Весенних каникул я не ждала. Но они всё равно наступили, не спрашивая у меня. Снова целую неделю не видеть Артёма – выше моих сил. На улице было тепло, но у меня не хватало фантазии на то, чтобы придумывать новые нелепые объяснения, почему я хожу мимо его дома. Уже даже не всегда с Алиной. Иногда мне хватало смелости и самой там проходить.

Однако была в этот раз и хорошая новость: на каникулах начинались соревнования по волейболу. Дмитрий Сергеевич ещё не объявлял состав команды, но я очень надеялась попасть хотя бы в запас. На понедельник была назначена тренировка, а во вторник счастливчики выйдут на поле защищать честь школы.

Встав утром пораньше, я попыталась морально настроиться на тренировку. Если меня в списке не окажется – всё зря. Все мои синяки, растяжения, боль в мышцах, о которой я не говорила совсем никому. Каждый раз после тренировок я приходила домой и долго стояла под горячим душем, надеясь, что боль утихнет. И она правда утихала. До следующей тренировки. Со временем, конечно, даже у меня появились какие-то мышцы и болевые ощущения ушли. Но всё это мне нужно было прожить. И я терпеливо проживала.

Размявшись в зале, мы начали игру. Я старалась как могла показать себя хорошим игроком.

– Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич! – раздалось вдруг за спиной в тот момент, когда мяч летел прямо на меня. И вместо того чтобы отбить, я случайно отбросила его за пределы поля.

– Полежаев, – пробубнила я себе под нос, даже не обернувшись. Теперь играть было сложнее вдвойне, ведь мальчишки прошли в зал и сели на лавку. Даже если бы собрался целый стадион и нам пришлось играть прямо на поле, кажется, я волновалась бы меньше, чем в те минуты, когда на меня смотрел Артём (а его взгляд я чувствовала всем своим существом).

Казалось, ноги не гнулись, руки не слушались, и только сердце стучало в бешеном ритме, пытаясь вместо мяча улететь через сетку. Я даже не помню, как я отыграла. Но ощущения внутри настойчиво рекомендовали забыть о сборной.

Во время перерыва Полежаев вдруг подошёл ко мне.

– И давно ты волейболом увлекаешься? – поинтересовался он.

– Да нет, в этом году вот попробовала, – как можно более равнодушно ответила я.

– Неужели сейчас и правда в сборную всех берут? – усмехнулся он.

– Я никогда не буду для тебя достаточно хороша, да? – неожиданно для себя самой спросила я, взглянув ему прямо в глаза. – То, что я читаю стихи, тебе не нравится, то, что пою на сцене, – не впечатляет, а волейбол ты вообще считаешь спортом не для меня?

– Рита, ты чего? – Полежаев попытался улыбнуться, но, кажется, я была слишком серьёзной.

Я молча смотрела ему в глаза, стараясь не отводить взгляд.

– Это просто так неожиданно, – развёл руками Артём. – Я вообще не видел тебя никогда на физкультуре. А тут вдруг сборная школы. Круто.

– Нам ещё не говорили списки, может, и нет никакой сборной, – заметила я.

– Считай, что сказали. Я видел список. Ты в основной команде, – уверил меня Артём.

Мне так хотелось обнять его, что я еле сдержалась. Как здорово было именно от него услышать такую радостную новость! Конечно, я допускала, что Полежаев мог что-то перепутать, но моё внутреннее ликование было уже не остановить.

После перерыва игра пошла намного лучше. Я чувствовала себя уверенней, и теперь мне хотелось показать Полежаеву, что я достойна места в сборной команде.

Когда Дмитрий Сергеевич зачитывал список, я замерла и старалась почти не дышать. Только после того как учитель назвал мою фамилию, удалось немного выдохнуть. Сразу нам сообщили место и время матча, пообещав продублировать информацию в общий чат.

Закончив тренировку, мы отправились переодеваться. Полежаев остался в зале. Оказалось, ребята будут заниматься после нас. Жаль, что мы не сможем вместе выйти из школы. Я переодевалась, но мыслями была всё ещё на площадке. И почему не делают смешанных команд? Круто было бы играть вместе с Артёмом…

– Девочки, как я хочу попасть в сборную России! – поделилась с нами Лиза, когда мы вышли из зала.

Она была младше меня на класс, но иг-рала очень уверенно. Я знала, что она занимается волейболом профессионально, но мне было так мало известно о спорте в целом… Хотела бы я заниматься спортом на профессиональном уровне? Я не могла ответить на этот вопрос.

* * *

На следующий день мы утром собирались у школы. И уже оттуда вместе с Дмитрием Сергеевичем отправились в соседнюю школу на игру. В раздевалке нам выдали форму. Футболка была мне немного велика, но это даже здорово! Будем считать, что это популярный нынче оверсайз.

В форме я чувствовала себя немного важной. Меня переполняла гордость: мы выступаем за всю школу. Ответственно и волнительно. Когда мы шли в зал, школьники из младших классов, пришедшие на игру, смотрели на нас с восхищением и восторгом. Это были новые для меня ощущения, отдалённо напомнившие выступления на сцене.

