Соррос издавна славится богатством и огромным, поражающим любое воображение разнообразием магических природных ресурсов. Большие запасы волшебных ископаемых Сорроса в силу малой степени заселения мира нечарами и низкого уровня развития производительных сил использовались крайне мало. Тем не менее в X веке чародеи умели добывать и обрабатывать магическую руду. Они использовали её для изготовления специальной утвари, оружия, украшений для сбруи животных.

Природные ресурсы Сорроса являются очень важным фактором формирования географии хозяйства его волшебного народа. Природные ресурсы – это исходная база производства специальных продуктов и изделий магического назначения, а также источник сил, необходимых для поддержания жизни волшебного народа. С развитием уклада видов, увеличением объёмов производства выросла степень потребности магического населения в разнообразных видах сырья. В связи с этим возникла необходимость расширять сырьевую базу Сорроса за счёт выявления месторождений магических ископаемых и источников силы на малоосвоенных участках Сорроса. Сейчас основой ресурсов для волшебного народа становятся в большей мере либо отдалённые месторождения, либо глубоко залегающие участки.

Рост производства и концентрация мощностей в Сорросе привели к обострению ряда проблем. В первую очередь – к истощению волшебных родников. В связи с этим в ближайшие годы намечено повысить темпы работ по рекультивации источников, расширению защитного природоведения. Поэтому в дальнейшем в обеспечении хозяйства Сорроса должны разумно и крайне продуманно сочетаться интенсивные и экстенсивные пути освоения природных ресурсов с опорой на сложившиеся структуры хозяйства.

Вечером следующего дня я была в офисе «Потустороннего стиля», сдав все тексты, которые требовала Стелла.

В офисе журнала всё оставалось неизменным: на бирюзовых стенах всё так же висели огромные картины, а стулья на кристаллических нитях, раскачиваясь от сквозняка, ударялись о длинный прозрачный стол.

Несколько новеньких стажёров задумчиво сидели перед экранами своих Карт Мага. Когда я вошла в офис, Радимир поднял голову и странно на меня посмотрел – как-то грустно, что ли, чем привёл меня в недоумение. Когда я улыбнулась и помахала ему рукой, чародей сделал вид, что не заметил меня и опустил глаза в свой блокнот.

Стелла, развернувшись в кресле, захлопнула журнал и скрестила наманикюренные пальцы.

– Дорогая, я посмотрела заметки, которые ты сделала по приезде. Не могу сказать, что мне всё понравилось. К тому же ты забыла про интервью с Богом! Невыполнение задания – это очень, очень нехорошо.

Я даже не шелохнулась. На лице стажёров застыли шок и удивление, остальные как ни в чём не бывало шуршали своими вещами, приготовившись разойтись по рабочим делам.

– Стелла, вы, наверное, забыли, что заменили это задание на командировку в Санкт-Петербург.

Начальница сидела всё так же, скрестив пальцы рук, и сверлила взглядом жёлтый чертополох.

– Это невозможно.

Со стеклянными, равнодушными глазами чародейка напоминала огромную заводную куклу – казалось, заряд вот-вот закончится и женщина навсегда застынет в кресле с вежливой, фальшивой улыбкой на лице.

– Хорошо. Я попробую сейчас всё переделать. Дайте мне немного времени.

– Не могу. Ты и так уже меня подвела.

Внутри злость смешалась со стыдом: я понимала, что ситуация походила на заранее спланированный спектакль. Другие стажёры всё ещё переводили взгляд с меня на Стеллу и обратно, но она быстро встала, потянулась и пересела за свой стол, открыв ежедневник.

Было ясно, что шансов остаться здесь нет – всё точно так, как мне описали тогда, на тусовке после Мистик-маркета. Вечером того же дня я забрала из офиса «Потустороннего стиля» свою трудовую книжку.

* * *

Перед сном я вспоминала, как пустынные ветра бесчинствовали в стране, вызывая аномальную жару. В некоторых городах температура достигла пятидесяти градусов. Из-за резко повысившейся температуры начались пожары, которые сначала свирепствовали в лесах и степях, а затем подкрались к городам. Огненные языки пожирали деревянные домишки на окраинах.

В тот день огонь захватил и наш интернат. Было ли это буйством стихии или чьим-то злым намерением, никто не знал.

Когда мне удалось выбраться из горящего здания, я отошла на безопасное расстояние и какое-то время просто наблюдала.

