Мы вернулись домой уже вечером, когда позвонила мама и заявила, что на ужин нас ждёт лазанья.

– Саша, ты ешь лазанью? – обеспокоенно уточнила она, разрезая ароматные слои теста, сыра и фарша.

– Я вегетарианка, – прокомментировала Сашка. – Но не беспокойтесь, я себе купила тофу-омлет.

Кто бы сомневался! Она даже мороженое выбрала себе какое-то веганское.

– Я ещё кабачки запекла. Правда, со сметаной, – огорчилась мама, когда Сашка мотнула головой. – Ну как там магнолии?

– Как магнолии, – ответила я.

– Цветут, – сказала Сашка.

– Теперь из обеих слова клещами тащить надо! – рассмеялась мама. – Помню, вы в садик ходили, и мы с Лерой называли тебя, Ритуля, «диктофон». Потому что ты приходила и дословно пересказывала, кто тебе что сказал. А Сашуля была «партизан». Ну, сами понимаете почему. Лера мне по вечерам звонила и спрашивала, что там «диктофон» записал, если Сашка грустная приходила. Так всё и всплывало – кто кого обозвал, кому роль на утреннике не досталась и прочее.

Мне стало грустно от этой истории, ведь в моём «диктофоне» осталось немало записей. На них Сашка говорит, что мы лучшие подруги на всю жизнь. Что мы две половинки одного сердца. Что мы друг у друга на первом месте навсегда, потому что мы не просто подруги, мы сёстры. Стало так тяжело в груди, что я еле заставила себя сделать вдох. И зачем только мама притащила Сашку? Я ведь совсем уже про неё забыла! Она лежала где-то там, на самом первом слое лазаньи, залитая соусом бешамель, фаршем с мускатным орехом и пармезаном. А теперь лазанья шмякнулась мне на тарелку обратной стороной и таращится размякшим нижним слоем.

– Что ж, теперь у моей мамы нет такой читерской возможности узнать о моих делах. – Сашка отправила в рот симпатичного вида омлет. Если не знать, что он из тофу, можно даже подумать, что она ест нормальную еду.

– Надеюсь, теперь ты сама ей рассказываешь, если что-то не так, – вздохнула мама. – Она всегда на твоей стороне, Саша.

– У нас все стороны проигравшие, какая разница, кто на какой.

Я недоумённо посмотрела сначала на неё, потом на маму. Но ни одна из них не потрудилась объяснить, что это значит.

Перед сном я думала об Андрее. На прощание он пожал каждой из нас руку. Ладонь у Андрея оказалась по-мужски широкой, с мозолями от подтягиваний.

– Красивое кольцо. – Андрей почти незаметным движением погладил мой палец, на котором красовалось голубое стеклянное кольцо с медузой внутри. От его прикосновения по моим предплечьям пробежали мурашки.

– А хочешь себе такое же? – От неловкости я глупо пошутила. Но он рассмеялся.

– Теперь ты знаешь, что подарить мне на день рождения!

Прощаясь, Андрей записал все наши номера и предложил завтра тоже погулять. Правда, я так и не поняла, кто ему всё-таки понравился? Мне ужасно захотелось узнать, что думает об этом Сашка. Она лежала совсем рядом. Достаточно было просто открыть рот и задать вопрос. Но я не смогла. Даже рот защипало, будто я наелась грейпфрута, – и всё от этой невозможности поговорить.