Утром я проснулась чуть раньше будильника. Это было идеальное утро, потому что я чувствовала себя выспавшейся. Меня даже не дёрнуло от громкой песни на смартфоне, как каждый день перед школой.

Первое, что я увидела, открыв глаза, – это платье. И сразу вспомнила, какой сегодня ответственный день. Кажется, во мне даже не было страха. Я просто понимала, что должна показать себя… нет, не перед гостями. Перед Полежаевым. Позавтракав и приведя себя в порядок, я выслушала напутственные слова мамы. Она же, собственно, и заставила меня позавтракать, хотя кусок в горло не лез. Но мама настояла, убедив в том, что пообедать получится нескоро.

Надев те самые ботиночки на каблуке, я всё же захватила с собой рюкзак со сменкой. Сменкой в этом случае являлись мои любимые кроссовки. Мама аккуратно сложила в большой пакет платье, чтобы оно не помялось, и я пошла навстречу чему-то новому и яркому. Во всяком случае, мне так показалось.

До школы я дошла, кажется, быстрее, чем обычно. Участники только начинали собираться. Я зашла в зал и обомлела. У сцены сидел Тихонов, а рядом с ним весело смеялась Настя Коваленко.

Перед глазами всё поплыло. Ещё чуть-чуть, и слёзы ручьём смоют мой макияж. Я застыла на месте, не зная, что делать.

«Надо убежать, пока меня никто не видел», – мелькнуло в голове.

Они подумают, что я сама не пришла, и не нужно будет ничего объяснять. Так даже лучше. А платье… Платье в понедельник занесу. Всё равно оно на Коваленко не налезет. Только я оторвала ногу от пола, чтобы развернуться, как вдруг Настя обернулась и, увидев меня, радостно помахала рукой, подзывая к себе.

Я медлила. Что ей от меня нужно? Сообщить, что она выздоровела и я могу идти домой? Я это уже и так поняла.

– Голубева, ты уже тут? Наконец-то! Давай быстрее иди, сейчас переоденетесь – и ещё раз прогоним. – Я вздрогнула от неожиданности, услышав за спиной голос завуча.

– А Коваленко? – недоумённо спросила я, повернувшись к Елене Андреевне.

– Голубева, ну какая Коваленко? Ты в своём уме? Иди быстрее переодевайся! – Она слегка подтолкнула меня.

Я уже совершенно ничего не понимала. Намереваясь всё прояснить, уверенно направилась в сторону влюблённой парочки. Уже подходя ближе, увидела гипс на ноге Коваленко и костыли, лежащие рядом.

– Настя?! У тебя гипс, что ли? – удивилась я.

– Ты что, не знала? – Теперь был её черёд удивляться.

– Нет. Елена Андреевна просто сказала, что ты на больничном… – развела руками я.

– И, увидев меня, ты подумала, что я выздоровела и пришла выступать? Поэтому стояла там? Небось уйти думала? – улыбнувшись, как мне показалось, вполне искренне, спросила она.

– Ну… да… – Я решила ничего не сочинять, а признаться.

– Хорошо, что уйти не успела. И спасибо тебе, что согласилась меня заменить. Руслан расстроился, это он хотел на сцену, а я только пыталась поддержать.

– Да не за что, я сама почти случайно тут оказалась, – улыбнулась я в ответ, поймав себя на мысли о том, какая это чудесная, милая пара.

– Всё, пора переодеваться. Я с вами. Помогу тебе со шнуровкой. – Настя уверенно схватила костыли и ловко поднялась, не дав мне опомниться. – Ну, что смотришь? У меня руки целы. Руками буду тебя шнуровать.

Мы все рассмеялись.

Переодевшись, мы с Тихоновым быстро забежали на сцену, чтобы в последний раз перед мероприятием прорепетировать. Уже собирались другие участники. А Тёмы всё не было. Я даже не знаю, от чего волновалась больше: от того, что мне через полчаса выступать, или от того, что я увижу Артёма, а он увидит меня такой красивой.

А потом началась суета. За кулисами было столько людей, что я даже не заметила, когда там появился Тёма. Увидев его, я тут же подбежала к нему, радостно улыбаясь.

– Привет. – Я почти тонула в океане его глаз.

– О, ты снова имидж поменяла? – рассмеялся он, оглядев меня с ног до головы.

– Это временно, – ответила я.

– Выступаешь?

– Да, играю Татьяну Ларину. Из «Онегина», – пояснила я.

– Стих, что ли, читаешь? – усмехнулся Полежаев.

– Сцену играю, – поправила я его, несколько обидевшись.

– Идём скорее, мы сейчас выходим. – К Артёму подбежала девочка из девятого класса и, схватив его под руку, увела за собой.

Как ловко у неё это получилось. Я могла бы начать волноваться, но именно эту девочку я знала. И то, что у неё есть парень, – тоже. Видимо, мне повезло: Тёма будет танцевать с ней.

