Неделю спустя я стояла напротив физрука в спортивном зале. Он смотрел на меня в упор, видимо, пытаясь понять, что я здесь делаю. На эти мгновенья мир замер. Казалось, кроме нас в зале больше никого не было. Учитель почесал подбородок, покрытый аккуратной щетиной, чуть наклонился ко мне и спросил:

– Голубева?

– Её сестра-двойник, – не удержалась, чтобы не съязвить, я.

– Это спортивный зал, – видимо, на всякий случай уточнил он.

– Полагаете, что я перепутала его со столовой или гардеробом? – Наша сдержанная перепалка продолжалась.

– Маргарита, я вас не задерживаю, не настаиваю на вашем присутствии. – И тут же тихо добавил: – Голубева, всё нормально, можешь идти домой, я поставлю тебе четвёрку за четверть.

– Дмитрий Сергеевич, – я начала говорить уже более раздражённо, – я пришла на волейбол.

– А как же руки? – продолжил глумиться надо мной физрук. – Они не сломаются?

По залу прошёл смешок, и мы как будто оба вышли из оцепенения, осознав, что кроме нас здесь ещё кто-то присутствует.

– Надеюсь, вы мне их тут не переломаете. – Я подняла правую бровь, зная, что этот жест делает мой взгляд более выразительным.

Физрук устало махнул на меня рукой.

А потом началась игра. Никаких потрясающих воображение результатов я, конечно же, не показала. Но и совсем девочкой с улицы не выглядела. Мне удалось из пяти подач через сетку перебросить три. Я посчитала это главным своим достижением. Благодаря тому, что я всю неделю мучила смартфон в поисках интересных волейбольных матчей, я вполне понимала правила. И про переходы, как оказалось, знала больше, чем некоторые девочки. Впрочем, в команде были и те, кто хорошо играл. А две из них даже мечтали о сборной страны.

И тут такая я – впервые взявшая в руки мяч в прошлый четверг. На что я надеялась? Неизвестно. Вероятно, хотя бы на то, чтобы попасть в запас.

Когда в понедельник на физкультуре я начала переодеваться, Алина застыла с отвисшей челюстью.

– Ты что? На физру идёшь? – только и смогла выдавить она.

– Ага. Хочешь со мной? – Я прекрасно знала, каким будет ответ подруги, но решила поиздеваться.

– Ну, у меня с головой ещё всё в порядке, – усмехнулась Алина. – А ты, видать, ударилась где-то на выходных?

Знала бы она о моей первой тренировке… Но, предполагая, какой будет её реакция, я решила ничего не рассказывать.

На уроке я чувствовала себя уже намного увереннее. Видимо, потому что кроме меня были девочки, которые владели волейбольным мячом не лучше, только ещё и без особого желания. В конце урока я даже подумала о том, что зря столько лет прогуливала физкультуру. Я была полна сил и энергии, как никогда. И уже даже с некоторым нетерпением ждала четверга.

Мне очень хотелось рассказать Артёму о своих маленьких победах, но я прекрасно понимала, что он их не оценит, не зная всего. А рассказывать всё-всё не хотелось. Пусть лучше удивится потом конечному результату. К тому же, если ничего не получится, мне не будет перед ним стыдно.

Когда в четверг я снова появилась на тренировке, Дмитрий Сергеевич воспринял моё присутствие уже спокойнее. Он задержал взгляд на мне, но не стал комментировать ничего. Я тихонько рассмеялась. Это тоже была моя маленькая победа.

А вот через две недели начались проблемы. Моё резкое увлечение спортом, конечно, не могло пройти безнаказанным. В один прекрасный день я проснулась утром и увидела, что у меня вздулись вены на кистях. Я испугалась, но маме не стала говорить, боясь, что она запретит ходить на волейбол. А вот Алине показала. Она посоветовала сходить после школы к врачу и даже согласилась меня сопровождать. Очередь была небольшой, поэтому надолго я не пропала. Травматолог определил это как растяжение, посоветовал повязать эластичный бинт и на какое-то время отказаться от физических нагрузок.

И это в тот самый момент, когда у меня что-то начало получаться! Нет, об этом не могло быть и речи! Я и так делала невозможное – за несколько месяцев планировала не только научиться играть в волейбол, но и стать одной из лучших в школе. Заняв у Алины деньги, купила эластичный бинт. И через два выходных дня уже присутствовала с ним на физкультуре.

Дмитрий Сергеевич сразу же обратил внимание на перевязанные руки.

