Я уже и не вспомню, в какой именно момент решила изучить все предпочтения Полежаева. Все его аккаунты в соцсетях были пересмотрены до дыр. Я обращала внимание на каждую девочку, с которой он общался, чтобы понять, что его в ней привлекло. Мне хотелось быть самой лучшей, идеальной. Ведь в том, что он идеально подходит мне, сомнений не было никаких.

Поэтому, когда в школьном коридоре он подошёл ко мне, стащил с головы наушники и стал слушать, я уже знала, какой будет его реакция.

– «Лесник»? Ты слушаешь «КиШа»? – Артём удивлённо посмотрел на меня, почти не скрывая восхищения.

– Да, классная песня, – почти честно сказала я.

На самом деле это была одна из очень немногих композиций, которую я действительно могла слушать. Тяжёлый рок определённо не был моим любимым направлением в музыке, поэтому мне пришлось переслушать все плейлисты в соцсетях Полежаева, чтобы отыскать хоть что-то, что может понравиться нам обоим. Надо сказать, что почти у каждого исполнителя находились одна-две песни, которые действительно можно было отнести к разделу «нравится». Я их, конечно же, туда внесла.

– Голубева, ты меня всё больше удивляешь, – усмехнулся Артём, возвращая наушники.

– Надеюсь, в хорошем смысле? – хитро улыбнулась я.

– Во всех смыслах, – подмигнул Полежаев.

Я просто сходила с ума по нему, когда он вот так заигрывал. Его лукавая улыбка, искорки смеха в уголках серых глаз, прячущихся за длинной светлой чёлкой… Как же сложно было отвести от него взгляд!

– Привет! – тихо и незаметно для меня к нам подошла Катя. – Ты чего вчера с уроков свалил? Тебя химичка обыскалась.

– На тренировке был, – слегка пренебрежительно бросил он в ответ.

– На какой тренировке? – выпалила я, не сдержав удивления. О тренировках я ещё ничего не знала.

– А вы не знаете? Я же в сборной школы по волейболу теперь, – гордо объявил Полежаев.

– А, да… Нам уже месяц физрук пишет во все чаты, просит ходить на уроки, потому что играть некому, – усмехнулась Катя. – Если в женской команде хоть кто-то есть, то в мужской совсем тухло. Видимо, все в программисты метят.

Если её ответ и задел Полежаева, то он точно не подал вида.

– Кать, ну вас не возьмут, даже если вообще некому будет играть. Ты же не станешь отрицать, что я в прекрасной физической форме. – Артём подошёл ко мне ближе и подставил плечо, всем своим видом предлагая на ощупь оценить бицепс. Я не упустила возможности лишний раз дотронуться до него и нежно провела ладонью по его плечу. Вряд ли это было похоже на желание пощупать мышцы.

– У нас тоже с формами всё в порядке. – Катя выпятила вперёд свою и без того немалую грудь. Полежаев усмехнулся.

– Отдыхайте, девочки. Займитесь чем-нибудь… девчачьим. Вот, стихи почитайте. – Удачно поддев нас обеих, Артём поспешил ретироваться, видимо, опасаясь услышать что-то едкое в ответ. Очевидно, что последнее слово должно было остаться за ним.

– Подумаешь, волейбол, – хмыкнула я. – Тоже мне сложность.

– Будем честны с собой: сборная по волейболу нам точно не светит, но об этом я лично точно переживать не буду, – хохотала Катя, пока её не заглушил звонок на урок.

Я размышляла об этом целую неделю. Кажется, ещё ни одна мысль не задерживалась в моей голове так долго. Я взвешивала все «за» и «против», оценивала свои возможности и страхи…

С Артёмом мы в школе почти не общались. Так, несколько раз подходили с Алиной якобы по делу, потому что мне просто жизненно необходимо было видеть его. Я начинала понимать Татьяну.

Как мало, оказывается, нужно для счастья. Всего один взгляд, одно слово, случайное прикосновение. И кажется, что вырастают крылья за спиной, хочется жить, петь, танцевать, даже в волейбол играть. Нет, стоп. Никакого волейбола. Но ситуацию вполне мог спасти телефонный звонок. Практически каждый вечер мы болтали или переписывались с Артёмом по телефону. Чаще переписывались. Но дважды я позвонила. Придумала какой-то совершенно бессмысленный повод и сделала это, чтобы просто услышать его голос, а проговорили мы целых двадцать минут!

