Перед выступлением я ужасно волновалась и не сводила взгляда с двери. Полежаева среди зрителей не было. Мне казалось, что он вот-вот войдёт. Во всяком случае, я очень на это надеялась.
Когда дверь открылась и на пороге показался Артём, моё сердце чуть не выскочило наружу. Я тут же спряталась за кулисы, ожидая нашего выхода. После выступления хора мы поднялись на сцену. Тихонов красиво подал мне руку, я положила на неё ладонь. Думаю, со стороны это смотрелось очень элегантно. Я заметила в первом ряду Киру – она снимала нас на телефон. Насти эту неделю не было в городе: ей нужно было срочно уехать с семьёй к бабушке, – поэтому присутствие Киры меня очень обрадовало.
Заиграла мелодия. Руслан поднёс микрофон к губам. Его голос звучал так бархатисто и нежно, что я невольно заслушалась:
– Я тебя однажды встретил
В школе раннею весною.
Что случилось вдруг со мною?
Я влюблён, мне нет покоя…
Мир вокруг такой прекрасный,
Сердце бьётся часто-часто.
Я влюблён – предельно ясно!
Я дышу одной тобою…
Мой голос слегка дрогнул на первой ноте, но я моментально взяла себя в руки и подхватила:
– А может, это весна
Тебя лишила покоя и сна?
Ты околдован её красотой,
Но принял всё за любовь…
Пока Руслан пел второй куплет, я настойчиво искала среди зрителей Полежаева, но его нигде не было. Были совершенно чужие люди: молодые, взрослые и совсем старенькие. Они пришли на этот концерт, посвящённый Женскому дню, и я не могла испортить его своим видом. Чтобы было легче, переключилась на Руслана, устремив на него взгляд. Тихонов – свой, он всё поймёт.
Впрочем, ему и нечего было понимать. Он подыграл мне, как настоящий артист. Ах, чувствую, когда мы окончим школу и сами будем приходить сюда на такие концерты, я буду гордиться, что когда-то стояла на этой сцене с ним. Интуиция подсказывала мне, что будет Тихонов знаменитым актёром. Или певцом. Ведь у него определённо талант.
Спев последние ноты, мы дружно взялись за руки и поклонились. Уже подняв голову, я снова увидела Полежаева. Он стоял в дверях и с кем-то разговаривал по телефону смеясь. Кажется, он даже не заметил меня на сцене. Это был шах и мат.
Когда мы, переодевшись, вышли на улицу, Артёма нигде не было. Руслан проводил меня до двора, поскольку ему было как раз по пути. Мы, как всегда, болтали обо всём на свете, и эта беседа немного успокоила моё сердце. В конце концов, может быть, Полежаев просто не хотел проявлять свои чувства на людях. Может, вообще проверял, насколько искренне я к нему отношусь… Во всяком случае, так легче было думать.
На следующий день мне с самого утра пришло сообщение на мессенджер:
«С 8 Марта! Любви!»
И смайлик с поцелуем, который заставил моё сердце затрепетать.
– Целует! – сказала я сама себе. – И это даже важнее цветов! Наверное…
Но из дома я никуда уже не выходила. Не хотелось быть той самой неудачницей, заглядывающейся на чужие букеты.