Парня в красной толстовке звали Андрей. Надо же было такому случиться: у такого красавчика оказалось ещё и моё любимое мужское имя! Его рыжий друг представился как Денчик. Мы сели рядком на длинную лавку у рампы. Между мной и Андреем оказалась Сашка, и мне приходилось нелепо выглядывать из-за её спины, чтобы смотреть на парня во время разговора.

– Увлекаешься фотографией или так, балуешься? – спросил Денчик у Дианы.

– Давай покажу, что наснимала сегодня, а ты скажешь, что это – баловство или увлечение, – предложила Ди.

Они сидели совсем близко, так что когда Денчик склонился над экраном фотоаппарата, его рыжая чёлка коснулась Дианиной щеки. Моя подруга едва заметно улыбнулась. А мне стало неловко. Как будто сквозь замочную скважину подсмотрела за чем-то очень личным.

– Ух ты! Это точно мастерство, – прокомментировал фото Денчик.

– Мне с моделью повезло, – решила зачем-то принизить свои таланты Ди.

– Так ты модель? – спросил у Сашки Андрей.

Та почему-то посмотрела на меня, прежде чем ответить.

– Я-то как раз балуюсь, – фыркнула Сашка. – Можно прокачусь? – Она мотнула головой в сторону скейта.

– Умеешь? Или подстраховать тебя? – оживился Андрей.

– Сама справлюсь.

Сашка вскочила на скейт и помчалась по дороге, тянувшейся вдоль скейт-парка. А я уж подумала, что она полезет на рампу. Диана была увлечена беседой с Денчиком. Она смеялась, неестественно закидывая голову назад, – ну точь-в-точь героиня ромкома.

– Кажется, они нашли общий язык, – улыбнулся мне Андрей.

Как будто мы были бабушкой и дедушкой, которые вывели прогуляться внуков и теперь радуются, что те подружились.

– Угу, – буркнула я.

Андрей поискал взглядом Сашку, но та скрылась за рампой. Тогда он всё-таки решил пообщаться со мной:

– А ты чем занимаешься?

Мне страшно захотелось его чем-нибудь удивить. Но чем? Не тем же, что у нас в школе третьим иностранным языком добавили латынь? Андрей был не похож на человека, которого впечатляют мёртвые языки. Он скейтер. Олли[1] и всё такое.

– Я хожу на гамаки, – осенило меня.

Сработало! Андрей удивлённо приподнял правую бровь. Я посмотрела ему прямо в глаза – серые с кристалликами голубых пятнышек.

– Это как?

– Похоже на воздушную гимнастику, только у нас не полотна, а настоящие гамаки. Вишу вниз головой, как летучая мышь.

– Прикольно. Фотки есть? – Я замешкалась. – Я визуал. Мне лучше один разувидеть, – Андрей обезоруживающе улыбнулся.

Я залезла в телефон и нашла самую красивую фотографию – на фоне красного гамака я выглядела ярче, а складки его полотен скрывали все недостатки фигуры.

– Эта поза называется «Ведьма». Как будто на метле лечу.

– Маргарита на метле! Вот это круто! – Значит, Булгакова читал. Это тоже круто. Хотя сейчас половина школьной программы разошлась на мемы, так что как знать. – Я ходил на акробатику, когда помладше был. Потом надоело. С Денчиком катаемся на скейте или роликах, когда как.

Я разгладила на коленях плиссированную юбку. Хорошо, что надела её. Не видно мои худющие ноги. «Мне б твои ноги», – мурлыкнул в голове мягкий голос Дианы. Она всегда так говорит, когда я начинаю жаловаться. А мне нравится фигура Ди. Она немного полная, но такая плавная, женственная и симметричная. Я глянула на подругу. Они с Денчиком вели какой-то счёт.

– «Гарри Поттер»? – спросила Ди.

– Я реалист, – отмахнулся Денчик.

– Два-два.

– Влад А4? – она засмеялась.

– Я же не детсадовец.

– О чём речь? – вмешался Андрей.

– Ищем, что у нас общего. Пока нам одинаково всё не нравится, а что нравится – не нашли, – объяснила Диана.

Тут вернулась Сашка. Щёки и лоб у неё покрылись нежным румянцем – похоже, загорела во время прогулки.

– Давайте по мороженому? – предложила Сашка.

– Мороженое – да! – хором сказали Ди и Денчик.

Что-то, что им нравится, у них всё-таки нашлось.