– Маргарита, что это? – Он отвёл меня в сторону и глазами указал на бинты.

– Всё нормально, я была у врача. Немного потянула, – нехотя ответила я.

– Снимай, – тоном, не терпящим отказов, приказал учитель.

Я хотела отшутиться, но, увидев его серьёзное лицо, поняла, что лучше сейчас вести себя тихо. Осторожно, надеясь, что он в любой момент передумает или кто-то его отвлечёт, размотала бинт. Видимо, я перестаралась, когда завязывала его, потому что вены выглядели жутковато.

– Зачем так стянула?! – пробурчал учитель. – Второй тоже снимай.

Я послушно избавила вторую руку от бинта.

– Сегодня играть не будешь, – спокойно сказал Дмитрий Сергеевич, перевязывая бинт.

– Буду, – таким же спокойным тоном, не терпящим возражений, ответила я.

Держа мою руку в своих, Дмитрий Сергеевич поднял взгляд. Я не опустила глаза, выдержав его молчаливое красноречие.

– Я оценил, – заметил он. – Но сегодня без волейбола.

Я только открыла рот, чтобы возмутиться, но Дмитрий Сергеевич как раз закончил с перевязкой. Он встал, захлопал в ладоши, чтобы привлечь внимание остальных, и крикнул:

– Становись! На первый-второй рассчитайся! Сегодня играем в выбивалы.

– А волейбол? – спросил кто-то из мальчиков.

– А волейбол на следующем уроке, – уверенно ответил физрук.

Я была ему благодарна. Я не знала, насколько серьёзна моя травма. Но пропустить тренировку не могла. А так получилось, что я ничего не пропускаю, а руки смогу поберечь.

Хорошо, что сейчас зима и мы ходили с длинными рукавами. Так никто не обращал внимания на мои перевязанные руки. И мама в том числе.

На одной из перемен я стояла у окна и, кажется, успела погрузиться в какие-то размышления, потому что не слышала, как ко мне подошёл Артём.

– Вот уже который день мучит меня один вопрос, – прошептал он мне в самое ухо, отчего я слегка вздрогнула. – Выбирая маршруты отношений, ты предпочла бы первый или второй?

Я обернулась и посмотрела ему в глаза. Что он несёт? Какие маршруты? Каких отношений? А он стоял, смотрел и ждал ответ.

– Первый?! – неуверенно то ли спросила, то ли ответила я, потому что нужно было что-то сказать, чтобы не показаться глупой.

– Понятно, – совершенно бесстрастно ответил он. – Мы с пацанами завтра на хоккей собираемся. Пойдёшь с нами?

– На хоккей? – удивилась я и тут же взяла себя в руки. – Пойду!

– Ты любишь хоккей? – Вероятно, он не был готов к такому повороту.

– Конечно! – без зазрения совести соврала я.

– Отлично. Я напишу, где и во сколько. – Кажется, на его лице промелькнули нотки восторга. А может быть, мне это просто показалось.

– Надеюсь, он не попал в сборную по хоккею, – пробубнила я сама себе, как только снова осталась одна. Мне пока хватало волейбола.

По дороге домой я решила спросить у Алины, что это за «маршруты отношений». Она посмотрела на меня недоумённо.

– Ты точно правильно поняла? Я не слышала ничего ни про какие маршруты. А как он их прокомментировал?

– Да никак. Предложил выбрать: первый или второй, – пожала плечами я.

– И что ты ответила? – с интересом спросила Алина.

– Ответила, что первый. Сравнила с уровнями сложности в компьютерных играх. Начинать надо с первого. – Мы обе расхохотались.

– Он завтра на хоккей идёт и мне предложил, а мне что-то так страшно одной… Он с друзьями будет. Может, ты со мной сходишь? – спросила я, зная, что Алина прекрасно находит общий язык с Тёмой.

– Завтра? – задумалась подруга. – Ладно, отменю одно своё дело. Подожди. На хоккей? Ты серьёзно?

Её реакция меня рассмешила.

– Не свидание, но уже что-то, – заметила я.

– Ага, на свидание с друзьями не ходят, – усмехнулась Алина. – Хорошо, схожу с тобой. Хотя не знаю, что я забыла на хоккее.

