Как символ космоса, город принимает правильную геометрическую форму круга, квадрата, прямоугольника или какого-либо другого многоугольника. Такие вертикальные архитектурные элементы, как зиккурат, колонна и купол, также указывают на трансцендентное значение города. Круг, разделенный двумя осями на четыре сектора, символизирует небеса. Круглый город, разделенный на четыре части, идеал этрусков, был небесным храмом (templum), перенесенным на землю, планировка четырех секторов была связана с искусством чтения предзнаменований. Ряд ученых считает, что термин Roma quadrata означает «четырехчастный» и что Рим в момент основания был круглым городом со священной ямой посредине (лат. Mundus), считавшейся входом в царство мертвых)482. В христианскую эпоху древние представления о центре, пересекающихся осях и четырех сторонах небесного свода смешались с образами креста и небесного Иерусалима. Вернер Мюллер считает, что эти элементы можно различить на планах некоторых городов позднего Средневековья и Возрождения483.

Рис. 11. Символика круга и квадрата в архитектуре

Круг – фигура с бесконечным числом сторон. На практике люди в разных частях света посчитали удобным свести бесконечность к четырем: четырем сторонам прямоугольника, четырем четвертям неба и земли, четырем временам года и четырем сторонам света. Математически космос легче представить в виде квадрата, чем круга. Значения круга и квадрата отчасти пересекаются, но не совпадают. Так, в Китае, там, где они появляются вместе в форме архитектурного комплекса, круг символизирует небо или природу, квадрат – землю или искусственный мир человека (рис. 11).

Круговые и радиально-концентрические идеи

На планах и схемах идеальных городов они часто изображаются круглыми, что редко случается с реальными городами (рис. 12). Что мы можем сказать о круглых городах древности? Возможно, самыми ранними из тех, о которых существуют свидетельства, являются обнесенные стенами круглые поселения додинастического Египта. Иероглифическое обозначение «города» – круглая ограда, разделенная на четыре части двумя пересекающимися осями. Был ли египетский город, подобно идеальному этрусскому городу, моделью небесного свода? Это кажется маловероятным, и у нас нет возможности узнать наверняка. В древнем мире хеттские города Анатолии, по-видимому, планировались в первую очередь с учетом оборонительных целей. Их возводили в стратегически важных местах. Городские стены, овальные или многоугольные по форме, создавались с умелым использованием рельефа местности. Жилые кварталы в основном разрастались бесконтрольно, формируя «естественные» скопления. Однако планы некоторых позднехеттских поселений отличались большой регулярностью, что позволяет предположить, что их планировка имела символический смысл. Ярким примером является Самаль (Зенджирли), который был основан в начале I тысячелетия до н. э. и включен в состав Ассирийской империи двести лет спустя. Самаль был окружен двумя почти идеальными концентрическими кольцевыми стенами, каждая из которых была снабжена сотней прямоугольных башен. Эти круглые стены, в отличие от стен более ранних хеттских городов, по-видимому, были выстроены без учета рельефа местности. Внутрь города можно было попасть, пройдя через трое равноудаленных друг от друга двойных ворот, самые укрепленные из которых располагались на юге. Южные врата вели в цитадель, стоявшую на холме, чуть в стороне от центра города. Ее защищала каменная стена с круглыми башнями. Вторые стены делили цитадель на четыре зоны: верхнюю часть крепости занимали четыре дворца с дворами и казарменный комплекс484.