Сверкающие искры поднимались в небо, словно хотели стать звёздами, и тут же падали, роняя на землю серый мохнатый пепел. Огонь терзал каждый кирпичик здания, каждую доску – пожарные боролись с ним скорее как со злейшим врагом, чем как со стихией.

Закрыв лицо руками, я в ужасе сидела на скамейке. Послышался скрип – рядом кто-то присел. Разлепив глаза, я увидела чёрного кота. Вытянув заднюю лапу, он старательно её вылизывал, сохраняя типичное кошачье равнодушие, которому можно было позавидовать. Меня привлёк блеск его лоснящейся шёрстки, точнее, источник этого блеска – яркий солнечный луч падал на лапки и хвост.

Обернувшись, я увидела лес, залитый светом. Монстров там не было, виднелся лишь силуэт женской фигуры за одним из раскидистых деревьев.

Этого просто не может быть. Регина жива-живёхонька, мы ведь продолжали видеться и даже общаться.

Припомнился странный взгляд официантов и то, что они всегда приносили прибор для одного человека, словно не замечая моей подруги.

Я мотала головой под одеялом: «Нет, нет, этого не может быть».

Утром меня разбудило сообщение из Карты Мага – мне писала Марго, которая до сих пор числилась в «Портал-Телекоме». Чародейка интересовалась, не ищу ли я работу – её друзья недавно открыли в центре города фешенебельный ресторан для волшебников.

Казалось, всё сложилось как нельзя лучше – через неделю я вышла в «Дикую устрицу», где требовался помощник управляющего рестораном. Документы на трудоустройство принёс голубь с одной лапкой.

Станет ли это место моим последним пристанищем или мне вскоре снова укажут на дверь? Без особого энтузиазма я открыла дверцы шкафа, раздумывая, какой пиджак надеть на первую встречу с работодателем – синий или коричневый.

Раньше мне не доводилось бывать в подобных местах. «Дикая устрица» чем-то немного походила на «Богов и монстров» и стеклянную редакцию «Потустороннего стиля».

Видимо, владельцы являлись поклонниками стандарта ар-нуво: на стенах красовалась металлическая резьба, на витражном стеклянном потолке воспроизводились сцены из любовных сорросовских поэм. В самом центре ресторана красовался огромный аквариум с полуживыми обитателями моря.

Официанты во фраках, в бордовых перчатках с вышитыми буквами «ДУ» быстро и бесшумно передвигались по залу, предлагая гостям меню. За одним из столиков сидела рыжеволосая женщина и приветливо махала мне рукой.

– Арина, рада видеть вас!

Как только я приблизилась к чародейке, она невозмутимо вскочила, что-то шепнула одному из официантов и куда-то стремительно унеслась.

Я, стараясь сохранять спокойный вид, скинула плащ и повесила его на вешалку неподалёку. Затем открыла ежедневник, который уже использовала в этом году, трудясь стажёром в журнале «Потусторонний стиль», и постаралась как можно аккуратнее вырвать страницы, которые были испещрены заметками для журнала.

* * *

В ресторане «Дикая устрица» суета начиналась ближе к обеду, когда в заведение стекалась вся состоятельная прослойка местных нелюдей. Официанты сновали между больших круглых столиков, накрытых белыми скатертями, даже когда те пустовали: доливали воду в высокие графины из цветного стекла с металлическими ручками, поддерживали огонь в витражных подсвечниках, натирали до блеска столовые приборы.

Мне разрешили занять один из последних столиков в зале – для рутинной работы, как правило, требовалась только Карта Мага, ручка и блокнот.

Несмотря на ранний час, некоторые столы уже были заняты, видимо, завсегдатаями «Дикой устрицы» – крепкие возрастные чародеи в строгих костюмах неспешно завтракали, потягивая йоштовый чай.

В качестве приветствия мне принесли вишнёвый кофе. Я поворчала про себя: могут же волшебники испортить на ровном месте такой чудесный напиток.

Когда чашка наполовину опустела, напротив присела моя будущая начальница – жена владельца «Дикой устрицы». Это было понятно по тому, как ускорились официанты вокруг: их перемещение по ресторану стало похоже на забавный танец.

Несмотря на тату и руны, украшавшие бледные тонкие запястья и руки от пальцев до узких, острых плеч, чародейка очень походила на русалку. Схожесть проявлялась в необычных плавных, словно в замедленной съёмке, движениях, голосе, похожем на мелодичный звон колокольчиков, который хотелось слушать бесконечно, и её необыкновенной наружности. Бледную кожу лица окружал ореол густых чёрных волос, над полными розовыми губами виднелась крупная родинка, а кожа будто светилась изнутри – вряд ли с утра чародейка вздумала обмазаться хайлайтерами. В больших тёмных глазах, тем не менее, застыла усталость – выдвигая стул, она смерила меня равнодушным взглядом.