Вечером, когда Тёма написал время и место встречи, я спросила, не против ли он, если Алина тоже придёт. Он ответил согласием, хотя и не сразу. С одной стороны, я чувствовала себя ужасно глупо. Но с другой – мне было страшно идти одной. Одно дело – общаться в мессенджерах. И совсем другое – при личной встрече. Даже в те единичные моменты, когда Артём подходил ко мне в школе, я ужасно терялась и не знала, как себя вести. А тут мы будем в компании, в которой я никого не знаю, кроме него…

* * *

Голос разума и всё моё нутро призывали к благоразумию и кроссовкам, но желание завоевать сердце Полежаева стремительно приближало к каблукам. Любимые джинсы запылились на полке, с обидой поглядывая на меня, когда я напяливала новую юбку. Я уже собиралась выходить, когда вдруг представила, как буду карабкаться на каблуках по ступенькам и рядам трибун. Решила не рисковать. В конце концов, целые ноги мне ещё нужны для волейбола. Так я сменила Кирины ботиночки на свои любимые кроссовки и гетры. Но юбку оставила.

С Алиной встретились во дворе. И уже потом вместе поехали к ледовому дворцу. На месте ещё никого не было.

– Может, он так пошутил? – волновалась я. – Вот бы я одна тут как дура стояла.

– А так мы как две дуры стоим, да? – расхохоталась Алина. – Пойдём купим себе чай или кофе, пока никого нет.

Когда мы выходили из кофейни, взяв навынос по стаканчику капучино, Полежаев уже стоял у входа во дворец. А рядом с ним два парня, одного из которых я помнила ещё по дню, когда мы лепили снеговика.

Артём стоял к нам спиной, поэтому не сразу обернулся после того, как мы подошли ближе.

– Привет! Кого ждём? – спросила я, ожидая в ответ увидеть радость на лице Полежаева.

– А, это вы! Рому ждём. Как всегда, опаздывает, – сухо ответил Артём.

Внутри всё как будто вмиг опустилось. От его ответа ком в горле застрял. Как будто наше присутствие здесь вообще ничего не значило. Полежаев даже не сделал вид, что рад нас видеть. И это не говоря уже о том, что он даже не поздоровался. Я боялась, что распла́чусь прямо тут. Хорошо, что до этого мы зашли в кофейню – я спрятала глаза за стаканчиком с капучино. И если оно стало на капельку солёнее, то этого никто не заметил.

Через несколько минут подошёл тот самый Рома, и ребята двинулись в сторону входа. Я осталась на месте. Алина тоже вопросительно поглядела на меня.

– Не хочу я ни на какой хоккей, – пробормотала я себе под нос, провожая взглядом парня мечты.

Вопреки всем моим ожиданиям он так и не обернулся.

– Не пойдём? – уточнила Алина. – Или сходим?

– Вообще нет настроения, – призналась я.

– Сама решай, – развела руками Алина.

Не давая себе шансов передумать, я молча развернулась и поспешила поскорее уйти из этого ужасного места. Само место, конечно, ни при чём. Но воспоминания о нём останутся у меня не самые приятные.

– Может, погуляем, раз вышли? – предложила Алина, догнав меня.

– Нет, Алин, я домой. – Даже не остановилась.

– А я, пожалуй, прогуляюсь, – услышала я уже далеко за спиной голос подруги.

Вот и хорошо. Сейчас мне хотелось побыть одной.

Сославшись на плохое самочувствие, я закрылась в комнате и наконец дала волю слезам, уткнувшись носом в подушку. Кажется, я рыдала до изнеможения. Потом перевернулась на спину и просто уставилась в потолок. Слёзы текли по вискам, всё больше увлажняя подушку. Мама позвала ужинать. Я отказалась. Как ей объяснить: я не то что есть… я жить не сильно хочу. Разве имеет смысл моя жизнь без любимого человека?

Телефон загудел, оповещая о том, что мне пришло какое-то уведомление. Я подскочила с кровати, да так резко, что чуть не грохнулась на пол. Схватила телефон, открыла сообщения. Физрук сообщал о переносе тренировки по волейболу. К чему теперь этот волейбол?! Кому он нужен?! Мне – точно нет…

Я отключила телефон, чтобы не мучить себя. И снова легла. Досмотрела наконец тот слезливый сериал, на который вечно не хватало времени. А потом уснула.

Проснувшись утром, почувствовала себя почему-то легче. То ли от выплаканной тоски, то ли от полноценного сна. Даже есть захотелось.

На кухне сообщила маме, что велика вероятность того, что я смогу попасть в сборную школы по волейболу. Она аж поперхнулась.

– Что? Волейбол? Сборная? Ты же на физкультуру никогда не ходила?!

– Ну вот так получилось. – Я изобразила на лице такую невинность, какую только смогла.