Геродот описывал Экбатану, столицу иранской Мидии, как город, окруженный концентрическими стенами. Рассказанная им история основания города отражает определенный этап перехода от деревни к идеальному городу. Это неэкономическое объяснение происхождения города. Согласно Геродоту, в то время, когда мидяне сбросили ассирийское иго, они жили по деревням, над которыми не было центральной власти. Ссоры между жителями деревень были обычным делом. Чтобы творить правосудие, в качестве арбитра между противоборствовавшими селянами был выбран человек, который отличался справедливостью своих суждений. Его звали Деиок. В конце концов Деиоку наскучило тратить кучу времени, разбирая чужие тяжбы и пренебрегая собственными делами. Он удалился, в результате чего в стране воцарилось беззаконие. Жители деревень в отчаянии решили выбрать себе царя, и на этот пост был назначен Деиок. Став царем, Деиок потребовал, чтобы для него построили дворец и город. Поскольку ни одно из существовавших тогда поселений не соответствовало царскому статусу, мидяне построили Экбатану, ставшую центром их страны. Стены новой столицы, писал Геродот, были огромного размера и мощи, и кольцами охватывали друг друга. По мере приближения к центру их высота увеличивалась. Рельеф местности, представлявший собой пологий холм, благоприятствовал такому расположению, однако в основном оно было достигнуто искусственным способом. Круглых стен было семь, а их бастионы окрашены в разные цвета. Белый – для внешней стены, затем черный, алый, синий, оранжевый, серебряный и, наконец, золотой – для внутренней стены, окружавшей дворец Деиока. Вполне вероятно, что концентрические зоны подобных городов были населены различными сословиями. Царь и его приближенные жили в центре. Следовавшие далее менее знатные и более многочисленные сословия последовательно занимали все более обширные и расположенные ниже в рельефе зоны вплоть до самой внешней стены. За стеной города жили простые люди. Упорядоченный и иерархический космос, который символизировали воздымавшиеся ярусы семи концентрических стен, вытеснял наружу земной мир сельских жителей485.

В идеальном городе Платона круг соединялся с квадратом. Легендарный остров-континент Атлантида как таковой представлял собой концентрические кольца воды и суши. На внутренней тайной горе располагалась цитадель, окруженная чередой круглых стен. Внешняя стена была покрыта медью, следующая – оловом, а третья, опоясывавшая цитадель, – орихалком, испускавшим огнистое блистание486. В центре цитадели возвышался храм, посвященный Посейдону и его супруге Клейто, и бывший недоступным благодаря золотой ограде. В другом описании идеального мира Платон отмечал, что город должен располагаться в центре страны. Прежде всего следовало установить святилища, назвать их акрополем и окружить стеной. Отсюда начиналось деление всего города и страны на части. Город состоял из двенадцати частей, размер которых зависел от качества земли487. Какие факторы повлияли на идеализированные планы городов Платона? Об этом известно мало. Во-первых, Платон дал лишь смутное описание особенностей физической планировки. Прототипом цитадели в Атлантиде, возможно, стали доэллинские укрепления в Греции или выстроенное около 460 года до н. э. кольцо стен, окружавших аркадский город Мантинею. Отдельные центральные здания, такие как толос в Эпидавре, строились круглыми по религиозно-эстетическим соображениям. Платон мог знать о концентрической планировке персидской столицы. И все-таки представляется более вероятным, что платоновская система кругов, квадратов, цветов и чисел не была связана с чем-то, что Платон мог увидеть во время своей жизни, но отражала космологическое учение пифагорейцев. Космологические модели редко можно перенести в неопрятный земной мир без серьезной хирургической операции. Аристофан был знаком с идеей круглых и геометрически ориентированных городов: в своей комедии «Птицы» он высмеял Платона, его учеников и строгих городских планировщиков.

Замечательным круглым городом исламского мира был Мадинат ас-Салам (Старый Багдад), столица халифов династии Аббасидов (рис. 12). Поскольку круглая форма нехарактерна для исламской традиции, очертания столицы Аббасидов, вероятно, были отражением влияния круглых городов сасанидской Персии. В качестве примера могут быть приведены круглый план Ктесифона к юго-востоку от Багдада и концентрический город Фирузабад, главные перекрестки которого были ориентированы по сторонам света, а двенадцать секторов именовались в честь знаков Зодиака. Строительство Мадинат ас-Салама началось в 762 году. Сто тысяч рабочих строили с такой скоростью, что халиф аль-Мансур смог переехать в новую столицу уже на следующий год. Город аль-Мансура имел три идеальные круглые стены: ворота располагались в точках, где окружность пересекалась с направлениями по сторонам света. В центре Круглого города располагался большой дворец. Его площадь составляла 200 квадратных ярдов (167 кв. м), а центральное сооружение венчалось огромным зеленым куполом, чья вершина, увенчанная фигурой всадника, достигала высоты 120 футов (36,5 м) над землей и была видна со всех концов Багдада. Рядом с дворцом находилась Большая мечеть. В Круглом городе располагались и другие здания, в том числе различные государственные учреждения, такие как казначейство, оружейная палата, канцелярия, налоговое управление, канцелярия визиря и дворцы младших сыновей халифа. Жилые кварталы располагались в пределах городских стен, но купцам не рекомендовалось селиться в пространстве идеального астрономического порядка. Им отводились жилища вдоль берега реки. Как и все круглые города, Мадинат ас-Салам недолго сохранял свой первоначальный вид. В течение столетия после его основания за воротами выросли обширные пригороды, поглотившие Круглый город, которому позволили прийти в упадок488.

