Утром в раздевалке меня уже ждали заветные ботиночки. Они были такие аккуратные и элегантные, что сразу пришлись по душе. К моей беспредельной радости – и по размеру тоже. Правда, ходить в них было довольно непривычно. Наверное, даже неудобно. Икры тут же напряглись, стопа тоже была напряжена. И лишь отражение в зеркале заставляло забыть обо всех этих неудобствах. Да, безусловно, эти ботиночки идеально подходили к моей короткой юбке. Мне казалось, я даже стала стройнее и определённо красивее.

В этот день я как никогда радовалась урокам. Потому что очень быстро ноги просто взвыли от усталости. Не думала я, что каблуки – это такое испытание. После четвёртого урока я решила, что не стоят все эти попытки привлечь внимание Артёма таких неудобств. Я уже намеревалась идти переобуваться, когда вдруг увидела ту самую Катю. В тонких брючках клёш от бедра, из-под которых выглядывали зауженные чёрные носочки полусапожек. Конечно, на тоненьком каблуке. Как она легко и свободно в них перемещалась! Как будто они невесомые. Я же, казалось, ходила так, будто у меня на ногах кандалы. В этот раз волосы у неё были распущены и подкручены, только передние локоны небрежно собраны на затылке в виде гульки. А-ля мальвинка. Я прекрасно понимала, что эта видимая небрежность создавалась целое утро, но со стороны всё выглядело свободным и непринуждённым. Образ дополняла белая блузка с воротничком в рюшечках и короткий тёмный пиджак – в тон брюкам.

Она явно комфортно себя чувствовала в компании двух парней из класса Артёма. Вот только самого Артёма не было видно. Я дважды прошла мимо кабинета, один раз даже заглянула внутрь, будто искала учителя. Полежаева не было.

– Блин, я что, зря весь день мучилась на каблуках? – пожаловалась я Алине.

– Рита, привыкай. Если хочешь привлекать парней, нужно всегда выглядеть красиво, а не только у них перед глазами.

– Но это ведь ужасно неудобно! – Я скептически посмотрела на Алинины сапожки.

– Красота требует жертв! – гордо объявила одноклассница.

– Видимо, буду той самой жертвой красоты, – пробубнила я.

После уроков я снова осталась на репетицию. В этот раз всё прошло менее болезненно для меня. Во всяком случае, эмоционально. Ноги как раз болели до невозможности.

– Маргарита, завтра уже пятница, по-едем выбирать платье, – остановила меня уже на пороге завуч. – Если нужно будет – с уроков отпрошу.

Я согласно кивнула. Увидеть закулисье мне было интересно и даже волнительно. Хотя я всё ещё сомневалась в том, что правильно поступила, вызвавшись участвовать в этом мероприятии. А ещё у меня просто катастрофически болели ноги. Как только закончилась репетиция, я тут же помчалась в гардероб, чтобы переобуться.

– Как же я люблю свои кроссовки! – прямо вырвалось у меня, как только я сунула в них ноги. Какое же это было расслабление! Какой кайф!

Но почему сегодня в школе не было Артёма? Вдруг заболел? А скоро выступление. И узнать не у кого. Впрочем…

Уже дома я позвонила Алине.

– Ничего с твоим Полежаевым не случилось, жив-здоров. Будет танцевать. Сама-то как отрепетировала? – спросила она.

– Да нормально, – разочарованно ответила я, явно ожидая больших подробностей.

– С Тихоновым играть будешь. Это тебе покруче Полежаева, – с завистью в голосе заметила Алина.

– Ты что?! У Руслана девушка есть! – воскликнула я.

– Ну и что? Подумаешь. Девушка не же-на. Она, может, ему уже надоела за четыре года. Вон как располнела! А Тихонов – красавчик. По нему половина школы тайно сохнет, между прочим. Так что не теряйся, пользуйся моментом. Ой, мне звонят! Всё, пока.

Я положила телефон на диван и задумалась. Руслан, конечно, – парень мечты любой девчонки. Но можно ли игнорировать тот факт, что у него есть девушка? Они встречаются четыре года, разве это не показатель того, что их отношения проверены временем? Я всегда была уверена, что они поженятся, как только школу закончат, а Алина решила, что Настя ему надоела… Нет, не думаю.

Я почему-то вспомнила Катю. Я о ней практически ничего не знаю. А хотела бы знать. Должна же я понимать, что именно в ней привлекает Артёма. Тихонов, конечно, красавчик, но моё сердце навсегда отдано Полежаеву.