Всё испортилось в тот момент, когда я увидела на скамейке Полежаева. Я понимала, что не смогу хорошо сыграть, если он будет смотреть на меня (а он точно будет это делать). Или если я буду обращать на него внимание. Выход виделся один – сделать вид, что его здесь нет. Надо сказать, что сам Артём никак не проявлял своего присутствия, поэтому мне всё-таки удалось абстрагироваться и забыть о нём на время игры.

А когда я отважилась взглянуть на него, то место уже пустовало. Вот и чудесно! Можно спокойно доигрывать.

Мы выиграли! Не могу сказать, что я приложила к этому какие-то большие усилия, но во всяком случае, не накосячила. После рукопожатия мы направились в раздевалку переодеваться, а Дмитрий Сергеевич пообещал подождать нас на улице.

Мы с девочками эмоционально обсуждали игру. Оказалось, что в то время как я смотрела только на мяч, девчонки заметили и парней, сидящих на скамейке, и симпатичных студентов, которые судили игру. Возможно, на других матчах я тоже буду что-то замечать, но не сегодня.

Переодевшись, вышли на улицу. Погода так радовала солнцем и теплом, что настроение было прекрасным. Впрочем, думаю, дело совсем не в погоде. Конечно, первая победа грела сердце.

Дмитрий Сергеевич стоял рядом с каким-то парнем, когда мы подошли. По шёпоту девочек я поняла, что это один из судей. Тёмная густая чёлка была зачёсана назад, открывая широкий лоб. Такие же тёмные глаза странно смотрели… на меня? Или у меня началась звёздная болезнь? Рановато после первой в жизни победы.

– Я тебя знаю! – неожиданно обратился ко мне парень, улыбнувшись.

– Не могу сказать того же, – ответила я, смущённая его вниманием.

– Ты играла Татьяну Ларину у нас на студенческом вечере, – напомнил он. – Конечно, всех зрителей ты запомнить не могла. А сразу после выступления вы ушли.

– Ага, пошли в зал учиться волейболу, – выпалила я и рассмеялась.

– Это с Тихоновым, что ли? – удивился Дмитрий Сергеевич.

– Ну да… – пожала плечами я.

– Как-то даже обидно узнавать, что я за несколько лет не смог привить ученицам любовь к волейболу, а Тихонов сумел за один вечер, – пожаловался Дмитрий Сергеевич то ли всерьёз, то ли в шутку.

Мне хотелось сказать, что Руслан вообще ни при чём, что я сама напросилась. Но тогда мне пришлось бы рассказать и о том, что сподвигло меня на этот шаг – научиться играть в волейбол. А этого мне хотелось меньше всего, поэтому я опустила взгляд и улыбнулась.

Я только сейчас заметила, что девочки отошли в сторону, шушукаясь, и оставили нас втроём. Дмитрий Сергеевич протянул руку собеседнику.

– Ладно, Ваня, давай, увидимся завтра!

– До завтра, Дим!

Я вместо прощания улыбнулась и слегка кивнула.

– Это популярность тебя настигла, Голубева, – рассмеялся учитель. – Видишь, уже на улицах узнаю́т.

– Ага, автограф дать? – поддержала я его шутливый тон.

Дмитрий Сергеевич ещё больше расхохотался, но, видимо, не нашёлся что ответить, потому что быстро перевёл тему.

Всю дорогу домой я ждала звонка или сообщения от Артёма, но телефон предательски молчал. Я набрала Алину, чтобы поделиться с ней сегодняшними переживаниями, но она тоже не ответила. И только сообщение Киры «Как игра?» заставило меня поверить в то, что я ещё не одна в этом мире.

Решила не писать – позвонила, рассказала всё до мельчайших подробностей. Кира выразила искреннее сожаление о том, что не может присутствовать на играх, но я знала, что она лежит дома с температурой, поэтому совсем не обижалась.

Эйфории от первой в жизни игры хватило на весь оставшийся день. Я с нетерпением ждала следующего испытания – ведь все эти соревнования и были для меня чередой своего рода испытаний.

На следующий день мы поехали в другую школу. К моей нескончаемой радости, вторая игра тоже закончилась нашей победой. Только теперь я восприняла это более спокойно.

Мы уже выходили из школы, как я вспомнила об оставленной в зале бутылке воды. Пришлось вернуться. Дмитрий Сергеевич решил не ждать, принимая во внимание, что дорога отсюда до моего дома намного ближе, чем до нашей школы. Я уже и не торопилась.

Забрала бутылку, вышла из зала и уже у входных дверей столкнулась с Ваней. Он ворвался в школу и чуть не сбил меня с ног. Испугавшись, схватил меня за плечи и, заглянув в глаза, спросил:

– Всё хорошо? – А потом вдруг улыбнулся, узнав меня. – Ой! Маргарита, да?! Привет. Твои уже ушли…

– Да, я возвращалась за бутылкой, забыла в зале, – пояснила я.

– Нашла? – уточнил он.

– Да, всё хорошо, спасибо. – Я намеревалась выйти, но Ваня придержал меня.

