Теплое и мягкое спокойствие, подсвеченное золотом заходящего солнца, пробилось сквозь опущенные веки, бережно пробуждая от глубокого сна, и, открыв глаза, Эрика на несколько секунд задумалась, недоумевая, где находится и откуда могло взяться солнце.

Никакого дополнительного света в полутемной из-за плотных штор комнате, конечно же, не было, и наедине с собой она допустил короткую, несвойственно ей мягкую улыбку, оценив эффект «чертова Хогвартса» в действии.

Ее одежда, постиранная и высушенная, была аккуратно сложена на стоящем у противоположной стены комоде, хотя она и не могла припомнить, как она оказалась в запертой изнутри комнате.

Полученные накануне раны уже не болели, напоминая о себе лишь легким зудом, обещающим исчезнуть после нескольких глотков живой крови, а голова ощущалась приятно легкой, так что из спальни она вышла в отличном расположении духа.

Ничего катастрофически неловкого прошлой ночью, насколько она помнила, так и не случилось, но все же Эрика не мог отделаться от смутного желания как можно быстрее и как можно вежливее поблагодарить и попрощаться.

Охота и кровь должны были смыть это чувство глобальной неправильности происходящего, отодвинуть на задний план смутные, ничем не подкрепленные, так и не оформившиеся толком догадки, и она спешила раствориться во всем этом. Взять паузу, позволить самой себе отступить и спокойно все обдумать.

— Доброго вечера! Надеюсь, хорошо спалось? — Кэт встретилась ей у подножья лестницы, повернулась от зеркала, перед которым поправляла волосы, и не улыбнуться ей было невозможно.

Она в самом деле держалась лучше всех, и, вопреки всем собственным желаниям и доводам, Эрика чувствовала себя обязанной дать ей что-то взамен.

— Благодарю, великолепно. Даже лучше, чем ожидалось. Надеюсь, ничего интересного не пропустила?

— Разве что совсем немного, — Кэт развернулась и протянула ей до сих пор лежавший на столе листок бумаги. — Мои ребята избайк-клуба пробили несколько автосервисов, и оказалось, что тачки с характерно погнутыми бамперами пригнали сразу в два. В один поехали Зейн с отцом, второй он оставил на тебя.

— На меня, значит?..

Записку с адресом Эрика взял, прочла, повертела в пальцах.

Смотрящий пользовался своим эксклюзивным правом приказывать, передавая распоряжение не напрямую, а через девочку, слабость к которой она сама так опрометчиво и однозначно вчера выказала. Злиться за этот просчет следовало в первую очередь на себя.

— Очевидно, Зейн остается Зейном… Надеюсь, ты понимаешь, что со мной не идешь?

— Я и не собиралась. Просто подожду в машине, — тон Кэтлин поменялся едва заметно, но так, что спорить с ней стало очевидно бесполезно. — Хотя, если ты намерена послать его с этим к черту, я могу и это передать.

— Спасибо, я справлюсь, — она пробежала глазами адрес еще раз, а потом смяла ни в чем не повинный листок, вымещая на нем всю свою досаду.