Договорившись поискать рукопись на следующий день, ребята попрощались. Заметая следы, Егор оттащил лестницу за угол дома. Саша закрыла окно на щеколду, забралась в кровать и укрылась одеялом.

Размышляя над тем, что поведал ей друг, девушка готовилась к очередной бессонной ночи. Но, удивительное дело, спустя пять минут она уже мерно посапывала, уткнувшись носом в подушку.

Часом позже из дома вышел Сашин папа. Посчитав звёзды над головой, он тяжело вздохнул и спустился с крыльца. Фонарик, тускло освещавший неровную дорожку, подрагивал в липкой от пота руке.

– Лучше бы на море поехали, – ворчал лишённый сна папа. – Или в городе остались. Гуляли бы в парке, ели мороженое, ходили в кино. Но, как назло, потянуло на природу! И вот теперь я вынужден проявлять героизм… А! Кто здесь?!

Несостоявшийся герой отскочил от забора, наступив ногой в пустое жестяное ведро. Кто-то огромный протянул к нему руки.

– Спокойно, Игорь! Это я, Терентий.

Луч фонаря скользнул по гладковыбритой, помеченной шрамом щеке.

– Чем вы там громыхаете? Эдак всю деревню перебудите!

– Ведро, будь оно неладно, – сконфуженно ответил Сашин папа. – У меня в нём нога застряла. Помогите освободиться!

Терентий пробормотал что-то нечленораздельное, наклонился и одним рывком стащил ведро. Сашин папа со свистом втянул в себя воздух и снял кроссовку, чтобы исследовать пальцы на предмет перелома.

– К патрулированию готовы? – подмигнул Терентий.

– Да как сказать, – замялся Сашин папа. – Боюсь, моя помощь вам не пригодится. Вы вон какой гигант. Одной левой Безуменя уложите.

– Что вы! – Терентий замотал головой. – Надеюсь, мы его не повстречаем! Или вы не знаете? Тот, кто лицом к лицу столкнётся с Безыменем, посмотрит в его жуткие глаза, обречён на большое горе: болезни или даже смерть.

Сашин папа издал смешок, больше похожий на всхлип. Они бок о бок шли по неасфальтированной деревенской дороге, стараясь говорить как можно тише.

– Терентий, ну вы-то человек современный, лишённый предрассудков. Неужели верите в сказки про нечистую силу?

– Верю, – охотно подтвердил Терентий. – Я и сны иногда толкую. Бабка меня научила.

– Ну и ну! – не то удивился, не то восхитился Сашин папа. – Мне накануне сущая нелепица пригрезилась. Будто иду я по полю и цветы в букет собираю. Солнце высоко в небе, птицы заливаются. Благодать! И вдруг – бац! – небо тучами затянуло, молнии засверкали. Смотрю кругом, а вместо поля – кладбище. Повсюду кресты деревянные… К чему бы это, а?

– Хороший сон вам приснился, – обескуражил Терентий.

– Это как? – Сашин папа споткнулся от неожиданности. – Кладбище ведь! Кресты, могилы…

– Кладбище снится к доброму известию. Возможно, скоро вам сообщат, что человек, которого вы оплакивали как умершего, окажется жив и здоров.

Сашин папа хотел было возразить, что никого он не оплакивал, но тут Терентий жестом приказал ему молчать. Они как раз подошли к пригорку, у которого одиноко стоял домик бабы Кати. Свет в окнах не горел.

– Терентий, вы чего? – не вытерпел Сашин папа и подёргал попутчика за рукав ветровки.

– Тише! Пригнитесь к земле!

Терентий присел, и Сашин папа последовал его примеру. Жалобно скрипнула калитка. Незнакомый мужчина в надвинутом на глаза капюшоне появился на дороге и, не оглядываясь, пошёл в сторону леса. На полпути замер, словно решал в уме какую-то сложную задачу.

– Э-эх! – в голосе явно прозвучала досада. – Не сейчас. Не время.

Мужчина круто развернулся и направился обратно в дом. Ноги в ботинках на грубой подошве примяли траву неподалёку от притаившихся в канаве патрульных. Сашин папа пошевелил ноздрями и поморщился. От неизвестного пахло цитрусовым одеколоном.

– У меня аллергия на цитрусовые. Сейчас чихну! А-а-а…

Терентий вовремя зажал Сашиному папе нос.

– Тихо вы! Хотите, чтобы нас заметили?

Когда за мужчиной в капюшоне захлопнулась калитка, Терентий убрал руку. Сашин папа пощупал нос, желая убедиться, на месте ли он.

– Новый жилец бабы Кати, – произнёс Терентий с очевидной неприязнью.

– Василий, кажется, – Сашин папа встал с колен и отряхнул джинсы от налипших комьев земли. – Интересно, чего ему не спится ночью?

– Не нравится он мне, – Терентий, уперев руки в бока, разглядывал тёмные окна дома, в котором скрылся обладатель цитрусового одеколона. – Видели, куда намылился? В лес!

– Неужто к проклятому месту, о котором Дмитрий Евсеич говорил? – ахнул Сашин папа.

Терентий молча кивнул. Где-то протяжно завыла собака.

– А ведь у бабы Валентины тоже есть пёс. На цепи сидит, – ни к кому не обращаясь, пробормотал Сашин папа.

– Есть. И что? – дёрнул плечом Терентий.

– Отчего же он не залаял, когда дом грабили?

Терентий смерил Сашиного папу сочувствующим взглядом:

– Ведь Безымень к ней заходил! Существо из иного мира. Был бы человек – другое дело. На человека собака лает, а на оборотня – боится.

– Знаете, я в юности увлекался фантастикой. Много раз перечитывал «Голову профессора Доуэля» Александра Беляева.

– Не пойму, куда вы клоните, – притопнул на месте Терентий.

– Сейчас поясню. Хотя вам, конечно, моя идея может показаться не стоящей. Но вернёмся к роману. Один из героев, а именно сын профессора, Артур Доуэль, проник в психиатрическую лечебницу, чтобы спасти заточённую в ней девушку Мари Лоран. Сбежать из лечебницы не представлялось возможным – здание окружал высокий забор, а ночью на территории разгуливали злобные собаки-охранники.

– И что же? Побег не удался? – заинтересовался Терентий.

– Почему же, – улыбнулся Сашин папа. – Незадолго до побега хитрый юноша придумал подкармливать собак остатками обеда. Эта уловка позволила задобрить животных, и те не разорвали Артура и Мари в клочья, когда ночью они решились бежать.

– Думаете, кто-то с умыслом подкармливал пса старушки Валентины? – нахмурился Терентий.

– Я думаю, кому-то в вашей деревне выгодно морочить людям голову россказнями о нечистой силе, – Сашин папа протёр очки и посмотрел на экран телефона. – Половина второго. Может, сделаем ещё один обход и по домам? Скоро светать начнёт.

Терентий не ответил. Он о чём-то сосредоточенно размышлял.