Можно было предположить, что теоцентрическое мировоззрение европейского Средневековья благоприятствовало возникновению радиально-концентрических городов. Град Божий святого Августина был круглым. На многочисленных изображениях Иерусалима средневекового периода Иерусалимский храм помещают в центре круглого города-крепости. Но на самом деле эта идея мало повлияла на облик реальных городов. Подавляющее большинство средневековых городов представляло собой рыночные поселения, обладавшие элементарными правами самоуправления. Ядро, которое предшествовало образованию города, могло быть не экономическим: твердыня светского или клерикального владыки, вокруг которой в поисках защиты собирались торговцы и фермеры. Незапланированный рост мог привести к формированию радиально-концентрического скопления лавок, жилых домов и дорог, сосредоточенных вокруг замка или аббатства и обнесенных круглой стеной. Центральное каменное здание возвышалось над своим менее массивным основанием, и там, где фокальной точкой была церковь, ее ориентация, определявшаяся богослужебными целями, придавала определенный порядок расположению домов и улиц. «Круглая форма средневекового города не является чем-то необычным», – сообщает архитектор Эрвин Антон Гуткинд. Берг, Экс-ла-Шапель, Бран близ Каркассона, Мехелен, Мидделбург, Нёрдлинген и Аранда-де-Дуэро – хорошо известные примеры. Однако план некоторых населенных пунктов приобрел геометрический порядок идеального города. Возьмем французский город Брив-ла-Гайард. Его центром были аббатство и его просторная площадь. Аббатство, мировая ось этого города, было ориентировано на восток. Стена, окружавшая город, была практически круглой. В ней было семь ворот. Город имел несколько колец концентрических дорог и семь главных улиц, расходившихся от расположенной в центре церкви. Однако Брив перестал быть по-настоящему идеальным городом, поскольку вектор его роста был направлен наружу от центра, а не внутрь от периферии (замыкающих его стен)489.

Между 1150 и 1350 годами в основном на юге Франции были во множестве возведены укрепленные бастиды (bastides), отражавшие потребность в обороне, связанную с альбигойскими войнами и длительными конфликтами между англичанами и французами. Либеральные городские уставы, а также безопасность привлекали сельских жителей в эти центры. Бастиды были средневековыми городами, строившимися по плану. Их виды были различны. В большинстве из них улицы располагались в виде сетки, некоторые из них не имели регулярной формы, некоторые имели радиально-концентрические планы. Последние организовывались вокруг центрального элемента, например церкви или открытого пространства. Новые города (villes neuves), хотя и строились как убежища, защищенные законом о Божьем Перемирии, теряли космологический символизм. Впрочем, существовал обычай обозначать городские границы четырьмя крестами, устанавливавшимися по четырем сторонам света. Между этими крестами на поверхности земли чертилось будущее поселение490.

Ренессанс и барокко стремились к идеальным городским планам в гораздо большей степени, чем Средневековье491. Движение началось в Италии с работ Альберти (1452–1460), Филарете (1460–1464), Катанео (1554–1567) и продолжилось позже во Франции и Германии. Круг и квадрат олицетворяли совершенство: сочетание этих фигур было заметной чертой идеализированных планов. Так, например, в основе идеального города Филарете Сфорцинды лежали круг и два квадрата. Внутри внешней круглой стены находилась восьмиконечная звезда, состоявшая из двух квадратов, один из которых был ориентирован по сторонам света, а другой – по точкам, находящимся между. В центре располагались церковь, ратуша и другие общественные здания. Улицы расходились лучами от центрального комплекса зданий к точкам изгиба линий звезды. Идеальные города Джорджо Мартини (середина XV века), Джироламо Маджи (1564) и немецкого архитектора Даниэля Спеклина (1589) были восьмиконечными и радиально-концентрическими. Идеальный город Винченцо Скамоцци, план которого был разработан в 1615 году, был круглым, имел стены в виде двенадцатиконечной звезды, но улицы внутри располагались в виде прямоугольной сетки.