Заказав себе воды с лимоном, женщина представилась и пустилась в пространные рассказы о том, как был открыт этот ресторан, что было сделано предыдущими сотрудниками и что сейчас им нужно от меня. Милана – так звали эту безумно красивую женщину с унылым лицом – продолжала рассказывать о «Дикой устрице», смотря куда-то мимо меня.

– Так вы согласны?

Рассматривая цветные стёклышки витражных подсвечников, которые отражали блики огоньков – свечи разжигали здесь с самого утра – я сама унеслась в своих мыслях в другую реальность.

– Работать с вами?

– Да, у нас, в «Дикой устрице». Вас всё устраивает?

За всё время ничто не показалось мне странным – кроме отстранённой Миланы. Однако после вздорного Зденковича в голову пришла мысль, что, возможно, это скорее плюс, чем минус. Я ещё раз оглядела ресторан: после огромной сети «Портал-Телекома» и сотни чародейских порталов, разбросанных по всему Сорросу, заведение показалось мне крохотной собачьей конурой. С другой стороны, в этом месте можно спрятаться от всего мира: вряд ли меня здесь кто-то найдёт, даже если очень захочет.

Выходить на работу нужно было уже в следующий понедельник. Я записала перечень документов, которые требовалось принести с собой, и адрес сайта заведения в Карте Мага.

День в «Дикой устрице» прошёл стремительно – возвращаться домой пришлось по опустевшим, темнеющим улицам. По одной из них, словно перекати-поле, скользил лишь невесомый пластиковый пакет – когда он неожиданно появился из-за угла, я подпрыгнула на месте от испуга, не разобрав с первых секунд, что это вообще такое.

Из-за последних событий нервы стали совсем ни к чёрту.

Поднимаясь по лестнице, я услышала странные звуки. Дверь квартиры была не заперта, внутри кто-то громко переговаривался.

Одеревенелыми пальцами я схватилась за ручку двери, вспоминая и повторяя про себя единственное защитное заклинание, которое пришло мне в голову, и рывком открыла её.

Посреди зала, где временно обитал Олег, стояли два чародея – мой друг-анимаг и Север.

Когда я вошла в комнату, они словно не заметили меня, продолжая испепелять друг друга взглядами. Пришлось с размаху бросить сумку на диван, чтобы привлечь внимание колдунов.

Главный вопрос: что тут делал Север?

– Арина!

– Арина, я сейчас всё тебе объяс…

Видимо, у меня было такое выражение лица, что оба парня замолчали.

– Что здесь происходит?

Север усмехнулся и кивнул в сторону Олега.

– Может, сам расскажешь?

Чародей схватился руками за лицо и упал на диван.

– Прости меня, Арина. Я совсем не этого хотел. Прости, умоляю…

Север сложил руки на груди.

– Он шпионил. Всё это время.

– В смысле? За… мной?

В комнате воцарилась мёртвая тишина – казалось, весь пятиэтажный, обычно шумный дом умолк, разделяя мой ужас и недоумение. Мозг отвергал эту мысль, на ходу придумывая десятки оправданий словам Севера.

– Но зачем?

– Ну попробуй догадаться сама.

Я подобрала Олега, когда… когда уволилась из «Портал-Телекома». И с тех пор…

– Ты… ТЫ…

Олег до сих пор сидел, закрыв лицо руками. Меня охватила такая злость, что татуировки на руках и ногах заболели. Они всегда отзывались на сильные эмоции, словно призывая с помощью магии выплеснуть ярость наружу.

Кот, ловко пригревшийся в моём собственном доме, – этот добрый, с виду нерасторопный чародей оказался хитроумным шпионом, предателем, просчитывающим все шаги наперёд.

Сильнее всего злилась я на себя – за то, что в самом начале не смогла собрать все кусочки пазла в одну картину. Всё, что почерпнула из книг, – словно горох об стену.

– Арина! Они ведь дали мне свободу. Но я не хочу быть в их шайке! Поверь мне!

– Я не хочу с тобой говорить.

– Дай объяснить…

– Уходи.

– Арина, я обещаю тебе…

– УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕГО ДОМА!