Через несколько минут действительно начался танец. Как Алина и говорила, ничего особенного в нём не было. Несколько простых повторяющихся движений… Если бы не пышные платья, явно позаимствованные где-то для выступления, то танец вообще смотрелся бы довольно примитивно. Во всяком случае, это точно ни капельки не напоминало выступления бальников.

Довольно скоро настал и наш черёд. Слушая, как нас объявляют, я поймала себя на мысли, что снова дико волнуюсь. Осторожно ступая по сцене, чтобы не навернуться на своих каблуках, я на не сгибающихся от страха ногах добралась до стула. Присев на него, отважилась посмотреть в зал. Впереди сидела Настя со смартфоном в руках. Она обещала снять всё наше выступление, а потом и мне сбросить, чтобы мама тоже посмотрела. Поймав мой взгляд, Коваленко подмигнула и кивнула. Кажется, я не могу подвести её. Она так искренне рада, что Руслан всё-таки выступает.

– Я к вам пишу, чего же боле? Что я могу ещё сказать? – начала я, и зал замер. Рассказывая строчку за строчкой, я скользила взглядом по зрителям, будто удостоверяясь, что они меня слушают. Вот гости из администрации. Две женщины разговаривают между собой. Смотрю прямо на них. Им двоим рассказываю до тех пор, пока одна из них этого не замечает и не умолкает. Всё в порядке, они обе в полном внимании. Скольжу взглядом дальше, убеждаясь, что удерживаю внимание всего зала.

Всё. Финиш. Я это сделала! Какое же, оказывается, приятное чувство! Ты стоишь посреди сцены, и все взгляды устремлены на тебя. Я снова присела на стул. Впереди ответный монолог Тихонова. Я больше не ищу связи с залом. Теперь главный герой – другой. Опустив голову, выслушиваю отповедь Онегина.

Мне показалось, что всё прошло намного быстрее, чем на репетиции. Я встала со стула, Руслан подошёл ближе, мы поклонились. Подав мне руку, Тихонов красиво увёл меня со сцены. Странно, но ноги по-прежнему отказывались сгибаться: волнение ещё не отпустило. Аккуратно спускаясь со ступенек, я вдруг заметила у окна Полежаева, мило беседующего с Катей. В этот самый момент каблук на правой ноге как-то соскочил со ступеньки, и я почувствовала, как чья-то рука подхватывает меня под локоть. Обернувшись, с благодарностью посмотрела на Руслана, так быстро среагировавшего на моё падение.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– Вот здесь Настя ногу и сломала, – заметил он и, увидев мою реакцию, добавил: – Неужели ты не знала?

– Я вообще ничего не знала о переломе… – честно призналась я.

– Обещали в следующем месяце что-то сделать с этими ступеньками, – пояснил Руслан.

Мы подошли к Насте, каким-то невероятным образом пробравшейся на костылях за сцену.

– О, Маргарита, ты тоже там чуть не упала? Руслан, как хорошо, что ты сразу отреагировал! – Настя поцеловала в щёку своего парня. – Ребята, вы так шикарно смотрелись на сцене! И вот эти костюмы – это просто нечто!

– Прости, на сцене должна была быть ты… – грустно заметила я, отметив про себя, что Коваленко называет меня полным именем.

Настя наклонилась ко мне и на ухо прошептала:

– Я ужасно боюсь сцены. – А потом громко добавила, указывая на больную ногу: – А теперь ещё больше.

Мы все рассмеялись.

Настя взглянула на часы – удивительно, но она действительно смотрела время на часах, а не на телефоне – и объявила нам с Тихоновым:

– Я всё засняла. Папа приехал, он нас подбросит. Маргарита, ты где живёшь?

– Возле Троицкого, – ответила я.

– Отлично, нам по пути. По дороге сброшу тебе видео. Ладно, переодевайтесь, я пока докостыляю до машины, – рассмеялась она.

– Подожди, я тебе помогу? – предложил Тихонов.

– Да чем ты поможешь? На руках донесёшь? – хитро улыбнулась она.

– Если надо – донесу! – уверенно ответил Руслан, и, честное слово, мне показалось, что он прямо сейчас это и сделает.

– Пока не надо. Но если надо будет – я буду иметь в виду.

Настя почти сразу же исчезла, а Руслан предложил переодеться и встретиться на этом самом месте, чтоб я не потерялась. Очень благородно с его стороны. Вряд ли я пошла бы искать их машину самостоятельно.

Как только Тихонов скрылся, я направилась переодеваться, но передо мной вдруг появилась… Катя.

– Привет! Тебя же Маргарита зовут? – с каким-то даже восторгом спросила она меня.

– Да… – растерялась я, явно не ожидая такого поворота.

– А я Катя. Как красиво ты выступала! Я в полном восторге! Как у тебя это получается? Научи меня. Мне скоро стихотворение рассказывать, а я ужасно боюсь сцены…

И вот тут я чуть не упала, правда. Катя тоже рассказывает стихотворение? И ведь вряд ли Полежаев скептически прокомментировал ей своё отношение к стихам! А она так искренне ко мне обратилась, даже не кажется теперь какой-то высокомерной и недоступной.