В этот вечер я долго не могла заснуть. Во-первых, у меня гудели ноги, несмотря на то что я положила их на горячую грелку. А во-вторых, я не могла не думать о Тёме. Долго ворочаясь с боку на бок, я представляла варианты нашей встречи. Вот иду с тяжёлым пакетом, а он, заметив меня, перебегает дорогу и забирает сумки. Или я выскакиваю из подъезда, не замечая автомобиль, а Тёма молниеносно реагирует на ситуацию: подбегает и отталкивает в сторону, падая на тротуар вместе со мной…

Я не видела его только день, а кажется – целую вечность.

Мне всё-таки удалось уснуть. Но утром я чувствовала себя скверно. Мало того что хотелось спать, так ещё и вид был каким-то помятым. Фасад я поправила косметикой, а кофе с молоком немножко улучшил самочувствие.

Намереваясь доказать самой себе, насколько я сильная, надела каблуки и новую юбку, которую отыскала в давно забытых вещах. На всякий случай всё же прихватила с собой кроссовки. Как минимум я их надену по дороге домой.

К моей радости, Артёма я встретила прямо у школьных ворот. Я волновалась намного больше, чем тогда, на сцене во время первой репетиции. Ведь всё расстояние от ворот до дверей мы прошли вместе. Он спросил, почему я раньше прятала от всех такие красивые ноги, а я лихорадочно придумывала, что бы ему ответить.

– Повода не было показывать, – сказала я и, открыв дверь, вошла в школу.

– А теперь есть? – Тёма зашёл вслед за мной.

– А теперь есть! – ответила я, улыбнувшись.

Я готова была тут же выпалить, что он и есть тот самый повод, но тут в школу вошла Катя. Артём моментально переключился на неё, а я так и осталась стоять, глядя им вслед.

– Голубева, иди-ка сюда на минуточку, – вдруг услышала я мужской голос за спиной. Доли секунды я пыталась вспомнить, кому он принадлежит, но обернуться почему-то боялась. Почувствовав, как чья-то рука меня схватила под локоть и потащила в сторону, я всё-таки испуганно повернула голову, чтобы понять, кто это.

– Ты сегодня пойдёшь платье менять, имей в виду, что у меня будут коричневый или бордовый какой-то там камзол и белая рубашка. Дай мне свой номер, я тебе скину фото. Ты уж постарайся выбрать что-то подходящее, чтоб мы не были как два попугая на сцене, – тихо, но уверенно говорил Тихонов.

Я даже не представляла, как смотрелась со стороны. Меня переполняли страх и волнение. Сам Тихонов сейчас у всех на глазах шушукается со мной в углу. Да ещё за локоть держит. И никто же не подумает даже, что речь идёт о платье!

– Чего ты тормозишь? Телефон давай! – нахмурился мой собеседник.

Я тут же выпалила свой номер, надеясь, что ничего не перепутала. Он спокойно записал его и, подняв голову, посмотрел мне прямо в глаза:

– Сегодня репетиции не будет, только завтра в костюмах перед выступлением. Дома потренируйся вставать, чтоб в платье не запутаться и не развалиться прямо на сцене. Поняла?

– Поняла, – согласно кивнула я.

Тихонов развернулся, чтобы уйти, и даже сделал несколько шагов, но вдруг вернулся и негромко добавил:

– Ах да! Вот ещё что! Да не волнуйся ты так! Всё хорошо же будет! – Он аккуратно коснулся рукой моего плеча, я улыбнулась.

Кажется, уже можно было бы идти домой. Впечатлений на сегодня предостаточно. Только успев выдохнуть, я заметила Алину, стоящую поодаль.

– Привет! Чего ты там стоишь? – позвала я одноклассницу.

– А ты молодец, всё правильно делаешь, – подмигнула она, подойдя ко мне.

– Это ты о чём? – удивилась я.

– Тихонова обрабатываешь, пока Коваленко на больничном.

– Алин, ну ты что? Как ты могла подумать?! – нахмурилась я.

– Ритка, да всё правильно! Я же тебе вчера ещё сказала, что это твой шанс! Зря я тогда вместо тебя не согласилась этот стих читать. Ну да ладно. Тебе Тихонов больше подходит.

Я просто махнула рукой и ушла в класс. Слушать это не было никаких сил, особенно после бессонной ночи. Переубеждать Алину тоже не хотелось. Она, кажется, совершенно не слышала меня.