Олег разрыдался. Я сама была в шаге от истерики, но мне не хотелось плакать при этих двоих.

Анимаг встал передо мной на колени.

– Арина, у меня нет никого в этом мире, кроме тебя!

– Думается, всё-таки кто-то есть.

Север молча сканировал глазами нас обоих. Олег поднялся и теперь тоже смотрел мне в глаза.

– Прощай.

Анимаг зло взглянул на Севера, затем превратился в кота, ещё раз посмотрел на нас, сверкнув жёлтыми глазами, и исчез в открытом окне.

Всё произошло так быстро, что я не успела ничего нормально обдумать, – в тот миг мне показалось, что я обязательно пожалею, что поступила так с другом.

Север повернулся ко мне.

Я уже встречалась с ведьмами, русалками и феями, которые имели по полмиллиона поклонников, но вне красивого образа в Карте Мага представляли собой инертный передвигающийся кусок плоти.

В Материи они умело пользовались безобидными, разрешёнными в Сорросе рунами, которые придавали им столь популярный ореол магического величия; эти существа даже владели первым магическим уровнем. Строчили длинные тексты о своём роде и истинном предназначении, но в жизни не могли выдавить из себя ни слова.

В «Потустороннем стиле» меня как-то отправили на интервью с русалкой, вздумавшей снимать кино в Сорросе – инициатива была воспринята среди чародеев с любопытством. Изучая профиль в Карте Мага, в это прекрасное существо можно было влюбиться без памяти: потрясающая фигура, умело обёрнутая то в шёлк, то в сетку, изящный профиль, достойный картин сорросовского портретиста Каллипса и язык, складный, острый, интеллектуальный. Добравшись до места встречи, я даже не сразу опознала в ней ту девушку из Карты Мага – пришлось несколько раз обойти русалку, чтобы убедиться в том, что я не обозналась.

В жизни идеальный образ из Карты Мага рассеялся быстрее любого заклинания. Долговязая фигура, острые плечи, на которые было противопоказано надевать тонкие чёрные свитера, широкое лицо землистого цвета со взглядом исподлобья, бросающаяся в глаза сутулость и, что удивило меня больше всего, незнание языка. Русалка говорила на ломаном русском, но у неё то и дело проскальзывали гортанные слова, присущие туктыму – языку водяных. Речь, которую я пыталась записать в своей Карте Мага, была несвязным потоком сознания.

Север оказался другим. В реальности всё выглядело, будто магическая харизма чародея имела осязаемую форму и обволакивала пространство вокруг.

Маг осмотрелся и кивнул на журнал на столе.

– Ты пишешь в «Потустороннем стиле»?

– Вообще-то нет, раньше писала.

– Хм.

Что ему нужно? Чем дольше чародей смотрел на меня, тем сильнее краснели мои щёки.

– А ты, видимо, и есть Север? Мы так и не познакомились тогда, на твоём… мероприятии.

– Да, извини, что я не представился. Ты Арина? – Я кивнула. – Приятно познакомиться.

Минуту мы разглядывали друг друга. Татуировки на руках и ногах будто снова заболели, пришли в движение.

– Хочешь чай?

Север проигнорировал вопрос.

– Ты веришь тому, что обо мне говорят?

– А что о тебе говорят?

– Всякое.

– Почему ты спрашиваешь?

Молчание в ответ.

– Скажи, почему ты здесь?

– Ну, по нескольким причинам…

Север улыбнулся и присел на злополучный диван, где ещё недавно обитал Олег.

– Ты же знаешь, что ты в опасности. Та чертовщина, что сидит в тебе, забирает твою силу. Тогда, на крыше, я впервые увидел нечто подобное. Я ещё не встречался с подселенцами.

– Подселенцами?

– Да, демонами, которые, словно паразиты, присасываются к душе и телу мага.

Меня передёрнуло от отвращения. В голову пришли образы лицехватов из фильма «Чужой».

– Неважно. Есть ещё одна интересная деталь. Точнее, теория.

– Умираю от любопытства.

– Убив его, ты поднимешь свой магический уровень. Какой сейчас у тебя?

Последние слова Севера я не услышала – снова провалилась куда-то в лабиринты сознания. В голове замелькали картинки, каким же образом можно избавиться от этой твари.

В сей миг внутри меня что-то шевельнулось: поясницу пронзила боль. Но одновременно с ней, как ни странно, я ощутила силу – и словно позвоночник стал центром, откуда она разливалась по всему телу.