В эпоху Возрождения было воплощено в реальность всего несколько таких круговых планов. Примером реализации такого проекта является Пальманова, город-крепость, находившийся под властью Венеции. Работы начались в 1593 году. В основе Пальмановы – девятигранный многоугольник, который благодаря добавлению треугольных бастионов приобретает сложные очертания звезды. Центральный рынок с доминантой в виде башни был шестиугольным. Улицы были концентрическими и радиальными. План Пальмановы во многом восходит к плану Сфорцинды Филарете. Вероятно, его архитектором был Скамоцци. Начиная со времен Альберти создатели планов эпохи Возрождения отдавали предпочтение круглым крепостям и идеальным городам округлых очертаний с вписанными внутрь многоугольниками. Это пристрастие подкреплялось пробудившимся в эпоху гуманистов интересом к Витрувию и Платону. Однако при практическом строительстве радиальная и кольцевая парадигма часто уступала место более простому расположению улиц в виде прямоугольной сетки, городам прямоугольных и неправильных очертаний.

Замкнутый круг предполагает завершенность и целостность. Открытый сектор круга предполагает возможность бесконечного расширения. В XVII и начале XVIII века зодчие ввели в употребление два элемента плана, которые стали ассоциироваться со стилем барокко: расходящиеся сектора и фокусные точки. Оба отвечали характерному для эпохи пристрастию к внешним эффектам, свойственным для нее идеологии безудержной энергии и стремлению к политической централизации492. Веерообразный план улиц способствовал неограниченному доступу к окружающей местности. Такой план был осуществим только за пределами плотной городской застройки. Королевская резиденция Версаль и основанный маркграфом город Карлсруэ являются выдающимися примерами могущества и великолепия эпохи барокко. В Версале три прямые улицы сходились на Оружейной площади перед дворцом. В Карлсруэ тридцать две радиальные оси пересекались перед Дворцом маркграфов. Только девять из них функционировали как улицы. Остальные двадцать три расходились в разные стороны через густые окружающие леса. В центре города находился дворец. Общественные здания располагались вокруг площади перед резиденцией маркграфа. Двухэтажные особняки знати были сосредоточены во внутреннем круге улиц, после которого простирались одноэтажные дома простого люда493.

Средневековый план Парижа был концентрическим, распространявшимся от собора Нотр-Дам на острове Сите. Когда Людовик XV пожелал продемонстрировать престиж королевской власти в многолюдном квартале столицы, он не мог рассчитывать на то, что сможет наложить поверх сложившейся в Средневековье радиально-концентрической сетки улиц план, который будет сосредоточен на нем. Поэтому, как свидетельствует отмеченный наградами проект Пьера Патта 1746 года, король решил создать в Париже девятнадцать королевских площадей (places royales) – кругов и площадей с расходящимися улицами и располагавшейся в центре каждой такой звезды статуей Божественного Монарха. Впрочем, даже план свидетельствовал, что лучи звезд не смогут простираться слишком далеко. В отличие от расходящихся веером проспектов пригородных придворных кварталов лучи звезд должны были быстро упираться в обычные улицы494.

Столица является символом национальной гордости и устремлений. Когда строится важный город или столица, планировщики в эстетических целях, как правило, отдают предпочтение барочной планировке со свойственными для нее кольцами, площадями и расходящимися во все стороны проспектами. Вашингтон, округ Колумбия, и Канберра в Австралии – два хорошо известных примера. Новые города XX века, построенные в меньшем масштабе и отражающие иной социальный идеал, также могут иметь круглую форму. Некоторые из них были вдохновлены проектом Эбенезера Говарда, разработанным в 1898 году. Схема города-сада, предложенная Говардом, является радиально-концентрической (рис. 12). Он поместил круглый сад и окружающее его кольцо общественных зданий в центр, разместив жилые дома и парки за его пределами. Этот современный сценарий совместного проживания весьма далек от пышности барочных столиц и еще более далек от магического и космологического символизма древней мидийской Экбатаны. Тем не менее все они придерживаются круговой модели, стремятся воспроизвести образ социального и пространственного порядка, образцом для которого в конечном счете был небесный свод.

