Мягкий свет вечернего солнца, пробиваясь сквозь лёгкие кисейные занавески, золотил головы Саши и Егора, склонившиеся над недописанным черновиком книги.

– Тайна проклятого дома, – ребята синхронно прочитали название рукописи, выведенное крупными печатными буквами на первой странице.

– Давай начнём с первой главы, – предложила Саша, но Егор выразительно закатил глаза.

– Эдак мы до ночи не управимся. Посмотри, сколько здесь листов! И почерк такой мелкий.

Саша прищурилась, разглядывая убегающие вверх строчки. Одни были беспощадно перечёркнуты, другие – выделены зелёным маркером. То тут, то там на полях мелькали вопросительные знаки и непонятно куда ведущие стрелки.

– М-да, – протянула Саша, переворачивая один лист за другим. – Жаль, что Родион Борисыч не пользовался компьютером или печатной машинкой.

– Я как-то в интернете наткнулся на черновик «Анны Карениной» Льва Толстого, – вспомнил Егор. – Так там сплошные исправления! Ничего не понятно.

– А я в музее видела рукописи Пушкина! Он вообще на полях автопортрет нарисовал.

– Ох уж эти писатели, – фыркнул Егор. – Для экономии времени предлагаю сразу приступить к последней главе нашей «Тайны проклятого дома».

С улицы донеслись приглушённые голоса и смех. Утомлённые купанием в реке Сашины мама и папа возвращались домой. Сашина мама напевала что-то народно-лирическое, растягивая слова.

Ребята одарили друг друга улыбками. Несмотря на тревожные события, этот вечер обоим казался удивительным.

Но вот скрипнула калитка. Смолкла волнующая сердце песня.

– Сейчас родители меня хватятся, – очнулась от грёз Саша. – Читай скорее, Егор.

– Да-да, только почерк разберу… Хм… А, вот! Слушай. «Эта история с самого начала казалась мне странной. Древние сказания о нечистой силе, обитавшей в заброшенном доме на краю деревни, и местные жители, свято верившие в то, что мелкие ночные кражи со взломом – дело рук оборотня с лицом человека и телом зверя.

Несомненно, славянская мифология богата преданиями о злых существах, таящих опасность для человека. Взять хотя бы Лихо Одноглазое – популярного персонажа русского фольклора, умножающего горе и скорбь. Наши прадеды говорили: там, где появляется Лихо, неизбежны лишения, утраты, боль и леденящий кровь ужас. Лихо отнимает жизненную силу у того, кто попадается на его пути.

Отсюда и поговорки, передающиеся из поколения в поколение: „Не буди лихо, пока оно тихо“, „Лихие времена настали“, „Почём фунт лиха“, „Лиха беда начало“.

Другой злой дух – Чудинко. По легенде, он проникает в дом в виде деревянной куклы, которую недобрый человек подбрасывает своему соседу. Чудинко пугает жильцов по ночам, стучит и скрипит. Может даже поджечь избу, пока хозяева спят.

В нашей деревне популярен рассказ о Безымене – двойнике того, кто умер насильственной смертью. Безыменю под силу принимать облик мужчины или женщины. Тому, кто увидел оборотня, нужно готовиться к беде, а то и вовсе к погибели.

Однако я, как человек много лет изучающий славянскую мифологию, был удивлён тем, что старики приписывают нечистой силе мелкое хулиганство и грабежи, которые участились в деревне с наступлением весны.

Я подметил: из домов пропадают разные ценные вещицы вроде старинных икон да серебряных коллекционных монет. На прошлой неделе у деда Афанасия исчезли хранившиеся в выдвижном ящике стола золотые коронки, давно не используемые по назначению. Нужны ли духам такие безделицы? Скажем прямо, нет.

Поразмышляв на досуге, я добровольно заступил на ночное дежурство. Пока деревенские спали, бродил по улицам, прятался за заборами, заглядывал во дворы. Компанию мне составлял славный умный кот по кличке Уголёк.

И вот накануне ночью видел я странную картину: к дому товарища моего Николы направилось некое существо. Вжавшись в высокий тополь, наблюдал я за незваным гостем. Он прошёл совсем рядом, обдав меня запахом болотной тины и мокрой шерсти. На человеке – а это был именно человек, я разглядел перемазанное сажей лицо! – была грязная шуба до пят. Из-под шубы выглядывали огромные лапти.

Я хотел немедленно кричать, звать на помощь. Однако дверь Николиного дома бесшумно отворилась, и на пороге возник хозяин.

– Пришёл наконец, – поприветствовал он гостя. – Снова не с пустыми руками? Ну, заходи. Чаю попьём.

Человек в шубе и лаптях скрылся в доме. Я долго стоял в укрытии, совсем озяб. Суставы ныли, глаза слипались от усталости. Но я ждал. И вот дверь снова распахнулась.

– Ступай, – долетел до меня голос Николы. – Да смотри, завтра затаись. Не хаживай в деревню. Родя что-то подозревает. Кот его под моими окнами бродит. Не ровён час, опознают тебя…

– Не боись, ко мне не сунутся, – прохрипел неизвестный.

Он ушёл. Я же, дождавшись, когда Никола запрётся изнутри, побрёл следом. Тропинка вывела меня к мосту через реку. Дорога раздваивалась. Вспомнилась присказка: „Налево пойдёшь – костей не соберёшь“. Человек в шубе и лаптях пошёл налево. Я знал: в том направлении непролазный лес, заброшенный дом и болото, в котором сгинул брат Николы, Оська.

Не рискнул преследовать дальше, вернулся домой. До рассвета работал над рукописью и писал письмо своему бывшему студенту, сообразительному пареньку Василию. Знаю, он сейчас на практике за границей и приехать сможет не скоро. Надеюсь, помощь его мне не понадобится. Однако лучше перестраховаться…

К проклятому дому я замыслил пойти на следующее утро. Хочу проверить свою догадку, а позже переговорить с Николой…»

– Чего ты замолчал? – прошептала Саша, во все глаза уставившись на Егора. – Читай дальше!

– А дальше ничего нет, – Егор показал подруге заполненную на четверть страницу. – Продолжение Родион Борисыч написал бы после того, как вернулся из своей опасной экспедиции. Но…

– Но он не вернулся, – кивнула Саша, что-то припоминая.

«Мне прояснить нужно. Понять. Схожу к Николе и вернусь. Один!» – сказал Дмитрий Евсеич перед тем, как Егор затеял драку с Василием. А потом Василий толковал о беде, в которую может попасть старик…

– Бежим! – Саша вскочила с пола и ринулась к двери.

– Куда? – не понял Егор. – Ты же домой хотела, к родителям…

– Потом! Всё потом! – замахала руками девушка. – Егор, ты ещё не понял? Твой дедушка сейчас в страшной опасности!