– Это здорово, ты молодец, – неожиданно выдала мама вопреки моим ожиданиям осуждения с её стороны. – Но учёбу не забывай. Всё же спортфак не самый престижный вариант.

– Главное, чтоб по душе было, – пожала плечами я.

О поступлении на спортивный факультет я никогда не думала. Сказать по правде, я вообще ещё не думала о поступлении. Но предполагала, что это будет что-то вроде юридического или менеджмента. Подозреваю, что мама думала примерно о том же.

После завтрака мне стало ещё лучше. Особенно после чая с шоколадкой. Я подумала, что не буду подводить физрука. И вообще! Если я решила попасть в сборную, то попаду туда. Пусть Полежаев видит, что я всё равно лучше всех его девушек! Я ему докажу, что смогу!

В приподнятом настроении вернулась в свою комнату, где вдруг вспомнила о выключенном вечером телефоне. С теплящейся надеждой где-то в глубине сердца включила его. Тут же посыпались уведомления о сообщениях: в школьном чате, от Алины, Киры и… Артёма.

«Почему ты ушла?» – спросил он.

«Неужели ты заметил?», – ответила я и стала читать остальные сообщения.

К моему удивлению, Тёма сразу написал снова:

«Ты думаешь, я не заметил отсутствия девушки, которую пригласил?»

«Думаю, ты и присутствия моего не заметил».

«Я тебе потом всё объясню».

«Так обычно говорят, когда не собираются ничего объяснять».

Больше Полежаев не отвечал. Но мне было достаточно и этого. Я снова почувствовала себя уверенной и почти счастливой. И снова готова была стать идеальной для него…

* * *

Время неумолимо приближалось к январю. Конец четверти сглаживался скорым приходом Нового года. И о празднике мы думали больше, чем об оценках. Дома уже стояла ёлка, я пыталась что-то разнообразить в планах на новогоднюю ночь, но мама выступала за традиции. Она даже курицу всегда запекала на бутылке, утверждая, правда, что и бутылки, и курицы уже не те, что были раньше. Мне вообще иногда казалось, что раньше прям всё так идеально-идеально было, что я даже жалела, что не жила в те времена. Хотя на самом деле мне очень нравилось жить в настоящем.

Вообще, Новый год не мой любимый праздник. Весь день готовить, чтобы ночью есть, а потом спать до обеда – мне всегда это казалось странным. Конечно, многие отмечали в городе или за городом, с друзьями в большой компании. Но так случилось, что такой большой компании у нас не было. Оставлять маму одну, а самой ехать куда-то мне не хотелось. Да и ехать, признаться, особо некуда.

Как встречал Новый год Артём, я не знала. Но шансов попасть к нему в компанию у меня практически не было – я это осознавала.

Поэтому нужно было исходить из того, что есть. А значит… Я могла что-то подарить Тёме. Осталось только придумать, что именно.

Это должно быть что-то, что ему понравится. Значит, должно касаться его увлечений. Может быть, какой-то мерч его любимых рок-групп? Или что-то связанное со спортом? Хоккей! В прошлый раз он с друзьями ходил на хоккей. А значит, можно подарить ему сертификат! Ведь одно дело – просто смотреть на игру с трибун, и совсем другое – самому оказаться на льду, пусть даже без клюшки и шайбы, но почувствовать себя самым настоящим хоккеистом!

Решено! Я решила почитать отзывы на форумах, чтобы узнать, где в городе самый лучший лёд. Потом составила список, чтобы уточнить, где возможно приобрести сертификат… на двоих. Конечно, маловероятно, что Тёма один пойдёт кататься на коньках. Я бы не пошла. Это скучно и немного страшно. Другое дело – вдвоём. А вдруг он вообще решит предложить мне сходить с ним?! Ах, это было бы просто идеально! Я бы сказала ему, покраснев, что плохо катаюсь на коньках, а он как настоящий мужчина предложил бы мне помощь в обучении. И мы бы катались, держась за руки, смеялись и падали… Вернее, падала бы я, а он бы меня подхватывал как рыцарь…

Открыв копилку, я начала пересчитывать содержимое. Конечно, к Новому году я готовилась заранее. Подарок маме я уже купила. Осталось придумать что-то символическое для Алины и Киры. Видимо, это будет что-то очень символическое, потому что бо́льшую часть денег придётся отдать за сертификат. Я решила, что поднакоплю ещё и на восьмое марта подарю девочкам что-нибудь особенное, а сейчас… сейчас мне нужно бороться за любовь всей своей жизни.