Прямоугольные идеалы

Квадрат в сочетании с кругом символизирует совершенство и космос. Его собственный смысл менее очевиден (рис. 13 и 14). Квадрат, как мы предположили ранее, является опорным символом космоса, который в идеальном виде изображается в виде круга. Когда небесный круговой порядок опускается на землю, он принимает форму прямоугольника, грани которого ориентированы в соответствии со сторонами света. Но мы также знаем, что самый простой способ разделить территорию – нарезать ее прямоугольными участками. По этой причине при разметке создаваемых государством новых городов и новых участков часто используется прямоугольная сетка. Наличие таких участков, даже в древнем мире, когда мышление человека было проникнуто более глубоким, чем сейчас, символизмом, само по себе не предполагает, что они имеют космологическое значение. Квадратные деревни рабочих и города-крепости Древнего Египта, прямоугольная планировка гипподамовых городов в Греции, древнеримские центурии и имевшие прямоугольную уличную сетку средневековые бастиды, по-видимому, не требуют иного объяснения, кроме удобства и экономии495.

Рис. 12. Структура пространства: идеальные города круглой формы

Но все же мы располагаем свидетельствами, что в разных культурах и в разные времена прошлого прямоугольник все-таки символизировал космос. По крайней мере, он воспринимался как участок, соответствующий идеально организованному обществу. Например, в 45‑й главе ветхозаветной Книги Иезекииля мы читаем, что Господь говорит пророку: «…тогда отделите священный участок Господу в двадцать пять тысяч тростей длины и десять тысяч ширины; да будет свято это место во всем объеме своем, кругом»496. Четыре стороны города – северная, восточная, южная и западная – были названы в честь колен Израиля, и с каждой стороны находилось по трое ворот. В 35‑м стихе 48‑й главы Книги пророка Иезекииля читаем: «…Всего кругом <города> восемнадцать тысяч <тростей>. А имя городу с того дня будет: „Господь там“». В Откровении Иоанна подчеркивался изометрический и ортогональный характер небесного Иерусалима: «…длина, ширина и его высота были одинаковы. <…> Город – квадратный, длина равна ширине»497. Как и в Иерусалиме, предсказанном Иезекиилю, святой Иоанн увидел, что в городской стене двенадцать ворот.

В додинастическом Египте были укрепленные поселения с круглыми стенами, но, в отличие от Шумера, раннее объединение долины Нила под одной непререкаемой властью оставило мало возможностей для развития автономных городов-государств. Мы располагаем лишь скудными свидетельствами о планировке древнеегипетских городов, строившихся по большей части из легко разрушающихся материалов. Из камня строились лишь погребальные монументы, в то время как жилые здания, даже дворцы, возводились из глинобитного кирпича и дерева. В настоящее время довольно хорошо известна планировка одной из столиц Нового царства, Ахетатона. Некоторые части этого города, перестроенные в 1396–1354 годах до н. э., имеют прямоугольную форму. Дворец в центре города ориентирован с севера на юг параллельно Царской дороге и демонстрирует признаки планировки, однако в остальном у Ахетатона нет плана. По-видимому, знатные люди селились первыми, занимая большие участки вдоль главных улиц, за ними следовали люди с более скромным достатком, а бедняки строили дома в промежутках498.

Основанная на космологических принципах ортогональная планировка была характерна для египетских архитектурных комплексов, которые предназначались скорее для покойников, чем для живых. Первый значительный погребальный комплекс, сочетавший прямоугольные и пирамидальные формы, был мастерски воплощен в жизнь в храмовом городе фараона Джосера в Саккаре около 2700 года до н. э. Во времена Древнего и Среднего царств повелением владык близ ритуальных комплексов пирамид и храмов были созданы города, предназначенные для размещения многочисленных рабочих и каменщиков, возводивших пирамиды. После возведения пирамиды город продолжал размещать жрецов, совершавших царские погребальные службы, а также крестьян и рабочих, обрабатывавших землю, отведенную для того, чтобы получить средства на содержание монумента и проведение обрядов. Поскольку пирамида была прямоугольной в плане и ориентирована по сторонам света, план прилегающего к ней города тоже был прямоугольным и простирался с севера на юг. Лахун, самый большой из известных на сегодняшний день городов при пирамидах, был предназначен для жрецов и рабочих, строивших пирамиду Сенусерта II (1897–1879 гг. до н. э.). Однако деревни рабочих, располагавшиеся близ городов, населенных живыми, тоже были прямоугольной формы и обносились стенами, как, например, деревня рабочих к востоку от Ахетатона, построенная примерно через пятьсот лет после Лахуна. Улицы Ахетатона, как и улицы Лахуна, протягивались с севера на юг. Здесь перед нами снова встает проблема того, как интерпретировать прямоугольный план, который мог отвечать как символическим, так и практическим потребностям499.

