Над деревней сгустились тучи. Резкие порывы ветра клонили к земле молодые тонкие берёзки, заботливо высаженные вдоль забора Дмитрием Евсеичем. Сверкнула молния, и следом за ней ударил гром.

– Надо же, как поменялась погода! – Саша застегнула джинсовую куртку и в смятении посмотрела на опустевшую дорогу.

– Куда сначала? К Николе или к проклятому дому? – поёживаясь, спросил Егор.

– Можем разделиться, – предложила Саша. Но от мысли, что ей придётся в одиночку идти навстречу опасности, девушку бросило в холодный пот.

– Ещё чего! – возмутился Егор. – Я тебя одну не оставлю.

Саша благодарно улыбнулась и ладонью коснулась щеки юноши.

– Это странно, но… Я рада тому, что с нами происходит. Мой дедушка, которого уже нет в живых, говорил так: лучше всего характер человека покажет чрезвычайная ситуация.

– И как тебе мой характер? – улыбнулся Егор.

Саша сжала кулак и подняла вверх большой палец.

– Тогда за дело, коллега? Найдём и обезвредим нечистую силу!

– За дело! – бодро откликнулась Саша.

– Миа-а-ау! – раздалось из тернового куста, и большой чёрный кот метнулся под ноги ребятам.

– Уголёк! Иди скорее в дом, а то промокнешь под дождём.

Девушка попыталась погладить кота, но тот с шипением отпрыгнул в сторону и издал воинственный клич. Отбежав на небольшое расстояние, Уголёк требовательно посмотрел на ребят.

– Зовёт нас за собой, – понял Егор. – Кажется, с маршрутом мы определились. Идём за котом и ни шагу в сторону!

Заслышав новый раскат грома, Уголёк сорвался с места и помчался по дороге. Саша и Егор поспешили следом. Крупные капли дождя падали им на лица и плечи, ветер путал волосы.

Саше мерещилось, будто кто-то её зовёт. Мама? Отец? Нет, не может быть. Они сейчас в безопасности и тепле голубого домика с красной крышей.

– Санька, не отставай! – волнуясь, кричал Егор.

Мощный ливень не давал передышки. Одежда намокла и отяжелела. Под ногами хлюпала грязь. Саша дважды поскользнулась и упала на колени. Скорее бы добраться до цели, у неё совсем не осталось сил!

Наконец мокрые до нитки и раскрасневшиеся от быстрого бега ребята остановились у покосившегося частокола, украшенного битой глиняной посудой.

– К Николе привёл, – пытаясь восстановить дыхание, Егор наклонился и упёрся ладонями в колени. С красной кепки струйками стекала вода.

– Уголёк, подожди! – вскрикнула Саша, наблюдавшая за пушистым любимцем.

Но кот, не долго думая, прыгнул на крыльцо и, в последний раз оглянувшись на ребят, скрылся в доме.

В ту же секунду послышалось громкое «мя-я-яу!», и чей-то до боли знакомый голос взмолился: «Помогите! Помогите!»

– Это фотограф! – забыв об осторожности, Егор кинулся на выручку. – Жди меня здесь, Санька! Я мигом…

Саша почувствовала, как тело опутывают липкие щупальца страха и безысходности. Широко раскрыв глаза, смотрела она на одно из окон, к которому изнутри прильнуло искажённое гримасой лицо человека.

– Никола, – пролепетала девушка.

Старик погрозил ей кулаком и зашевелил тонкими сухими губами. Волна гнева и неприязни захлестнула Сашу.

– Притворщик! – девушка шагнула вперёд. – Притворился больным, а сам…

Чем ближе подходила Саша к дому, тем явственнее различала звуки отчаянной борьбы. Крики Василия и Егора перемежались мяуканьем Уголька и чьим-то глухим рычанием.

– Человек-волк, – вздрогнула девушка. – Он здесь. И он хочет убить тех, кто мне дорог!

Внезапный вопль заставил Сашу закрыть уши ладонями. Она поняла: случилось непоправимое. Кто-то ранен. Может быть, смертельно. Неужели Егор?! Или Василий?

Из сеней вынырнула седая голова. Худой сгорбленный человек в сером дождевике и высоких, облепленных грязью резиновых сапогах стремительно направлялся к Саше. В руках он сжимал большой кухонный нож, на котором виднелись алые пятна.

Как зачарованная смотрела девушка на приближавшегося Николу. А тот всё шевелил сухими потрескавшимися губами:

– Чуял, чуял беду. Не уберёг, не отвёл. Но довольно. Я положу этому конец. Видит Бог, много лет пытался, да голос крови сильнее. Мне жаль! Мне так жаль! Всё зашло слишком далеко… Я просил его, я настаивал: прекрати, уедем, начнём сначала…

«А ведь он сейчас нападёт на меня», – с ужасом подумала Саша и зажмурилась.

– Немедленно отойди от Александры! – громкий мужской голос заглушил шум дождя. – Брось нож и сделай пять шагов назад. А не то пущу пулю в лоб. Ружьё заряжено и не даёт осечек.

– Папа! Папочка! – ахнула Саша.

Обернувшись, она увидела примечательную картину: вскинув охотничье ружьё Дмитрия Евсеича, взлохмаченный папа без очков и в клетчатой фланелевой пижаме направлялся к Николе.

Старик безропотно подчинился. Нож упал в траву, и Саша с облегчением вздохнула.

– Не стреляйте! Не стреляйте, Игорь! – на крыльцо вывалился белый, как простыня, Дмитрий Евсеич. Спотыкаясь, дедушка Егора побежал к Николе и закрыл его тщедушное тело своим. – Он меня спас от зверя…

– И меня спас, – из дома вышел ошалевший взлохмаченный Егор.

– И меня, – цепляясь за притолоку, следом показался Василий. – Если бы не Никола, этот нелюдь всех бы передушил. Ух и силён, дьявол!

– Кто? О ком вы говорите? – опустил ружьё растерянный Сашин папа.

– Об Оське. Пропавшем брате Николы, – прошептала Саша.