– Ты знаешь, когда-то сто лет назад мы выступали на концерте, я ведущей была. И нас учили там, что если боишься сцены, то смотри не на зрителей, а выбери себе какую-то точку вдалеке на стене. И туда смотри. Тогда не страшно. Ведь боимся мы не самой сцены, а именно людей и их реакции, – поделилась я.

– Правда? Спасибо! Я попробую, – улыбнулась Катя.

– Не переживай, всё получится! – улыбнулась я ей в ответ и, кивнув, пошла переодеваться.

Как удивительно меняются люди, когда мы их узнаём ближе. Настя с Русланом всегда казались со стороны такими гордыми, недоступными, а оказались очень милыми и заботливыми. Катя не такая высокомерная и тщеславная, какой виделась мне в коридоре. Я искренне в душе пожелала ей удачи на выступлении и подумала, что теперь мы можем даже общаться. Во всяком случае, у меня есть повод, чтобы в понедельник подойти к ней в коридоре. Особенно на глазах у Полежаева. При всём моём отношении к новой знакомой от Тёмы я отказываться не собиралась.

Я переоделась так быстро, как смогла. Но когда пришла на место встречи, Руслан уже был там.

– Справилась со шнуровкой своей? Настя переживала, что тебе нужно помочь. – Было неожиданно услышать это от Руслана.

– Всё хорошо, спасибо. Развязывать куда проще, – улыбнулась я.

– Тогда идём, Настя уже в машине, Елена Андреевна сказала костюмы вернуть в понедельник. Стирать не нужно, а то испортим. Они там, в театре, сами знают, что с ними делать.

– Поняла, – кивнула я, хотя шла за Тихоновым и он всё равно меня не видел.

Машина стояла у ворот школы. Настя предложила мне сесть сзади вместе с ней, а Руслана мы посадили вперёд. Я продиктовала номер телефона, и Коваленко тут же прислала мне видео. Здорово! Я смогу показать маме своё выступление.

– Елена Андреевна сказала, что вам нужно будет ещё где-то выступить в городе. Администрации очень понравилось. Ты же не будешь против? – тихо спросила Настя.

– Даже не знаю… Мне не говорили. Может, Елена Андреевна захочет всё же тебя видеть? – пожала плечами я, хотя, признаться, безумно хотела выйти на сцену ещё раз, особенно в этом платье.

– Я всё равно так не смогу. Сцена – это вообще не моё пространство. Согласилась на это только ради Руслана. Он очень хотел, и я не смогла отказать. Ну, ты понимаешь, да? У тебя есть парень? – вдруг спросила Коваленко.

– Нет… – опустила голову я и, кажется, густо покраснела.

– Значит, есть кто-то на примете, да? – улыбнулась Настя.

Я молча кивнула в ответ.

– Всё обязательно получится! – Настя приободряюще похлопала меня ладошкой по колену. – Папочка! Останови здесь, Маргарита тут рядом живёт.

Я поблагодарила за то, что меня подвезли, и, выйдя из машины, направилась домой. Конечно, я легко дошла бы и сама, но мне было интересно в компании Насти. И ещё мне льстило, что она со мной так хорошо общается, ведь эта парочка для большинства учеников школы казалась какой-то недосягаемой.

Дома я показала маме видеозапись. Она сказала, что гордится мной, а ещё не знала о моём артистическом таланте. Впрочем, я и сама о нём не знала.

Потом позвонила Кира. Сообщила, что мероприятие только закончилось, спросила, куда я исчезла, и поделилась восторгом от просмотра нашего номера. Это было очень приятно. Я спросила у неё об Алине, но, кажется, они не виделись. Танец Полежаева Кире тоже показался довольно примитивным – значит, моё мнение не такое уж и субъективное.

Остаток дня я провела за уроками. В пятницу было не до этого, а на воскресенье у меня были свои планы. Вот только Алина не поднимала трубку…

Не сняла она её и в воскресенье. По-этому я приняла отважное решение самой пойти гулять. Ну, как гулять… Походить мимо дома Артёма. Зачем мне именно туда, я не придумала, решила, что сочиню по дороге. Хотя ведь понимала, что не сочиню. Дорога туда была самой волнительной. Я шла, гордо подняв голову и только косясь глазами во двор. Никого знакомого не увидев, решила прогуляться на несколько кварталов вперёд, а потом снова вернуться сюда. Но на обратном пути ничего не изменилось: двор всё так же пустовал. Я даже голову повернула, чтобы ничего не упустить.

Настроение тут же опустилось до уровня ноля. Решила вернуться домой. Мне очень хотелось увидеть Тёму. Услышать его мнение по поводу моего выступления. Должен же он хоть что-то сказать. Он стоял рядом с Катей, а она смотрела на меня. Значит, и он тоже?!

Воскресенье закончилось слезливой мелодрамой и моими разбитыми мечтами. Мне казалось, что я никогда не смогу завоевать сердце Артёма. Я недостаточно хороша для него, даже в таком наряде. То ли от мелодрамы, то ли от пролитых по моей несчастной любви слёз смогла заснуть быстро, пообещав себе новый день и новые события.