Планы ассирийских городов I тысячелетия до н. э., как правило, были прямоугольными (рис. 13). В этом скорее можно усматривать влияние Египта, нежели Шумера, поскольку древние шумерские города имели неправильную или овальную форму, а расположение находившихся внутри домов и улиц едва ли свидетельствовало о каком-то плане. Город Нимруд, вторая столица Ассирии, был выстроен в начале IX века до н. э. с исполинским размахом. Стена из сырцового кирпича окружала прямоугольную территорию площадью почти 360 гектаров. Укрепленный внутренний город располагался близ реки Тигр и включал в себя дворцы, храмы, общественные здания и резиденции знати. Внешний участок города предоставлял достаточно места для большинства жителей, а также для полей, парков и зверинцев. Здесь мы видим четкое разделение обнесенного стенами прямоугольного пространства на внутренний священно-официальный участок и внешнюю территорию, предназначенную для населения. Хорасабад, недостроенная столица Саргона II (721–705 гг. до н. э.), представлял собой почти идеальный квадрат, сориентированный в пространстве так, что его углы указывали на стороны света. Мощная стена города ограждала участок почти в 300 гектаров. Необъяснимой особенностью плана города является расположение укрепленной цитадели, включавшей в себя зиккурат, храмы и дворец. Она располагалась не в центре города, но близ северо-западной стены, выступая за ее пределы.

Для располагавшихся в южной Месопотамии Вавилона и Борсиппы характерны те же особенности формы, ориентации и пространственной организации, что и для более древних городов ассирийского севера. Сделанное Геродотом описание Вавилона, пусть и не точное в некоторых деталях, – очень яркое и верное по своей сути. Геродот сообщает, что Вавилон лежит

на обширной равнине, образуя четырехугольник… Вавилон был не только очень большим городом, но и самым красивым из всех городов, которые я знаю… Прежде всего город окружен глубоким, широким и полным водой рвом, затем идет стена… Кругом на стене находилось 100 ворот целиком из меди… Город же состоит из двух частей. Через него протекает река по имени Евфрат… Это большая, глубокая и быстрая река… Город же сам состоит сплошь из трех- и четырехэтажных домов и пересечен прямыми улицами…500

Вавилон, построенный Навуходоносором II (604–561 гг. до н. э.), представлял собой скорее прямоугольник, чем квадрат. Его углы, однако, были ориентированы примерно в соответствии со сторонами света. Город окружала двойная стена, укрепленная множеством башен и заключавшая в себе площадь в 405 гектаров. Система главных улиц вела к восьми главным вратам. В центре обнесенного стеной комплекса, к востоку от Евфрата, располагался священный район Эсагила. В нем возвышался храм Мардука, главное святилище Вавилона, известный как Вавилонская башня, или Дом основания неба и земли. Борсиппа также была обязана своим окончательным планом и завершением строительства Навуходоносору II. Форма Борсиппы была по сравнению с Вавилоном более правильной, почти квадратной. Углы этого города, как и углы Вавилона, были сориентированы в соответствии со сторонами света. Так же как в Вавилоне, в центре окруженного стеной города располагалось квадратное храмовое сооружение501.

Рис. 13. Организованное пространство: идеальные прямоугольные города с углами, ориентированными по сторонам света

Мы можем судить о космологическом значении древних и средневековых городов Ближнего Востока, в основном анализируя их форму и ориентацию, иерархическую организацию пространства внутри городских стен, типы сооружений и то, что мы знаем о социальной организации и религиозных верованиях того времени. Литературные свидетельства, которые могли бы пролить свет на то, какими значениями наделялось городское устройство ближневосточной древности, не отличаются изобилием. Китайские свидетельства более доступны, и мы можем обсуждать социокосмологические идеалы традиционного китайского города с большей уверенностью.