После третьего урока меня забрала Елена Андреевна. Уже по дороге я узнала, что у нашего директора приятельские отношения с художественным руководителем театра, именно поэтому они нам готовы предоставить костюмы, за которые, кстати говоря, мы отвечали головой.

Раньше я никогда не была за кулисами, не считая недавних репетиций в школе, поэтому заходила внутрь, затаив дыхание. Я уже представляла, как, проходя мимо сцены, загляну в зрительный зал. Но, вопреки моим ожиданиям, нас повели по каким-то коридорам и лестницам, пока мы не зашли в длинный кабинет, полностью заполненный, как в магазине, двойным рядом вешалок. Меня отвели к стойке и, указав на нижний ряд, предложили выбирать.

Глаза разбегались от разнообразия. Я аккуратно провела рукой по нарядам, едва дотрагиваясь до них. Костюмер – женщина средних лет и немного грубоватых манер – подошла ближе и уверенно достала травянисто-зелёное платье с белыми рюшами. Оно было прекрасно. Рукава-фонарики и воланы на нижнем ярусе юбки придавали ему некоторую торжественность, а закрытый, немного строгий закрытый воротник напоминал о скромности и строгих нравах девушек того времени. Я уже готова была безоговорочно согласиться, но вдруг вспомнила о просьбе Руслана. Достала из кармана смартфон и открыла присланную им фотографию. Его удлинённый пиджак (Как он там его назвал? Камзол?) был какого-то коричневого цвета, но с бордовым оттенком. А значит, моё зелёное платье рядом с ним будет смотреться как минимум странно.

Об этом я очень несмело и поведала костюмерше, которая тут же поджала губы и коротко кинула:

– Выбирай! Только быстро!

Я тут же спохватилась и стала передвигать одни плечики за другими, стараясь рассмотреть наряды. От разнообразия оттенков закружилась голова. Вытащив наряд уютного мятного цвета, я показала его женщине. Она нахмурилась и строго осмотрела меня с ног до головы:

– Нет, будет велико.

Ах, тут ещё и размеры могут не подойти! Я совсем растерялась.

В этот момент в костюмерной появилась Елена Андреевна, которая отлучалась к кому-то из администрации.

– Маргарита, что там у тебя? – спросила она.

Я тут же продемонстрировала экран телефона с фотографией Руслана и объяснила свою проблему, готовясь принять весь гнев завуча. Но, вопреки моим ожиданиям, она улыбнулась.

– Тихонов и об этом позаботился. Ладно, всё правильно. Давай подбирать. – Она быстро пробежалась пальцами по нарядам, пока не выхватила одно платье. Оно терялось на фоне остальных и было розового, скорее даже пудрового цвета. Я бы не обратила на него внимания, а она сняла платье с вешалки и приложила ко мне. – То, что нужно для наивной юной Татьяны. Ещё и с камзолом Онегина будет сочетаться.

Я подошла к зеркалу, придерживая платье на себе. Как странно меняются девушки в новых нарядах! И не только внешне, но и внутри. Мне захотелось танцевать на балу, хотя я никогда на нём не была и даже не видела его по телевизору. Танцевать… конечно же, с Полежаевым. Я снова представила, что было бы, если бы я смогла попасть к нему в пару.

– Это берёте? – привёл меня в чувство голос костюмерши.

– Да, мы возьмём это, – ответила за меня Елена Андреевна и протянула пакет с платьем Коваленко. – А вот это возвращаем.

Я плохо помнила, как дошла до школы, как кивала в ответ на поучения завуча и обещала прийти в субботу с самого утра. И даже как добралась до дома – всё было словно в тумане. Я мечтала надеть это сказочное платье из мира принцесс и посмотреть на себя.

Это я и сделала, придя домой. Мама сегодня вернулась с работы пораньше. Она помогла мне разобраться с нарядом, шнуровкой и всякими мелочами. Уже глядя на меня нарядную в зеркале, мама посетовала на то, что не сможет увидеть меня на сцене, так как мероприятие закрытое. Но я пообещала, что кто-нибудь снимет на телефон.

Вечером легла пораньше, хотя не была уверена, что смогу уснуть, глядя на от-утюженное мамой платье. Но сказалась прошлая бессонная ночь – я уснула почти сразу, как голова коснулась подушки. Завтра будет очень важный день. Артём увидит меня в этом платье. И влюбится. Он просто не может не влюбиться.