В пятницу после уроков мы с Алиной пробрались в спортивный зал, чтобы посмотреть на тренировку мальчиков. Осторожно приоткрыв дверь, заглянули внутрь. Полежаев как раз подавал мяч, стоя спиной к нам, и мы сполна насладились игрой его мышц, которые не нужно было щупать, чтобы понять, что он в прекрасной спортивной форме. Именно в таком виде и застал нас (вернее, наши торчащие от дверей попы) физрук.

– То вас не дозовёшься на физкультуру, то сами приходите, – усмехнулся он, подойдя поближе и как-то по задним частям определив, кто именно перед ним.

Я аж подскочила от неожиданности. Али-на же даже глазом не моргнула:

– Дмитрий Сергеевич! А мы смотрим – вас нет!

– Внезапно увлеклись волейболом? Так девушки по четвергам занимаются, – сыронизировал он.

– Круто! Мы придём, да! До свидания! – схватив меня за руку, Алина кивнула физруку и поспешила в сторону выхода. Я, как маленький ребёнок, которого мама тащит утром в детский сад, посеменила за ней.

– Зачем ты сказала, что мы придём? Мы же не придём? – спросила я, когда мы уже вышли из школы.

– Да забудь! Ты думаешь, он поверил? – рассмеялась подруга. Он с нас поприкалывался, мы – с него, и ладно.

Мне всё-таки было не по себе. Что подумал о нас Дмитрий Сергеевич? Не могла избавиться от ощущения, что он с какой-то обидой в голосе говорил с нами. Конечно, неприятно, когда на твои уроки не ходят. Он ведь и не догадывается о том, что не любим мы именно саму физкультуру, а не его. А Дмитрий Сергеевич очень даже приятный. Несмотря на то, что он только-только окончил институт, его все уважали. Он горел своим делом, очень старался. Мне казалось, он даже нравился некоторым нашим девочкам.

– Ты о чём опять задумалась? – толкнула меня в плечо Алина.

– Не поверишь, о физруке, – рассмеялась я.

– А что? Он, кстати, тоже ничего. Спорт-смен, красавец. Можно присмотреться.

– Снова ты про своё… – грустно протянула я. – Будто кроме парней и думать больше не о чем.

– А о чём? О стихах? Про одежду и моду ты тоже не любишь разговаривать. Мы в последнее время только и говорим, что о твоём Полежаеве! – выпалила явно от злости Алина.

Я замолчала. Наверное, здесь она права. Я ни о чём больше и думать не могу, он занимает все мои мысли. Всё, что я делаю, – это пытаюсь стать лучше всех, чтобы понравиться ему. И даже не могу понять, работает ли это. Вчера мы снова разговаривали. Как-то легко и обо всём. О котиках, учителях, его соседях… Но ни разу не говорили о нас.

– Скажи лучше, где лучше купить новую юбочку? А то не могу в твоей постоянно ходить, – улыбнулась я Алине, заставив себя перестать думать о Полежаеве.

– Другой разговор, – обрадовалась она. – Хочешь, сейчас прямо сходим? У меня есть скидочная карта в один магазинчик, посмотрим, может, какие акции есть.

Я была согласна отвлечься от всех этих мыслей, от которых у меня уже пухла голова. К тому же я действительно собрала деньги, чтобы купить что-нибудь новенькое из одежды. А поскольку одна я в магазин одежды точно не пойду ни за какие коврижки, то помощь Алины в данном случае будет просто неоценима.

Всё сложилось очень удачно. Нам даже не пришлось обходить весь торговый центр. Во втором же магазине мы нашли подходящую юбку. Причём подходящую и по размеру, и по цене.

Дома я снова её примерила. Несмотря на то что уже почти привыкла к каблукам, я всё ещё надевала свои любимые кроссовки при первой же возможности. С ними юбка тоже смотрелась красиво, но я с тоской поглядывала на любимые джинсы.

Послышалась знакомая мелодия. На экране появилась фотография Насти. Удившись, почему она звонит так поздно, я ответила на вызов.

– Маргарита, я даже не знаю, как тебя попросить. Нам с Русланом очень нужна твоя помощь.

– Что случилось? – спросила я, теряясь в догадках о том, чем вообще могу быть полезной.

– Мама Руслана работает в универе. У них там в четверг какой-то праздник будет. Студенческий капустник, можно сказать. Литературный. Она очень просит вас двоих выступить с «Онегиным». Костюмы, конечно, театр уже не даст, но у них тоже что-то есть, сможем подобрать что-нибудь интересное… Ты согласна?