На секунду закрыв глаза, я пыталась прийти в себя – рядом, прищурившись, смотрел на меня Север.

– Какой у меня уровень? Второй. А почему ты так уверен, что он всё ещё во мне?

– А это не так?

Взгляд снова упал на диван. Устав стоять и отчитываться перед этим странным типом, я плюхнулась в середину.

Щёки, кажется, перестали гореть ярким пламенем – усталость победила смущение.

– Не знаю. А если я его не убью?

– Он убьёт тебя.

– Но если, как ты утверждаешь, он до сих пор со мной, почему я нахожусь в добром здравии?

– Потому что прошло мало времени. Почему, кстати, на тебя напал тот колдун?

Меня охватила ярость.

– Ты видел, значит, и ничего не сделал!

– Я увидел вас только тогда, когда вы оба чуть не свалились с крыши. А потом твоя штука вылезла из тебя и сожрала его.

В своих мыслях я искренне пыталась снова воспроизвести ту сцену – в голову до сих пор лезли «Чужие» и мысли о том, что моё тело стало пристанищем ксеноморфа.

С другой стороны, в тот момент монстр спас мне жизнь…

Так стоило ли от него избавляться?

Словно прочитав мои мысли, Север спросил:

– У тебя есть догадки, как он мог прикрепиться к тебе?

– Есть одна. Я ходила раньше на тренировки, и там один парень натравил на меня демона – возможно, это он и есть.

– Как он выглядел?

Вспоминать ту битву не хотелось – особенно момент, когда на меня выпучился ряд мерзких глаз, принадлежавших моим врагам. Я кратко описала монстра Северу.

– Нет, не похоже. Тот демон не из разряда паразитов.

– Тогда больше вариантов нет.

– Точно?

Про интернат и пожар Северу говорить не хотелось. Преимущественно в этот момент я желала доползти до своей кровати, свернуться калачиком и проспать часов десять.

– Точно. Что делать-то теперь?

– Избавляться.

– А если не хочу?

– Это плохо.

Я снова вскочила с дивана. Слишком уж долго Север тянул со своими загадками.

– С чего я должна тебе верить? Я уже убедилась в том, что ты – отличный фокусник. Там, в Петербурге. Что тебе надо здесь?

Парень долго смотрел на свои ладони, а затем тихо заговорил.

– В том заброшенном заводе, когда ты увидела будущее… Я лицезрел такое же. Именно это меня удивило.

– Но это неправда!

– Почему?

Брови Севера взлетели наверх – чародей был искренне удивлён тому, что кто-то может не поверить в его колдовство.

– Потому что это невозможно! Совершать такое запрещено законом.

– Моя магия ни Завет, ни Кодекс не нарушала.

– Допустим. Но попробуй всё-таки объяснить, почему это может быть правдой.

– Объяснить я не могу. Могу лишь сказать, что, если мы видели одно и то же, значит, мы как-то связаны. Или будем связаны. – Север долго смотрел на меня, и я не могла прочитать этот взгляд. – Я скажу честно. Мне это интересно, потому что у меня лишь второй уровень. Третьего магического уровня сейчас в Сорросе не существует. Точнее, магов с третьим уровнем. Выродились, как птицы додо у дикарей.

У меня отпала челюсть.

– Но тогда как тебе удаётся совершать… такое?!

– Обычные тренировки. Знания. Я занимаюсь, изучаю языки, манускрипты до десяти часов в день. Я не хожу на представления, не читаю иных книг, у меня нет семьи и не будет.

Когда Север говорил, его лицо оставалось бесстрастным.

Что бы чародей ни говорил мне в эту минуту – было непонятно, стоило доверять ему или нет.

После случая с Олегом я поймала себя на том, что ставлю под сомнение каждое слово Севера.

Перехватив мой взгляд, чародей вдруг поднялся и, начертив руну в воздухе, сотворил портал. Тогда, в Санкт-Петербурге, я уже была свидетелем его могущественной магии, но сейчас, увидев всё снова, я застыла на месте от восторга. Север повернулся ко мне.

– Если передумаешь, просто начерти эту руну на тыльной стороне левой руки. – Он дал мне небольшой, сложенный вдвое листок с рисунком руны.

– И что произойдёт?

– Я узнаю, что ты передумала.

В голове вертелась одна мысль.

– Возможно, это произойдёт, если ты мне кое с чем поможешь.

Север заинтригованно улыбнулся. А перед своим перемещением притянул меня к себе и… поцеловал.