После четвертой за ночь смены пришедшей в негодность одежды стало не то чтобы легче, но реальность наконец обрела очертания, которые Зейн, раз за разом погружаясь в грязную мутную воду, почти потерял.

С кухни пахло горячим вином, травами и сигаретным дымом, — если все равно уже никто не спал, Джон счел самым конструктивным решением пить, и желающих возразить ему не нашлось. Оттуда же доносился негромкий голос Эрики.

О чем она говорила с Кэт, было не разобрать, и до определенной степени это избавляло от искушения подслушать. И от этого же тянуло тяжелым стылым непониманием, которому он старался не давать воли.

Кровь Создателя — ни на что не похожее, самое желанное, самое надежное для любого вампира средство. Лучшее, безоговорочно эффективное лекарство в случае ранения или голода. Акт доверия и нежности наедине.

Истекая кровью на черном асфальте, Эрика от нее не просто отказалась. При попытке напоить силой она намеревалась сопротивляться всерьёз.

Через призму традиций случившееся казалось странным.

С учетом их совместного опыта — немыслимым.

Он не предлагал своему Творению кровь регулярно, и все же это случалось. Становилось маркером их особенных моментов, чересчур интимных для того, чтобы чувства и мысли можно было достойно облечь в слова.

И все же она отказалась. Рыча от боли и не отдавая себе отчета в происходящем, свой отказ Эрика осознавала хорошо, и это выбивало почву из-под ног сильнее, чем любые слова или обряды.

Значило ли это, что дело все же дошло до переливания, и теперь они не связаны ни кровь, ни смертью, ни разумом?

Или было просто упрямством, желанием бросить и без того очевидное «Я в тебе не нуждаюсь» в лицо?

Первое не исключало второго, но все же Зейн убедил себя не делать поспешных выводов.

Повреждения оказались не столь критичны, хотя и были болезненны. Она быстро восстанавливалась сама, хотя кровь ей, безусловно, вечером понадобится, и нужно будет успеть отловить ее на закате, чтобы дать перечень мест, где можно при необходимости охотиться без оглядки на недопустимость убийства…

Смотрящий провел ладонями по лицу, призывая себя остановиться.

Множество уже существующих и только наметившихся дел следующей ночью потребуют его участия. Проваливаться в них заранее и без заведомо лучшего результата было плохой идеей.

За то непродолжительное время, что ему потребовалось для приведения себя в порядок, шрамы на лице Эрики стали заметно уже, над правым глазом снова появились ресницы. Она все еще сидела на диване, но теперь рядом с ней расположилась Лив, непринужденно рассуждающая о том, что из подвала «Александрии», по сути, вышла неплохая прозекторская, но посетителей этот факт вряд ли порадовал бы.

— Когда будешь смотреть, надень перчатки, — Зейн кивнул в знак признательности, поднимая с журнального столика свой бокал и устраиваясь в кресле.

— Знаю. Вижу, — Лив едва заметно отсалютовала ему своим и кивнула на сидящую рядом Эрику. — Яд, тяжелый даже для покойников.

— Думаешь, ошибка или сознательное введение читателя в заблуждение? — Мердок перешагнул через вытянутые ноги Зейна, чтобы устроиться на подлокотнике рядом с женой, поправил выбившуюся из-за ее уха прядь.

— Кто знает, — Лив пожала плечами, как будто обсуждение вопроса вовсе не имело смысла. — Как бы там ни было, в этом достоверные источники информации врут. Может, врут в чем-то еще. Мне интереснее, почему никто и никогда не попытался это исправить?

— Потому что эти твари, согласно все тем же источникам, вымерли под тысячу лет назад? — вино Эрика никак не комментировала, но из того, как она сидела и насколько мелкими глотками пила, Зейн сделал вывод, что ей нравится.

Судя по запаху, Джон использовал для них разные составы, и у нее напиток был более чем опьяняющим. Впрочем, чем дольше и крепче она проспит, тем сейчас лучше.

— Шарлатаны, изображающие из себя шаманов, по идее, тоже должны умирать с первого раза и окончательно, — Оливия покосилась на нее все с той же профессиональной внимательностью, словно проверяя, как скоро подействует препарат. — Однако один такой бегает по городу.

— Эрика сказала, он тебе нужен, — Зейн счел за благо переключить ее внимание на себя, и она с готовностью переключилась, а значит, уже увидела все, что ее интересовало.

— Рика местами вообще слишком много болтает. Посмотри, там блокнот на столе.

Перекладывая кожаный переплет себе на колени, он поймал себя на том, что ждет хотя бы минимальной реакции на имя, но ее не последовало. Лив не оговорилась и не провоцировала, и это было принято как должное.

И задевало сильнее, чем можно было предположить и себе позволить.

