Старшие Мердоки курили и негромко разговаривали в кухне, и Эрика притормозила у подножья лестницы, чтобы привести мысли в порядок, прежде чем присоединиться к ним.

Хреновый вечер. Гадостная, тяжёлая ночь.

— Как ты?

Это был последний вопрос, которого она могла ожидать от Лив, но парадоксально стало легче, как будто с горла пропала удавка.

— Я подумала, что должна извиниться.

— Должна или хочешь?

Оливия вскинула бровь, сбивая пепел с сигареты, и она невольно улыбнулась в ответ. Криво, скупо, но искренне.

— Я так и не нашла времени, чтобы поймать тебе шамана.

— Не срочно. У Смотрящей и без того достаточно неотложных дел.

Секунду Эрика осмысливала услышанное. Потом посмотрела на пепельницу на столе, и только после на нее.

— Волк растрепал?

— Нет. Это просто было очевидно. Хотя для меня сюрприз, что он в курсе, — Лив бросила на мужа настолько короткий и выразительный взгляд, что стоило бы заподозрить их в очередном споре. — Кстати о Дэнни.

— И почему я не сомневалась, что это услышу?.. — стараясь справиться с досадой, неизменно возникающей всякий раз, когда самые мрачные предположения оправдывались, Эрика бросила взгляд на собственное отражение в стеклянной двери, ведущей в сад. — Что он успел натворить?

— Ничего особенного, но, — Лив встала и обошла стол, как будто смысл сказанного на близком расстоянии должен был дойти до нее лучше. — Он не отходит от него сутками, не подпускает никого из нас, при этом почти не спит и выходит из комнаты только за кровью…

— Я думала, Джон велел ему не шататься по дому.

Это очевидно было еще не все, далеко не все, и глупо было надеяться, что сбить Лив получится так просто.

— Больше всего меня беспокоит, что он не ест, — она почесала бровь коротким, плохо скоординированным движением, и тряхнула головой, явно борясь с сонной одурью. — Сначала я списывала это на стресс, потом готова была поверить, что ему кусок не лезет в горло, но пошел третий день, и… Ты можешь решить это?

Если бы не люди, она рассмеялась бы. Но они были здесь, и, с учетом их опыта общения с сумасшедшими вампирами, идея казалась откровенно плохой.

— Я разберусь. Спасибо, что сказала.

— Только, пожалуйста, не как в прошлый раз.

Эрика вскинула бровь, копируя ее движение, и получила в ответ тяжелый вздох:

— Не дави на него. И не вздумай запугивать или бить.

— При всем уважении, Лив, я не психотерапевт для драных беглых волков.

— У тебя будет время подумать над этим, — Джон то ли просто счел, наконец, нужным вмешаться, то ли решил прийти ей на помощь, но в любом случае, это было очень кстати. — Можно тебя на пару слов?

Короткий коридор между кухней и гостиной вел в кабинет, — просторный, в лучших традициях заставленный книжными шкафами, пахнущий табаком и деревом.

Эрика не торопила, дожидаясь пока профессор закроет за ними дверь и включит лампу.

Разговор явно предстоял не из приятных, и Мердок готовился к нему, собирался с духом, как будто опасался реакции, которая могла последовать.

Ссориться с ним Эрика не чувствовал в себе ни желания, ни смысла.

Впрочем, со смыслами у нее в последние пару недель наблюдались вполне очевидные проблемы.

— Незадолго до… всего Зейн просил меня обратиться к Оракулам.

— С каких пор Оракулы помогают вампирам? — перебивать, конечно же, не следовало, но новость и правда была заслуживающей внимания.

— Они помогают мне.

Сдержанная, усталая, но при том достаточно едкая улыбка Джона, вопреки всяким ожиданиям, подействовала так же успокаивающе, как и манера его жены сообщать, что между ними все нормально, — несколькими минутами ранее.

— И что они?

— Не знаю, я не заглядывал внутрь. Но, думаю, в сложившихся обстоятельствах это в любом случае следует отдать тебе.

Мердок протягивал ей небольшой пергаментный свиток, один из тех, к получению которых стремились многие вампиры. Им не полагалось знать свое будущее или копаться в прошлом — издержки бессмертия, с которыми, в общем-то, не так сложно было мириться. И тем не менее, Эрика дрогнула, беря его в руки.

— Я не буду тебе мешать, — Джон прошел мимо, очень близко, едва не задев ее плечом.

Засмотревшись на тонкий пергамент, Эрика едва обратила внимание на то, как за ним закрылась дверь.