– Настя, ты прости, но я, наверное, откажусь. У меня есть некоторые планы, я пока не смогу совместить это всё. Может быть, ты сама выступишь? Уверена, у тебя получится! – Мне было ужасно неудобно отказывать, но я не чувствовала в себе сил ещё и на выступление.

– Ладно, придумаем что-нибудь, пока! – Настя так быстро положила трубку, что я даже не успела понять, насколько сильно она на меня обиделась.

Помучившись немного, я убедила себя в том, что Настя точно что-нибудь придумает, чтобы выйти из сложившейся ситуации. И она придумала.

В понедельник после уроков меня поджидал у школы Руслан. Чтобы сэкономить время, он решил поговорить со мной по дороге домой. Я уже даже не смеялась в душе, наблюдая завистливые взгляды одноклассниц, провожающие нас до самых ворот школы. Я думала, что отказать Руслану мне будет сложнее. Тем более при встрече. По телефону-то всегда всё проще.

– Настя сказала, что ты не хочешь выступать? Потому что в универе? Или потому что мы тебе надоели? – сразу перешёл к делу он.

– Блин! – только и смогла выпалить я. – Ну вы вообще всё не так поняли. Вы замечательные друзья, я вас очень люблю. Но есть одна ситуация, которая занимает мой мозг последние недели две. Я сосредоточена на ней.

– Маргарита, ты же знаешь, я не отстану, пока ты мне всё не расскажешь. – Руслан положил руки мне на плечи и, притянув к себе, поймал мой взгляд.

– Нас увидят и подумают, что я тебя отбила у Насти, – рассмеялась я.

– Я им скажу, что у меня гарем. Думаешь, не поверят? – нахмурился он и тут же улыбнулся. – Давай рассказывай. Что ты задумала?

– Мне нужно научиться играть в волейбол, – честно призналась я, не в силах больше держать это в себе.

– И всё? – удивился Руслан. – Так я тебя научу.

– А ты что? Умеешь? – Теперь настал мой черёд удивляться.

– Маргарита, я, вообще-то, третий год за школу играю, – гордо заметил он и наконец убрал руки.

– Ты в сборной?! – Я замерла на мгновенье, решая, нужно ли ещё что-то спрашивать.

– Рита, дело только в этом? Хочешь, я попрошу маму, и после выступления нам дадут полчасика-часик позаниматься в зале? Это будет, конечно, разовая акция. Как вознаграждение артистам. – Он рассмеялся.

– Я согласна, – тут же выпалила я в ответ.

– Тогда идём ко мне, там Настя тебе уже наряды готовит.

– Ты знал, что уговоришь меня, да? – хитро взглянула я на него.

– Я на это надеялся, – довольно улыбнулся Руслан.

Настя действительно нас уже поджидала. На диване в гостиной лежали платья, пусть не такие шикарные, как в театре, но тоже выходящие за рамки повседневных. С первого взгляда мне приглянулся кремовый наряд с рукавами-фонариками, поясом, красиво подчёркивающим талию, и складочками, слегка расширяющими юбку к полу. Руслану тоже понравилось, как оно село на мне, а Настя решила дополнить платье красивой фиолетовой брошкой-фиалкой, доставшейся ей по наследству от какой-то прабабушки. И такого же цвета лента отыскалась для того, чтобы мелькнуть короной у меня в волосах.

– Мне кажется, идеально. Вообще ни капельки не хуже, чем театральное, – размышляла вслух Настя, рассматривая меня. – Вот только камзолов у нас нет никаких.

– Значит, ограничимся рубашкой и брюками, – предложил Руслан и вышел из комнаты. А через несколько минут уже вернулся в тёмных брюках и белой рубашке.

В этот самый момент домой вернулась его мама. Представившись, она восхитилась моим видом и критически осмотрела Руслана.

– Слишком банально, – вынесла она вердикт. – Нужна рубашка в цвет брошки.

– Фиолетовая? – в один голос спросили мы с Настей.

– Или подождите… у кого-то я видела такой пиджак.

Мама Руслана подошла к вопросу творчески. Она действительно раздобыла где-то фиолетовый пиджак, причём удлинённый, на который нашила золотые пуговицы. Камзол он напоминал очень отдалённо, но и на обычную одежду нашего века тоже не смахивал.

– Это же сцена, ребята! Не нужно делать всё идеально, это скучно, – говорила она. – Зрители любят зрелищность.

Четверг наступил намного быстрее, чем я думала. Папа Насти отвёз нас в университет, где уже встречала мама Руслана. Нас отвели в гримёрки, где мы переоделись и привели себя в порядок, а потом попросили подождать. Оказалось, это мероприятие среди нескольких вузов и студенты немного задерживались.

