Эрика в самом деле ждала его по указанному адресу, — в переулке, соседствующем с тем, где они встретились вчера. Прислонившись к кирпичной стене, она упиралась в неё согнутой ногой и смотрела в небо.

Слишком выразительная поза, предназначенная для единственного зрителя и попавшая точно в цель.

Даже издали от нее пахло кровью, быстрым сексом и ночной свежестью.

Добровольное согласие, разумеется. С ее внешностью и умением очаровывать сложно представить того, кто смог бы устоять.

Зейн, не скрывая, скользнул взглядом по изгибу спины и профилю, красиво подчеркнутому новой причёской.

— Я уже решила, что Смотрящий меня не удостоит, — она оторвалась от стены лишь после того, как он приблизился.

— Ты не сказала, что это срочно, — остановился Зейн на небольшом, но расстоянии.

Со стороны могло бы показаться, что он старается не вторгаться в чужое личное пространство, на деле же так удобнее было смотреть. Теперь, когда шок первого узнавания остался в прошлом, пришло время признать: то, что он видел, ему нравилось.

В особенности — то, что это в самом деле была она, и никуда исчезать прямо сейчас, по всей видимости, не собиралась.

— Не так чтобы очень, но я сочла, что тебе нужно видеть. Не то опять решишь всё повесить на меня, — Эрика, всегда болезненно чуткая к его взглядам, откликавшаяся на интонацию или невинный с точки зрения окружающих жест, сейчас этого одобрения как будто не заметила.

Прошла мимо, кивком предлагая следовать за собой к выкрашенной в чёрной цвет двери очередной псевдомагической лавки.

— С каких пор ты шатаешься по таким местам? — Зейн задержался у двери, ища глазами вывеску, но таковой здесь не оказалось.

— Я приехала, чтобы встретиться с этим парнем, — Эрика вопрос очевидно пригнорировала, толкнула дверь и обернулась через плечо, прежде чем войти. — С шаманом.

— Если бы в этом районе был хоть один настоящий шаман, я бы об этом знал, — Зейн вошёл в магазин следом, мельком отмечая про себя, что никакого акцента в ее речи нет и в помине.

Как только он плотно закрыл дверь, Эрика щелкнула выключателем старомодного торшера на высокой ножке.

— Кажется, мы уже выяснили, что ты знаешь о своём городе далеко не всё. Или, по крайней мере, не об этом.

Отвечать расхотелось, когда Зейн заметил то, ради чего его позвали.

Крови было сравнительно немного. Она разлилась широким бурым пятном по старому зелёному ковру только в одном месте, почти в самом центре комнаты. Чуть в стороне лежала оторванная по локоть мужская рука, мёртвые пальцы которой сжимали бубен.

Эрика молча наблюдала, как он подходит ближе, делает круг, пробует распознать запах.

— Как я уже сказала, у меня было к этому человеку дело, — решив, что подождала достаточно, она опустила руки в карманы куртки и качнулась с пятки на носок вместо того, чтобы, в соответствии с ожиданиями Зейна, подойти ближе. — Понимаешь, что мне хотелось бы знать в связи с этим?

— Где остальной шаман? — Зейн присел на корточки рядом с рукой и только после поднял на нее взгляд.

При таком освещении и в момент, когда инстинкты оказались сознательно обострены, его обычно карие глаза заметно темнели. Так, как Фредерике когда-то нравилось. Так, как он умел делать и без расчленённых и потерянных трупов.

Впрочем, сейчас это никакого эффекта, очевидно, не возымело. Она просто продолжала смотреть на зажатый в мёртвой руке бубен.

— Да, можно и так сказать. Я не чувствую его среди живых и не нахожу ничего, указывающего на то, что его обратили. Так что да, мне хотелось бы понять, какого чёрта и где блядское тело.

— Не скатывайся в мат, — Зейн одернул машинально и выпрямился, чтобы, наконец, встретить ее взгляд, слегка недоуменный и почти насмешливый.

Эрика смотрела так, будто ждала от него объяснений допущенной бесцеремонности, и само по себе это было поводом замять, отложить туда же, куда и мысли обо всех прочих переменах, — на потом.

— Что за дела у тебя могли быть с шаманом? И с недоумком из этого района в частности.

— Это личное.

Она всё-таки подошла, опустилась на корточки рядом с лежащей на ковре рукой, что-то внимательно разглядывая, а потом взяла её за запястье и подняла, поднося ближе к глазам.

— Тебе это о чём-нибудь говорит? — развернув руку, она продемонстрировала Зейну бубен, по всей окружности расписанный странными, как будто ломанными символами.

Тот, в свою очередь потянулся, кивнул, призывая отдать, и Эрика отдала, убрав пальцы раньше, чем Зейн успел бы их коснуться.

С одной стороны, это неприятно кольнуло момоходом, с другой — пробудило совершенно неуместный здесь и сейчас азарт.

Он заставил себя сосредоточиться на символах, рассмотреть их под разным углом.

— Черт его знает. Нет. Можно показать Лив.

— Ведьме? — выпрямляясь, Эрика хмыкнула более чем выразительно.

— Так я бы её не называл, — Зейн подбросил руку с зажатым в ней бубном в ладони, решая что-то для себя, а после принялся разгибать мёртвые пальцы.

— Ну да, ну да. Дурная слава Мердоков, охотников и чернокнижников. Кто на этот раз? — не проявляя к происходящему ни малейшего интереса, она прошлась по комнате, окинула равнодушным взглядом ряд цветных бесполезных склянок, стоящих на полке.

— Учёные, исследователи и наблюдатели, — Зейн помедлил долю секунды, а после приблизился к не, демонстрируя добытый бубен. — Я как раз собирался к ней по вчерашнему делу. Хочешь со мной?