Различные системы отсчета времени позволяют ориентироваться в безостановочной череде событий. Их можно использовать как системы координат для определения и разграничения одновременных, предшествующих и последующих событий. Помимо этого чисто функционального аспекта в моделях времяисчисления заложен культурный опыт, и он способен внести свой вклад в производство форм смысла.

Пожалуй, найдется немного явлений, которые могли бы так же хорошо, как время, продемонстрировать, что самосознание Европы – результат весьма сложных процессов конструирования. В конце концов, может показаться несколько странным, что нечто, не обладающее собственным способом существования, может стать основанием целого континента. Нет необходимости доказывать, что времени не существует. Все, что мы можем принять как данность – возникновение и угасание жизни, второй закон термодинамики, необратимость событий, – не является временем. Однако нередко мы относимся ко времени так, будто у него есть собственный способ существования, независимый от людей, будто оно образует собственное измерение, а высоко над нами тикают огромные часы, указывая абсолютное время, которому нам нужно следовать. Однако на самом деле время – культурный и исторический продукт. Всякое человеческое общество, независимо от того, как оно само себя описывает или его описывают другие, использует определенные механизмы, с помощью которых оно производит нечто, выполняющее определенные темпорально-организационные функции и называемое временем. Однако такие медиа, как календари или часы, часто перечеркивают этот эффект, поскольку создают впечатление, что они лишь регистрируют нечто нейтральное, а именно время, существующее в своей собственной сфере независимо от нашей воли и действий. Эти медиа можно по праву назвать «машинами времени» – не в смысле одноименного романа Г. Дж. Уэллса, где речь шла об устройствах, с помощью которых можно путешествовать во времени, а в смысле приборов, которые, кажется, лишь регистрируют время, но на самом деле безостановочно его производят.

Чтобы зафиксировать социальную деятельность в потоке событий, определить их местоположение и продолжительность, используют природные процессы154. Но астрономические или метеорологические явления еще не являются временем. Время «возникает» как достижение культурного порядка только во взаимодействии наблюдений за внешним миром с тем, что из него создают культуры. И важно именно это промежуточное звено, это «между». Если, например, социокультурная формация распознала процессы и движения небесных тел и поняла их регулярную повторяемость, неизбежно возникает вопрос о том, кто или что ответственно за это впечатляющее зрелище. Поэтому неудивительно, что времени часто приписывалось божественное происхождение, ведь человеческое времяисчисление всегда основывалось на небесных явлениях. Таким образом, времяисчисление – это во многом вопрос религиозный, и не только религиозный, но и политический, социальный, культурный и экономический.

Сила воздействия времяисчисления, затрагивающего и подчиняющего себе все сферы жизни, трудно переоценить, и тот факт, что мы почти не замечаем его в повседневной жизни, является не контраргументом, а доказательством его власти. Часы и календарное время, эти европейские по происхождению формы времяисчисления, принадлежат к самым успешным экспортным хитам западного мира155. Европейские часы и календарное время не приводят мир в движение – они регулируют и координируют его движения. Неважно, идет ли речь о людях, товарах или информации, почти все имеет точную дату. Перефразируя Адама Смита, можно сказать, что часы и календарное время – это в самом деле невидимая рука, но не только рынка, но и государств, обществ, культур, религий и всех других форм человеческой организации. Впечатляет простота и вездесущность часового и календарного времени. Их символы и формы презентации относительно просты для понимания, их могут освоить даже маленькие дети, а технические устройства для передачи этих символов можно встретить повсюду: в уличных и наручных часах, в смартфонах и компьютерах, на радио и телевидении, в календарях и дневниках.

И хотя технические возможности распространения и хранения часового и календарного времени постоянно развиваются, лежащий в их основе принцип времяисчисления остается неизменным. Взгляд на дату или время на часах обычно представляется нам технической, более или менее, репрезентацией базовой и потому нейтральной информации о секундах, минутах, часах, днях, неделях, месяцах и годах. Однако в действительности каждый взгляд на календарь или смартфон уводит нас в глубины европейской культурной истории156.