покраснела от внимания, но ответила твёрдо: — Я уже составила список необходимых лекарств. Сегодня проверю, какие лекарства у нас есть и какие нам будут нужны. Елена, стоявшая рядом, добавила: — Буду помогать во всём, что потребуется. — Светлана и Ольга, на вас дом, кухня и огород. Вам в помощь Карина, Ваня и Настя. Если понадобится мужская помощь — привлекайте сразу всех свободных мужчин. Светлана, уже успевшая надеть фартук, улыбнулась: — Очень рада помощникам. Ольга кивнула, а дети, услышав, что будут помогать, оживились. Карина ничего не сказала, но слегка нахмурилась. Максим обвёл всех взглядом, задержался на каждом лице, словно проверяя, нет ли скрытых сомнений. — Есть возражения? Тишина. Никто не поднял руки, не произнёс ни слова. Только ветер за окном шелестел листьями. — Тогда решено, — подвёл итог Максим, слегка расслабившись. — Сегодня начинаем работать по плану. Вечером — короткий сбор, обсудим первые итоги. И ещё… спасибо за оказанное доверие. Вместе мы справимся. Женщины вышли из кабинета, тихо переговариваясь о предстоящих делах, а мужчины остались — сдвинули стулья ближе к столу, наклонились над картой, будто над шахматной доской перед важной игрой. В комнате сразу стало теснее, воздух сгустился от напряжения и сосредоточенности. — Я думаю, первую вылазку можно сделать уже сегодня, — начал Дмитрий, проводя пальцем по кромке стола. Его голос звучал ровно, но в глазах читалась нетерпеливая решимость. — У нас практически нет одежды и очень мало лекарств. Ну и припасы… нас теперь больше, значит, и еды нужно больше. И самое главное — необходимо найти оружие. Надо будет решать вопрос с… маньяком. Если он где‑то рядом, то его нужно ликвидировать. Максим резко выпрямился, скрестил руки на груди. В его взгляде мелькнуло одобрение, но и тревога. — Согласен с тобой на все сто процентов. Нам такое соседство на хрен не надо. И куда хочешь отправиться? — спросил он, постукивая пальцами по столешнице. — Об этом хотел спросить у тебя. Я местность не знаю, где что находится, — Дмитрий слегка развёл руками, показывая, что готов слушать. — Тут тебе поможет Денис. Он лучше ориентируется, — Максим кивнул в сторону младшего товарища. Денис, до этого молча изучавший карту, подошёл к столу. Его движения были чёткими, выверенными — будто он уже мысленно прокладывал маршрут. — Смотря, что конкретно нужно. Всё сразу мы наверняка притащить не сможем… — проговорил он, водя пальцем по извилистым линиям на бумаге. — На себе таскать не будем, найдём грузовик. Думаю, это не проблема, — уверенно заявил Дмитрий, слегка подавшись вперёд. Денис нахмурился, его взгляд стал жёстче. — Шум мотора привлечёт и бродячих, и живых. Ты уверен? — в его голосе прозвучала нотка скепсиса. Дмитрий кивнул, не отводя взгляда: — Сегодня проведём разведку по округе. Поедем на скорой — от неё меньше шума. И ещё… где можно найти оружие? Здесь в городах были военные, когда всё началось? Максим задумался, потёр подбородок, взгляд его скользнул к окну, будто он мысленно перебирал старые воспоминания. — Были… да. Думаешь, оружие могло где‑то остаться? — Почти уверен, — ответил Дмитрий, его пальцы сжались в кулак. — Если успели эвакуироваться — могли бросить склады. Или если не успели уехать и напали бродячие, то вполне могло остаться где-нибудь на дороге, блок-постах. В комнате повисла напряжённая тишина. Каждый мысленно прикидывал риски и шансы. — Хорошо. Когда отправляетесь? — наконец спросил Максим, глядя прямо на Дмитрия. — Через час, — без колебаний ответил тот. — Нужно успеть до темноты. Денис молча кивнул, развернулся и направился к двери. Его шаги были твёрдыми, без тени сомнения. Уже на пороге он обернулся: — Возьму бинокль и ножи. Остальное — по ситуации. Андрей, до этого молча слушавший, вдруг произнёс: — Я с вами. Без прикрытия лезть в город — самоубийство. Сергей, сидевший у окна, тоже поднялся: — И я пойду. Максим окинул их взглядом — четверых мужчин, готовых рискнуть ради общего дела. В его глазах мелькнула гордость, но и тяжесть ответственности. — Ладно. Но будьте осторожны. Мы без вас не справимся. Дмитрий улыбнулся — коротко, но тепло: — Не волнуйся. Вернёмся. Мужчины разошлись — кто‑то проверять снаряжение, кто‑то собирать припасы. В воздухе витал запах металла, пота и решимости. Где‑то в глубине дома смеялись дети, но здесь, в кабинете, время будто остановилось — перед ними лежал путь в неизвестность.