Несколько дней спустя сертификат был у меня на руках. Я положила его в красивый крафтовый конверт, который слегка сбрызнула любимыми духами, и долго смотрела на него.

Оставалась одна маленькая проблема: подарить. О том, чтобы просто подойти и вручить конверт, не могло быть и речи. Нужно что-то придумать. И, конечно, лучше Алины никто не смог бы этого сделать.

– Рита, ну в чём проблема? Подойди и подари, – попыталась отмахнуться от меня подруга, но я не отстала.

– Алюсик, ну как я подойду и подарю? Во-первых, я не подойду, во-вторых, что он обо мне подумает?

– Ок. Что нужно от меня? Ты ведь уже что-то придумала? Какая моя роль? – улыбнулась Алина.

– Мы вместе пойдём к нему и подарим, с тобой не страшно… – попросила я и только сейчас заметила подошедшую к нам Киру.

– Рита, ну ты даёшь. Ты и на свидания будешь с Алиной ходить? – усмехнулась она.

– Свидание втроём – это уже что-то на ненормальном, на это я не подписываюсь, – фыркнула Алина. – И вообще, может, тебе с Кирой идти подарок дарить?

– Кира таким не занимается. Я вообще против того, чтобы первой к парню идти, да ещё с подарком… Но это дело ваше, конечно, – пожала плечами она.

Где-то в глубине души (где-то очень глубоко) я понимала, что, скорее всего, она права. Но также я понимала, что не вижу другого способа завоевать сердце парня, о котором мечтаю и день и ночь. Поэтому выбор был невелик. Мы с Алиной в ближайшие выходные отправились по заветному адресу.

В школе уже начались каникулы, поэтому другого варианта, как заявиться прямо к нему во двор, мы не видели. Конечно, по всем законам подлости двор пустовал.

– Что делать? – Я закусила нижнюю губу почти до крови, тут же подумав о том, что пожалею об этом уже завтра утром. Сколько раз обещала себе не облизывать губы на морозе! А тут…

– Ну, что делать… Не будем же мы караулить его здесь, на морозе. Это точно будет выглядеть нелепо. Идём в домофон звонить.

– Может быть, лучше по телефону? – робко спросила я, почувствовав, что всё внутри у меня опустилось и затрепетало.

Алина лишь одарила меня косым взглядом и уверенно направилась к подъезду. Не успела я и глазом моргнуть, как подруга уже набрала номер нужной квартиры (мне даже не важно было, откуда она его знает) и, услышав женский голос, спросила, дома ли Артём. Скоро к домофону подошёл Тёма.

– Привет, это Алина. Спустись на пару секунд, дело есть, – почти скомандовала она.

А после повернулась и победно посмотрела на меня.

– Ну что ты жмёшься в углу. Без меня до утра бы тут стояла. В снежную бабу превратилась бы. Иди поздравляй своего краша.

Я будто застыла на месте и не могла пошевелить ни ногами, ни руками. В этот момент дверь подъезда открылась и на пороге показался Тёма в распахнутой куртке и домашних тапочках. Я сделала над собой усилие, чтобы переставить ногу на несколько сантиметров вперёд. Артём вопросительно взглянул на Алину, а она, в свою очередь, кивнула в мою сторону. Не дожидаясь, пока я приду в себя, он подошёл ко мне так близко, как только мог, чтобы сохранить между нами хоть какую-то дистанцию. Ещё сантиметр, и мы столкнулись бы носами.

– Ну что? – спросил он, и я почувствовала его горячее дыхание на лице.

Дрожащими от холода (кого я обманываю, конечно, от страха) руками я достала из сумки конверт и протянула его Артёму:

– С Новым годом! – только и смогла выдавить, глупо улыбаясь.

– Ого! Это мне? Спасибо! – Тёма взял конверт и в тот же момент, слегка наклонившись, едва коснулся губами моей ледяной щеки. – И вас с наступающим, девочки!

Не успела я опомниться, как он уже забежал в подъезд. И только хлопок закрывшейся двери заставил меня прийти в себя.

Я всё ещё стояла, боясь пошевелиться. Как будто не хотела спугнуть этот момент лёгкого поцелуя.

– Домой идём? Или ты ещё хочешь здесь помёрзнуть? – слегка толкнула плечом Алина.

– Нет, мёрзнуть не хочу, – рассмеялась я.

На самом деле мне было совершенно не холодно. Даже наоборот, щёки пылали огнём от его прикосновения. Но стоять здесь дальше действительно было бы глупо.

