Начиная с Флорентийского собора 1439 года и вплоть до первых десятилетий XVI века Великое княжество Московское, впоследствии выросшее в Российское государство, поддерживало постоянный контакт с Италией. Этот контакт потребовал от русской стороны обозначить свою позицию по отношению к католической церкви, и отношение к ней было вполне определенным. То было не полное отрицание, как в основном предполагается в исследованиях. Русские не сомневались в том, что Православная церковь придерживается правильного учения по всем спорным вопросам – о роли папы, исхождении Святого Духа и о природе евхаристического хлеба. Поскольку западная церковь заблуждалась насчет этих догматов, русские не видели причин признать власть папы, так же как они не признавали власть Константинополя после того, как греки отклонились от правильного пути. Эта позиция не означала, впрочем, что греховным было все, что делали католики. Русские восхищались техническими навыками и умениями европейцев, в особенности итальянцев, но так же они восхищались католическими монастырями, прежде всего доминиканскими, и изложениями вероучений в виде драм-мистерий. Иван III был рад жениться на греческой принцессе, которая в то время, когда он предложил ей брак, оставалась католичкой. Русские придворные летописи проигнорировали тот факт, что ее патроном был католический кардинал, и некорректно утверждали, что она была православной, но когда она прибыла в Москву, там отказались принять сопровождавшего ее католического епископа и изменили ее имя. Изменение имени обычно становилось результатом миропомазания и принятия человека в православную церковь из другой христианской конфессии. Софья Палеолог привезла с собой или привлекла к московскому двору греков, однако большая их часть приехала из Италии. Их главным талантом было знание западных языков, а не греческого, что предполагало некоторое знакомство с латынью. Частью данного им Иваном поручения было нанять на московскую службу строителей и ремесленников. Задачей этих итальянцев было построить новый Кремль со стенами и башнями в подражание миланскому замку Сфорца, а также Успенский собор и другие кремлевские храмы и дворец самого́ великого князя. В итоге именно католики построили храм митрополита Московского, главную церковь всего Русского государства, а также усыпальницы членов правящей династии.

Отношение русских к католической вере итальянцев не было терпимостью. Идея религиозной терпимости была порождением Просвещения на Западе, если не считать нескольких ранних теоретиков. Она подразумевала принятие легитимности другой системы верований, что не признавали в тот период ни на Руси, ни в Западной Европе. Отношение русских к итальянцам и грекам, принявшим католичество в Италии, подразумевало усвоение отдельных аспектов их культуры, в том числе культуры религиозной, и отвержение остального. Доминиканские конвенты или стиль церковного строительства могли вызывать восхищение, но католики тем не менее считались заблудшими. Русские не приняли никаких важных элементов католической религиозной живописи, и русские иконы следовали греческой и местной традиции до середины XVII века200. Как сказал Контарини, русские считали их павшими, то есть неспособными достичь спасения. Однако такого подхода оказалось достаточно, чтобы вовлечь русских или по крайней мере двор великих князей московских и всея Руси в политические и культурные отношения с папским престолом и породить у итальянских архитекторов планы возведения храмов, которые Филарете и Аристотеле Фиораванти считали идеальными.

Век, прошедший с Флорентийского собора примерно до 1530 года, был во многих отношениях веком контактов Руси с Италией – Венецией, Миланом и Римом. Италия была не единственной частью Западной Европы, с которой Русь поддерживала контакт, а династические связи и художественные контакты были не единственной формой отношений. Столь же важной формой контакта были переводы – с латыни, иногда с немецкого, которые сначала выполнялись в Новгороде, но затем переместились в Москву. Переводились католические религиозные тексты. Светскую и церковную элиту Руси привлекали не только доминиканские монастыри и церковная архитектура.