– Ты домой? Так. Стой тут, вот, одну минуту ровно, прям тут стой, да? Я сейчас! – И тут же побежал в сторону раздевалки.

Я рассмеялась. Он явно боялся, что уйду. Решила не уходить, но из школы всё же вышла. Примерно через минуту дверь открылась, и на пороге появился Ваня. Он обрадовался, увидев меня.

– Я думал, ты сбежала, – улыбнулся он. – Как Золушка.

– Нет, туфелька у меня не хрустальная, поэтому многие смогли бы выдать её за свою, – уверила его я.

– Тебя бы это расстроило? – прищурился он, не отводя взгляда от моих глаз.

Я рассмеялась. Ваня явно хотел услышать что-то приятное в свой адрес, но я видела его второй раз в жизни и не знала, что можно говорить, а что лучше не надо, чтобы мои слова не были восприняты как-то неправильно.

– Тебе куда? – спросил он, не дождавшись моего ответа.

Я примерно объяснила направление.

– Если ты не против, я составлю тебе компанию? – предложил он и тут же продолжил разговор: – Скажу тебе банальную вещь: мне понравилось твоё выступление. Ну, тебе наверняка это все сто раз уже говорили.

Я молча улыбнулась. Не могла же я признаться в том, что кроме учительницы и Насти Коваленко никто мне об этом не говорил. Ах да! Ещё мама Руслана. Но это точно не те сто раз, о которых говорил сейчас Ваня.

– Это так здорово – почувствовать себя на несколько минут человеком из прошлого! Они иначе говорили, иначе одевались, но вот что интересно, чувства всегда были одинаковые. Мы читаем книги девятнадцатого века и понимаем, что те люди были такими же, как мы…

– Да, было очень интересно надевать то платье. Мы брали его в театре! – с гордостью заметила я.

– Твой партнёр тоже прекрасный актёр. Вы встречаетесь? – как-то небрежно спросил Ваня.

– Нет, это мой хороший друг. Вернее, он и его девушка – мои хорошие друзья, – призналась я. – Не могу воспринимать их по отдельности. Они для меня будто единое целое.

– Значит, ты тоже – хороший друг, – заметил Ваня.

– А ты чем занимаешься? Откуда знаешь Дмитрия Сергеевича? – перевела тему я, потому что почувствовала себя как-то неловко.

– Я учусь в универе, буду тренером. С Димой живём рядом, вместе в волейбол играли, только он старше меня. Вот, он, когда закончил учёбу, пошёл в школу работать на два года, а я ещё учусь.

– Потом тоже в школу придёшь? – Я представила, как интересно было бы иметь знакомого парня в учителях.

– Нет, я буду тренировать ребят, – как-то по-доброму ответил он. Мне показалось, что ему очень хочется именно этим заниматься.

– А здесь как? Судья?

– Мы часто судим. И копейка дополнительная, и опыт. Мне нравится волейбол и всё, что с ним связано. А ты как попала сюда? Я знаю твою историю. За полгода войти в сборную школы – это нужно очень постараться. Признавайся, что тебя сподвигло на такое?

Я испугалась. Какую такую историю он знает? Ещё не хватало, чтоб кто-то думал, что я всё это делаю ради Полежаева. Кажется, я никому об этом не говорила… Даже Алине. Хотя, думаю, она и сама догадалась…

– У меня в этом классе получился год открытий и экспериментов. Я впервые читала стихи на сцене, ну, это ты знаешь…

– Впервые?! Да вы выглядели как настоящие артисты! – искренне удивился Ваня.

– Да, это было наше второе выступление. Потом мне пришлось с Русланом петь. Ну, как петь… Один куплет. Но эмоций хватит на всю жизнь! И волейбол вот тоже – попытка понять, что мне интересно, что получается.

– Это здорово! И очень правильно. Нужно сначала понять себя, а уже потом поступать куда-то. Чтобы не жалеть о своём выборе, – одобрил мои решения Ваня.

– Мы пришли, – остановилась я. – Я живу за углом.

– Приятно было поболтать. Увидимся на игре! – улыбнулся Ваня.

– Пока! – Я сделала несколько шагов в сторону дома, но услышала за спиной:

– Марго!

От неожиданности резко обернулась. Никто никогда не называл меня так. Рита, Маргарита… даже это ужасное Ритусик – это было более привычно.

– Почти королева. Королева Марго, – рассмеялся Ваня, видимо, после того как увидел мою реакцию. – Не читала?

Я отрицательно покачала головой.

– Когда-нибудь прочитаешь. Мне правда было приятно поболтать.

Он стоял и улыбался. Ямочки на щеках как будто играли со мной в прятки. Они мастерски исчезали, когда он становился серьёзным, но при лёгком намёке на улыбку тут же появлялись.

– Мне тоже было приятно, – честно ответила я и, улыбнувшись, направилась к дому.

Ну… как к дому. Теперь уже к библиотеке. Вот уж не ожидала от себя такого подвига. Но теперь я точно не могу не прочитать про упомянутую им королеву Марго.