Традиционная форма и план китайского города – это образ китайского космоса, упорядоченного и освященного мира, отделенного от внешнего мира массивным земляным валом (рис. 14). Во времена династии Шан (около 1200 г. до н. э.) освящение городских территорий и зданий требовало ритуального принесения в жертву животных и людей. В ранний период династии Чжоу (около 1000–500 гг. до н. э.) основатель города, имевший особые одежды и драгоценности, изучал геомантические свойства земли и советовался с панцирями черепах. Требовалось определить и освятить центр и окрестности города. Стены, алтарь земли и храм предков были первыми частями города, которые надлежало построить. Алтарь был квадратным, поскольку земля была квадратной.

Вплоть до серьезных социально-экономических изменений, произошедших в X–XI веках, план китайского города по большей части сохранял древний символизм. Длительный период политических междоусобиц III–VI веков и происходившие одно за другим вторжения в Северный Китай некитайских народов, по-видимому, не повлияли на основные обряды городского строительства. В строительстве Чанъаня, столицы объединенной империи, которой правили сначала представители династии Суй, а затем династии Тан, отразились как функциональные, так и символические потребности.

Рис. 14. Организация пространства: идеальные прямоугольные города, ориентированные в соответствии со сторонами света

Каковы были символические потребности?502 Согласно ритуальным книгам и традициям, императорский город должен был обладать следующими характеристиками: ориентация в соответствии со сторонами света; квадратная форма и окружающая город стена; двенадцать ворот в стенах, символизирующих двенадцать месяцев; внутренняя территория, включающая в себя императорские резиденции и залы для аудиенций; общественный рынок, располагавшийся к северу от внутренней ограды; главная улица, ведущая от южных ворот дворцовой ограды к центральным южным воротам городской стены; два священных места – императорский храм предков и алтарь земли – по обе стороны от главной улицы. Смысл плана очевиден. Расположенный в центре императорский дворец возвышается над городом и, таким образом, символически – над всем миром. Он отделяет центр светской жизни, рынок, от главных мест религиозных обрядов. Правитель обращен лицом к югу в зале для аудиенций, в котором принимает чиновников и ведет государственные дела. Он буквально повернут спиной к рынку. Этот идеальный план так и не обрел законченного архитектурного выражения. Некоторые его элементы очень древние – например, надлежащая ориентация. Другие возникли относительно недавно – например, четко разграниченные пространства. Внутренний дворцовый город, расположенный отдельно от рынка и домов, не принадлежащих двору императора, впервые появился, по-видимому, только во время строительства Лояна, который был столицей династии Северная Вэй (495–534 гг.)503.

Великолепный город Чанъань не совсем соответствовал идеальному образцу. Во времена династии Тан город представлял собой обширное огороженное пространство прямоугольной формы протяженностью шесть миль с востока на запад и пять миль с севера на юг (9,6 и 8 км). Дворец был соответствующим образом ориентирован и располагал тремя воротами на каждой из трех сторон ограды, расположенные в нем алтарь земли и храм предков императора были ориентированы согласно центральной оси «север – юг». Однако вместо того чтобы быть расположенным в центре, дворцовый квартал был придвинут к северной стене, что освобождало место для официального рынка, который в Чанъане делился на две части, расположенные на востоке и на западе города.

Столица Хубилая в Ханбалыке, предшественнике современного Пекина, была построена под руководством арабского архитектора. Тем не менее планировка в точности соответствовала канонам традиционного китайского города. Когда Марко Поло посетил Ханбалык в 1273 году, тот предстал ему квадратным, с тремя воротами вдоль каждой стены. Улицы были прямыми, широкими и образовывали квадраты, как на шахматной доске. Внутри внешней ограды находились два обнесенных стеной участка, в самом внутреннем из которых располагался ханский дворец. При императорах династии Мин стены Пекина были немного сдвинуты к югу. В результате этого сдвига форма стены изменилась с квадратной на прямоугольную, и это также приблизило внутренние участки к центру. Когда пригороды, выросшие к югу от города, были включены в городскую стену, это еще больше нарушило простоту первоначальной формы. Несмотря на изменения, Пекин остается впечатляющим образцом традиционного китайского градостроительства.