На заложенной странице обнаружились имена погибших, разделенные на два списка, и, ознакомившись, Зейн вычеркнул имя первой девушки.

— Любовные разборки, — пояснил в ответ на вопросительный взгляд Джона, и, получив в ответ короткое пожатие плечами, не подразумевающее лишних вопросов, переложил блокнот обратно на стол. — Я что-то пропустил?

— Я поговорила сегодня кое с кем. Ничего крамольного, просто изобразила любопытство, — Лив потянулась к сигаретам, поймала зажигалку, брошенную ей Кэт. — Спасибо, милая. Так вот, очевидцы описывают раны, схожие с теми, что мы видели у Трэвиса.

— Это я мог тебе сказать и так, — внешне Зейн остался спокоен, даже расслаблен, но напряжение, неочевидное для людей, было заметно Эрике.

Она бросила короткий взгляд, на который Смотрящий предпочел сейчас не обратить внимания.

— Я не о том, — Лив выдохнула дым и откинулась на спинку дивана, как будто наконец смогла расслабиться. — Я бы не рискнула утверждать, что это те же когти, потому что в таком случае этих гримолков должна быть как минимум небольшая колония.

— Я подежурю в порту несколько дней, проверю.

— Кого посвятишь? — Мердок почти перебил, но это вмешательство заметно разрядило напряжение, заставило самого Зейна откинуться в кресле.

— Не думаю, что кого-то вообще стоит посвящать.

— Еще бы. Учитывая, как ловко ты прикончил эту тварь с одного удара, — лишь произнеся это вслух, Эрика задумалась о том, что именно ей так сильно не нравилось во всей этой истории, но снова не смогла ухватиться ни за что конкретное.

— Удар был удачным, — слишком раздраженным получился тон, слишком коротким ответ.

Так разговаривать с ней в неудобные моменты можно было раньше. Сейчас…

Зейн не был уверен, что следовало, но извиняться или отыгрывать назад было бы только хуже.

— Надеюсь, у тебя не будет необходимости его совершенствовать, — Лив перевела взгляд с него на Эрику и обратно. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но мы имеем несколько убийств, совершенных не людьми, и два, оказавшиеся делом человеческих рук.

— И больных голов, — Джон встал, чтобы налить еще вина ей и притихшей во втором кресле Кэт. — А еще шамана, знавшего слишком много.

— Я проверила, ни с кем из людей, на которых он указал, или тех, для кого он занимался их поиском, ничего не случилось, — Эрика посмотрела на вино в своем бокале, встряхнула его и допила одним глотком. — Пока выходит, что он действительно им помогал, пусть и за хорошие деньги.

— Меня интересует, где он эти деньги брал и куда девал, — Зейн последовал ее примеру и вернул опустевший бокал на столик. — Среднестатистическая квартира среднестатистического авантюриста, и все же он находил средства на полеты по миру, гостиницы, переезды, чтобы предлагать свои услуги. Едва ли он вложил в свою раскрутку все, что заработал.

— Или этот заработок не должен был быть долгим, — Лив потушила сигарету и потерла ладонью шею. — Парень был шарлатаном, это очевидно. Он не обманул пятерых клиентов, способных оторвать ему голову, но если копнуть глубже, уверена, мы найдем массу недовольных.

— Ты ведь не собираешься воскресить его, чтобы спросить? Или устроить спиритический сеанс над телом? — Эрика развернулась к ней, поморщилась от заметно притупившейся, но не прекратившейся совсем боли, и, получив в ответ долгий выразительный взгляд, подняла руки ладонями вверх, демонстрируя, что сдается.

— Я собираюсь подумать над тем, как он эту информацию добывал.

— Учитывай, что я все еще настаиваю на осведомителях, шпионской сети, заговоре и подготовке переворота, — Джонатан снял очки, потер переносицу и тут же надел их обратно.

— Можем поспорить, если хочешь, — она включилась сразу же, и очевидно стало, что подобные споры им не впервой. — Потому что я все еще склоняюсь к мысли, что некто снабжал его не прямыми сведениями, а доступом к ним…

— … В результате чего шаман оказался нашпигован силой, с которой не мог справиться, как утка мандаринами, — Зейн закончил за нее, не обратив внимания ни на утвердительный довольный кивок миссис Мердок, ни на то, как преувеличенно нахмурился ее муж. — Если я правильно понимаю, к чему ты клонишь, это как раз то что нужно, чтобы тело выдержало всё, что мы видели, и продержалось еще какое-то время после.

— Это пока только теория, — обращалась Оливия к нему, но посмотрела почему-то на Эрику. — Если у меня будет шаман, думаю, я смогу посмотреть точнее. Танцующий мертвец даже для Нью-Йорка зрелище редкое, и здорово будет, если вы с этим поспешите.