Сашин папа ворвался в дом Дмитрия Евсеича, сбив попавшийся на пути табурет. Тот с грохотом упал на пол, а следом раненой птицей устремился неудачливый гость.

– Лена! Кажется, я выбил зуб! – истошно завопил папа.

– Игоряша! – Сашина мама опустилась на колени и схватила папу за подбородок. – Улыбнись-ка пошире. Фух, обошлось! Зубы на месте!

– Игорь, вы целы? – Дмитрий Евсеич помог Сашиному папе встать. – Опирайтесь на моё плечо.

– И часто с ним такое случается? – поинтересовалась сердобольная старушка Лизавета.

– Чаще, чем хотелось бы, – развела руками Сашина мама. – Мы уже привыкли.

– Ничего подобного! – вспыхнул Сашин папа. – Впросак я попадаю редко.

Сказав это, он тут же споткнулся о многострадальный табурет и чудом удержался на ногах.

– Батюшки! Прям как мой Макарушка! – ахнула Лизавета. – Аль это проклятие какое? Сглаз? Вы, Игорь, крещёный?

Сашин папа показал серебряный нательный крестик. И снова споткнулся, на этот раз о ножку кухонного стола.

– А зеркал не разбивали? С пустым ведром по дорогам не хаживали?

– Всё это смешные суеверия, – отмахнулся Сашин папа. – Современный житель мегаполиса не забивает такой ересью голову.

Старушка Лизавета поджала губы и больше не произнесла ни слова.

– Я пирожки с вишней принесла. Без косточек! – попыталась разрядить обстановку Сашина мама. – Дочь, помоги выложить угощение на тарелку.

Пока мама и Саша вынимали сплющенные пирожки из влажного целлофанового пакета, Дмитрий Евсеич разливал по чашкам чай и делился последними новостями:

– Я ведь нынче у Валентины был. Подробности разузнал. После визита ночного гостя она дочку с внуком первым же автобусом в город отправила.

– И правильно сделала! – заметил папа, откусывая от пирожка внушительный кусок. – Я своих женщин тоже хотел увезти. Берегу, так сказать, хрупкую нервную систему слабого пола.

– Сами-то не боитесь? – усмехнулся Дмитрий Евсеич.

– Ха! Да меня невозможно испугать! – натянуто улыбнулся Сашин папа.

И тут раздался стук в оконное стекло.

– Лена! – побледнел Сашин папа. – Ты слышала? Неужели Безумень?!

Саша и мама переглянулись. Старушка Лизавета трижды перекрестилась, а Дмитрий Евсеич непроизвольно потянулся к висевшему на стене охотничьему ружью.

– Вот и я! Не ждали? – дверь распахнулась, и на пороге возник раскрасневшийся лохматый Егор.

– Что за шутки, Горька? – нахмурился Дмитрий Евсеич. – Не к месту баловство это!

– Простите, – почесал затылок Егор. – Думал немного вас развеселить.

– Мы чуть в обморок не упали, – пробормотала Сашина мама. – От смеха.

– Никола и Терентий где? – хозяин дома погрозил внуку мозолистым указательным пальцем.

– Скоро будут. Своим ходом добираются.

– Добро. Присаживайся. Проголодался?

– Вот пирожки, угощайся, – Саша придвинула к Егору полную тарелку сладких пирожков.

Егор разломил пирожок пополам и один из кусков протянул подруге.

– Так я не договорил. Про Валентину, – откашлялся Дмитрий Евсеич. – Обокрали ведь её! Из шкатулки пропали кое-какие украшения. Кольца золотые, которые Валентина по молодости носила, серьги. Но больше всего сокрушается она об иконах. Пресвятая Богородица, Николай Угодник – пропали, будто и не было.

– Дорогие были иконы? – уточнила Саша.

– Да кто его знает, – пожал плечами Дмитрий Евсеич. – Старинные – это да. От прабабки Валентине достались.

В комнате повисла тишина. Слышалось лишь, как усердно работал челюстями Сашин папа. Он доедал третий по счёту пирожок.

– В полицию надо заявить, – подала голос Сашина мама. – Всё-таки налицо факт кражи со взломом.

– Какой там взлом, – отмахнулся Дмитрий Евсеич. – Валентина никогда свою хату не запирает. Да и не хочет она заявление писать. Говорит, силу нечистую наручниками не испугаешь. Я, в общем-то, с ней согласен.

Саша наклонилась к сидевшему рядом Егору и шепнула на ухо:

– С трудом верится, что духам понадобились золотые кольца и ценные иконы.

– Угу, – кивнул Егор. – Больше похоже на обычного деревенского грабителя. Но кто это может быть? Здесь же все свои.

– Иногда эти самые «свои» преподносят сюрпризы похлеще чужих, – веско заметила Саша.

– Дмитрий Евсеич, при всём уважении… – Сашин папа вытер масленые губы салфеткой. – Почему вы так уверены в том, что к Валентине вломился оборотень, а не воришка?

– Вот почему, – дедушка Егора порылся в карманах штанов и вытащил клочок серой шерсти. – Это Валентина нашла рядом со своей шкатулкой. А это, – рука старика снова нырнула в карман, и на ладони появился ещё один шерстяной комок. – Это я нашёл в вещах Горьки. Выпало, когда я шорты с футболками складывал. Признавайся, внук, следил за человеком-волком?

Саша охнула. Егор стиснул зубы.

– Вы, ребята, напрасно от взрослых таитесь, – поцокал языком Дмитрий Евсеич. – Опасное дело затеяли. Тот, кто духа перехитрить задумал, рано или поздно сильно пожалеет.

В дверь громко постучали.