Для Китая, возможно, более чем для любой другой цивилизации, характерна выраженность космического символизма в городском плане. Столица китайской империи была изображением Вселенной. Дворец и главная ось, протягивавшаяся с севера на юг, символизировали Полярную звезду и небесный меридиан. Император, находясь в своих покоях, наблюдал за расположенным южнее миром людей. В южной стене пекинского Запретного города были пробиты Умэнь, или Полуденные ворота. Императора вносили в Запретный город через Полуденные ворота, в то время как гражданские и военные чиновники входили в него с востока и запада. Четыре сектора небесного свода стали Четырьмя Направлениями или Четырьмя Временами года земной поверхности. Каждая сторона квадрата может быть соотнесена с дневным положением Солнца на небе или с одним из четырех времен года. Восточная сторона, которую символизировал синий дракон, была местом восхода Солнца и весны. Южная сторона, символом которой был красный феникс, воплощавший собой энергию ян, соответствовала Солнцу в зените и лету. На западной стороне располагался белый тигр, символизировавший осень, сумерки, оружие и войну. Позади простиралась холодная сторона севера, символами которой были впадающие в спячку рептилии, черный цвет и энергия воды инь504.

Эта земная модель космоса была понятна аристократии и крестьянству. Она имела смысл с точки зрения земледельцев, которым приходилось полагаться на центральную власть, регулировавшую календарь и систему водоснабжения. Однако она мало что значила для ремесленников и еще меньше – для купцов, чей труд не подчинялся природным циклам. Эти профессии занимали низкое место в социальной иерархии. Идеальные города, следовавшие небесному образцу, обычно были настроены недружелюбно по отношению к торговле. Они символизировали стабильность, в то время как торговля способствовала росту и изменениям. Модели идеального города приходилось постоянно уступать давлению экономического и демографического роста: она принимала новые формы, которые отражали не небесный закон, но законы рынка. Идеальная модель китайских городов прошлого неоднократно терпела разрушения. Тем не менее постоянное воспроизведение модели «космического» города было характерной особенностью китайского градостроения.

Что касается Индийского субконтинента, то строительство городов процветало в Индской долине с доисторических времен. Памятники и города хараппской культуры соответствовали по своим размерам и технологическому развитию памятникам нижней Месопотамии. Возможно, в результате чрезмерной эксплуатации природной среды городская традиция долины Инда пришла в упадок. Последний удар ей нанесло вторжение ариев, обладавших менее развитой материальной культурой, чем цивилизация, которой они пришли на смену. Пришельцы были в основном земледельцами и скотоводами, не оставившими сколько-нибудь важного архитектурного наследия. Согласно кастовой системе брахманизма архитекторы и строители занимали довольно низкое положение в социальной иерархии. Однако у ариев более позднего времени, возможно, в результате того, что они восприняли городские ценности предшествовавших им народов, появилось строительство и городское планирование. Священная традиция, отраженная в Шилпа-шастра, древнеиндийских трактатах о строительстве, весьма высоко ценит профессию архитектора. В начале гуптского периода (320–480 гг.), а возможно, и гораздо раньше, высокое искусство индуизма провозглашало себя равным брахманам в духовном смысле505.

Индийское архитектурное ремесло было наделено священной и предписывающей властью. «Строго оговаривались и надлежащее место для каждого типа зданий, и размеры самих зданий вплоть до самых малых украшений. Все было построено по образцу небесного города; когда царь захотел что-то построить, он позвал своего архитектора и сказал: „Пошли в город богов, достань мне план их дворца и построй такой же“»506. Идеалистические планы городов, которые начали появляться в эпоху, последовавшую за концом империи Маурьев, изображали города прямоугольной или квадратной формы, ориентированные согласно сторонам света. В каждом городе было четверо ворот, и четыре главные дороги сходились у дворца, располагавшегося в центре. Согласно древнеиндийскому архитектурному трактату Манасара, улицы планировались так, чтобы разделить поселение на кварталы, отводившиеся различным кастам и профессиональным группам. Таким образом, индийские градостроительные идеалы были весьма схожи с идеалами других древних цивилизаций507. С другой стороны, насколько позволяют судить руины древней архитектуры, индийские представления о космосе выражались скорее в планах святилищ и храмов, нежели в структуре городских комплексов. Идея, что человеческое поселение – это космос в миниатюре, несомненно, существовала в период империи Маурьев, однако чаще выражалась в литературе, чем в кирпичной кладке.