По дороге домой Алина что-то беспрестанно щебетала, но я вообще не слышала её. В голове крутилась только одна мысль: как здорово, что я придумала это всё с подарком! Ещё круче будет, если Тёма решит меня позвать с собой. Я будто плыла в каком-то тумане, где рядом меня держал за руку парень мечты. Я отталкивалась коньками ото льда, плавно скользя по магистрали своего воображения.

Уже у подъезда я вернулась на землю и, поблагодарив Алину за помощь, убежала домой. Было немного неудобно: я совершенно не слушала, что рассказывала подруга по дороге. Ни одного слова. Но, кажется, ей не очень нужно было моё участие в разговоре, иначе она толкнула бы меня плечом, как частенько это делала, когда я уходила в себя.

Удивительно, как люди и события, окружающие нас, влияют на наше восприятие мира. Кажется, это были первые школьные каникулы в моей жизни, которые не приносили полной радости. Я не имела возможности видеть Артёма. Мы почти не созванивались. А редкие сообщения в мессенджерах меня мало утешали.

Новый год приближался с космической скоростью. Я всё-таки успела подготовить символические подарки для Киры и Алины. Все были заняты приготовлением к праздникам, поэтому встретились мы ненадолго. Посидели в кафе, обменялись подарками и разошлись по домам.

Артём не позвонил. Я до последнего ждала, что он пригласит меня на каток, но время шло, а звонка не было.

В самый канун Нового года ко мне забежала Алина. Принесла кусочек торта с их праздничного стола, как она всегда делала. Мы посидели буквально полчаса, и уже около восьми мы с мамой остались одни. Стол накрыли небольшой, но успели наесться до отвала. По телевизору не было ничего интересного. Вообще странная привычка – встречать Новый год за столом у телевизора. Хорошо хоть, что в этом году мама не стала пересматривать «Иронию судьбы» – традиционный новогодний фильм всех людей, родившихся в семидесятых-восьмидесятых годах прошлого века. Не понимаю, как можно смотреть один и тот же фильм из года в год.

* * *

Каждый Новый год я мечтала о чуде. И в моём случае встретить этот праздник где-то вне дома – уже чудо. До сих пор не случавшееся. Алина с семьёй ездила вечером тридцать первого поздравлять близких родственников, а потом они собирались всей семьёй у бабушки. Здорово, когда у тебя большая семья. Моя бабушка по маминой линии жила далеко, и виделись мы в лучшем случае один-два раза в год. Дедушек у меня не было вовсе. А бабушка, которая являлась папиной мамой, вместе с папой исчезла из моей жизни лет через пять после моего рождения. Вот так мы с мамой всегда вдвоём все праздники и проводили. Но хорошо, что у мамы хотя бы была я.

Я предложила включить какой-нибудь фильм и посмотреть его, лёжа на диване. На глаза попался «Москва слезам не верит» – один из самых любимых маминых фильмов. Мы улеглись на диван, я обняла её, положив голову на плечо. Она обняла меня. И мне показалось, что это самое лучшее время – время, когда ты чувствуешь, что тебя любят, о тебе заботятся. И так будет всегда, пока мама рядом, неважно сколько тебе лет.

– Мам, а почему ты ни с кем не знакомишься? – спросила я её в тот момент, когда главная героиня фильма разговорилась с героем, возвращаясь домой с дачи подруги.

– Потому что не езжу в электричках? – попыталась пошутить мама.

– Кажется, нам нужно попутешествовать, – рассмеялась я. – Можно начать с пригородов. Куда там у нас ходят электрички?

– Вот как дачу купим, так и будем ездить, – пообещала мама совершенно несерьёзно. Я-то понимала, что если мы и купим когда-нибудь дачу, то это будет очень нескоро. А знакомиться нужно вот уже сейчас, пока мама молодая и красивая… Я была влюблена и почти счастлива, и мне хотелось, чтобы счастливыми были все вокруг.

В начале первого на телефон пришло сообщение. Моё сердце забилось так сильно, что не нужно было даже смотреть, от кого оно – я знала, кто его автор.

«С Новым годом!» – было написано на экране. А следом фотография парня моей мечты с бенгальскими огнями в руках. Он был где-то на улице, с красными щеками и счастливым видом. Наверняка в большой компании.

«И тебя с Новым годом!» – ответила я и отключила телефон. Сегодня не хочу о нём думать. Сегодня семейный вечер.

А завтра – Новый год. Новый день. Новые планы. А может, и новая жизнь…