Я стояла в университетском коридоре и всем нутром ощущала, как сильно он отличается от школьного. Вот вроде бы всё так же: стены, потолок, окна. Но совсем другие ощущения. Будто ты вдруг стал старше, солиднее и как будто даже выше.

Ждать пришлось недолго, довольно скоро нас позвали за кулисы к другим участникам, а потом и на сцену. Выступление прошло хорошо. Я поняла, как мне нравится оставаться на сцене, когда все слова уже сказаны, страха ошибиться больше нет. И ты стоишь, рассматриваешь зал, который, как будто одеялом, окутывает тебя аплодисментами…

– Идём, у нас есть время, пока выступают остальные. – Руслан зашёл в гримёрку, а когда мы переоделись, взял пакеты с нарядами и направился к выходу. Я не сразу сообразила, что речь о спортивном зале. Признаться, я была так занята выступлением, что уже совершенно забыла про волейбол. А если совсем честно, то мне и вовсе уже не хотелось туда идти. Я с тоской посмотрела на свои тонкие запястья и только сейчас осознала всю тщетность этой идеи.

– Да ладно, не будем беспокоить твою маму… – жалобно пробубнила я.

Руслан повернулся ко мне и с натянутой улыбкой продемонстрировал ключи от зала:

– Ты же не собиралась отказаться от выступления ради плана, который не планировала осуществлять?

– Если ключи у тебя и не нужно никого беспокоить – тогда другое дело. – Я натянула на лицо улыбку и обречённо пошла за Русланом.

Но дальше было ещё хуже. Тихонов отыскал волейбольный мяч и подошёл ко мне с вопросом:

– Что тебе нужно отработать? Подачу? Приём? Пас? – спросил Тихонов.

– Подачу, – громко ответила я, а потом тихо добавила: – И приём. И пас – тоже.

– Не понял? – Руслан даже слегка наклонился, чтобы поймать мой взгляд. – Ты когда-нибудь играла в волейбол?

Я покачала головой, изобразив на лице улыбку.

– Ты серьёзно? – Кажется, он подумал, что я над ним издеваюсь.

Ситуацию спасла Настя:

– Руслан, в чём проблема? Объясни основы.

– Но это же всё проходят на обычных уроках физкультуры?! – Тихонов начинал злиться. – Ладно. Смотри. Когда ты играешь в волейбол, мяч ловить нельзя. Только отбивать. Иди сюда. Сложи руки вместе. Так. Сожми в кулак левую руку. А теперь правой обхвати левый кулак. Два больших пальца оказались сверху рядом. Так принимается мяч. Выпрями руки, нельзя их сгибать в локтях во время приёма. Правильно. Соответственно, ты задаёшь направление мячу руками. Если он летит сильно, то достаточно руки просто подставить. А вот если медленно, то его нужно руками подтолкнуть. Давай попробуем. Лови.

От первого мяча я просто в страхе отвернулась. Руслан глубоко вздохнул, но промолчал. Я сосредоточилась, и второй мяч таки коснулся моих запястий, которые тут же покраснели от удара. Ещё несколько попыток почти убедили меня в том, что я никогда не смогу играть в волейбол. Но не убедили Настю.

– Так, Маргарита, сосредоточься. Москва не сразу строилась. Никто не рождается с какими-то умениями. Всему учатся.

Действительно, учатся. Полежаев на-учился, а я что? Хуже? Собрав всю злость на саму себя в кулак, я отбила мяч. И тут же сама запрыгала от радости. Руслан рассмеялся и закатил глаза. Ему, конечно, не понять, как сложно мне было.

Потом он объяснил, как принимать мяч сверху двумя руками, и периодически ругался на то, что я стою на прямых ногах. Сначала было очень страшно сломать пальцы, но Руслан показал, как ловить мяч так, чтобы пальцы остались целы. В итоге это оказалось не так сложно.

Сложнее оказалось с подачей. Верхняя мне не давалась совсем. Мяч летел в пол и даже сетки не достигал. Тихонов показал, как подавать снизу. Вот уж не знаю, правильно ли я его поняла, но, ударив снизу (удар пришёлся как раз по тенару ладони), я ко всеобщей радости увидела, что мяч перелетел сетку.

Несколько раз попробовав подать мяч, я поняла, что уже устала. Вернее, устала не я, а мои несчастные руки…

Вымотавшаяся и морально, и физически, я счастливая поехала домой.