В этой книге город интересует нас и потому, что олицетворяет идеал человека и окружающей среды (глава 11), и потому, что является средой обитания (глава 12). Происхождение города – сложный вопрос, которым мы не можем здесь заниматься. Однако этот вопрос нельзя полностью игнорировать, поскольку изначальная природа города будет влиять на наше исследование его значения в качестве идеала. Если, например, мы без оговорок примем экономическое объяснение, то не сможем объяснить способность города внушать благоговение и преданность. С точки зрения экономического объяснения город является следствием экономического избытка. Продукты, которые не могут потреблять местные деревни, вывозятся для обмена в удобное место, которое превращается в рыночный город. Очевидно, города нуждаются в поддержке окружающей их сельской местности. Впрочем, территория может произвести процветающее сельское хозяйство и высокую плотность населения без создания города. В высокогорьях Новой Гвинеи сельское хозяйство может поддерживать плотность населения до 500 человек на квадратную милю (2,6 кв. км), однако это не значит, что там вот-вот начнет развиваться городская жизнь. На самом деле городская жизнь, скорее, появится в районах с относительно низкой урожайностью. Ключевым требованием для этого является наличие центральной бюрократической структуры, обладающей полномочиями распоряжаться урожаями и трудом сельского населения. Как выразился Пол Уитли, «человек может почти бесконечно расширять свои рамки, и, следовательно, почти всегда существует возможность выжать из даже самых убогих земледельцев еще одну повинность в пользу центральной бюрократии»478. Власть, даже в животном мире, редко применяется в виде непосредственной физической силы. В мире людей она осуществляется посредством признания и принятия символов легитимности. Царь-жрец – это такой могущественный символ. Он – полубог, посредник между небом и землей, сотворец космоса и гарант порядка.

Если проследить городскую жизнь до ее первоначальных центров и до самого отдаленного прошлого, мы обнаружим там не рыночную площадь или крепость, но идею сверхъестественного сотворения мира479. Действующим лицом является бог, царь-жрец или герой, а локусом творения – центр мира. Этот центр обычно каким-то образом обозначен. Возникая изначально, скорее всего, как племенное святилище, он постепенно развивается в массивные и обширные церемониальные комплексы, включающие в себя различные комбинации архитектурных элементов, таких как платформы, террасы, храмы, дворцы, внутренние дворы, лестницы и пирамиды. Город возвышается над неопределенностью жизни, отражает точность, порядок и предсказуемость небес. До того как грамотность получила широкое распространение, мировоззрение поддерживалось устной традицией, ритуалами и, не в последнюю очередь, семиотической мощью архитектуры. Жизнь в древнем городе может более трудной, чем в деревне эпохи неолита, однако горожанин, живущий среди ритуалов и архитектурного великолепия, каким бы скромным он ни был, обладает тем, чего нет у сельского жителя, – долей великолепия гораздо более обширного мира.

Церемониальные центры не всегда привлекали на свои окраины постоянное население. К примеру, некоторые святилища майя и храмы плато Диенг на острове Ява были расположены в местах либо настолько отдаленных, либо настолько малопродуктивных в сельскохозяйственном отношении, что, вероятно, никогда не имели значительного постоянного населения. В этих церемониальных комплексах большую часть года никто не жил, кроме жрецов, смотрителей и ремесленников. Комплексы оживали только во время сезонных праздников. Нашего современника, привыкшего к секулярной точке зрения, удивляет, как далеко могли зайти люди прошлого, строившие города с внушительными зданиями главным образом ради церемониальных и символических целей. Вспомним Персеполь, построенный около 520–460 годов до н. э. Принято считать, что Персеполь был воздвигнут как резиденция царей династии Ахеменидов, столица империи, великолепие дворцов которой свидетельствовало о царской власти и гордости. Однако надписи и документы, найденные среди руин, носили скорее религиозный, чем политический или экономический характер. Они торжественно провозглашали, что город был возведен милостью Божьей; что здания его достигли высочайшей красоты и совершенства; и что по воле божества Ахурамазды персидские правители стали посредниками между божественным и человеческим мирами. Древние народы Ближнего Востока остро осознавали хрупкость жизни. Они стремились обрести ощущение порядка и постоянства, принимая участие в космических событиях, в сезонных обрядах, производившихся правителем-посредником в великолепной обстановке. Персеполь не был ни политической столицей, ни даже роскошной резиденцией монарха, поскольку редко бывал заселен. Это был ритуальный город, Civitas Dei на земле480.

На Индийском субконтиненте выдающимся примером города, построенного только для богов, является Палитана. Святыни его площадей и величественные сооружения – наполовину дворцы, наполовину крепости – возвышаются над священным двойным пиком Шатрунджая на полуострове Катхиявар. Один посетитель описывает Палитану как

воистину настоящий город храмов, ведь, кроме нескольких резервуаров, внутри ворот больше ничего нет, и при этом на каждой площади и в каждом проходе, крыльце и в зале царит чистота, которая сама по себе является немалым источником удовольствия. Поразительна также и тишина… Вершина горы состоит из двух гребней, каждый длиной около 250 ярдов (229 м), а между ними находится долина. Каждый из этих гребней и две большие ограды, заполняющих долину, защищены массивными зубчатыми стенами, предназначенными для обороны. Здания на обоих гребнях, в свою очередь, разделяются на отдельные ограды, называемые «туками», в каждой из которых обычно находится один главный храм и некоторое число более мелких. Каждая из этих оград защищена прочными стенами и воротами, и все ворота тщательно запираются на закате солнца481.

Палитана – памятник благочестию джайнов со всех уголков Индии. Она возвышается в своем мраморном великолепии на одиноких и величественных горах Шатрунджая. Подобно дворцам иного мира, Палитана удалена от обычной жизни смертных.