Друго положение: вдохновение и толчок к действию.

Л. Красов перенёс травму — перелом позвоночника с вывихом первого поясничного позвонка и частичным перерывом спинного мозга. Уже через четыре месяца после травмы он встал на манеж, а через четыре года вышел на работу, опираясь на две трости, в качестве врача — реабилитатора в Институте им. Вишневского в Москве. Преодолев несчастье, он трудился двадцать пять лет, помогая своим личным опытом восстановления другим спинальным больным.

Первым шагом к его исцелению стала книга Гуго Глязера "Драматическая медицина" о медиках, которые чтобы облегчить судьбу многих, жертвовали своим здоровьем и жизнью. "Забывая о собственной боли — пишет Красов, — я жил жизнью этих необыкновенных людей... Меня словно толкнула дерзкая мысль, осветившая всю мою дальнейшую жизнь — провести на себе медицинский эксперимент и тем самым как бы продолжить эту книгу. Ведь подобного случая в ней не описано. От всех этих мыслей я пришёл в неописуемое волнение: найдена нужная точка опоры! Гуго Глязер протягивал мне руку спасения, и я ухватился за неё изо всех сил. Как вовремя, в самый нужный момент ко мне пришла эта книга!"

У многих в памяти мужественная жизнь писателя Николая Островского. Герой его романа Павел Корчагин, израненный, казалось бы, безнадежно больной, не сдался, выжил, нашёл в себе силы для активной борьбы. "Что дало ему эту силу?" — поражались окружающие. "Читайте роман "Овод" — был ответ Корчагина — Островского. Судьба книги "Как закалялась сталь" стала схожей с судьбой "Что делать?" Г. Г. Чернышевского, "Овода" Л. Войнич, романа "Мать" Горького. В музее Н. Островского есть много писем от читателей, рассказывающих, как в трудную минуту они спрашивали себя, а как бы на их месте поступил Павел Корчагин, и это их выручало, придавало им бодрость, стойкость и силу.

Я, будучи слаб от рождения, любил читать в детстве былины. Особенно об Илье Муромце. Желание быть сильным как богатыри и заставило искать пути к здоровью. Спорт был для меня закрыт, но мама купила мне книгу" Техника и тактика вольной борьбы " и я с соседом ровесником стал осваивать её премудрости самостоятельно. Когда я удачно выступил на соревнованиях между школами всех интересовал вопрос: "У кого я занимаюсь?" Можно сказать, что былины не дали пройти мимо книги Динейка "Движение, дыхание, психофизическая тренировка", а заставили подойти, просмотреть и сказать себе: "Это то, что мне надо". И жизнь обернулась в сторону оздоровления, так как Динейка протянул мне руку помощи, точно также, как Гуго Глязер протянул Л. Красову. И всё-таки первыми были Илья Муромец, Добрыня, Волх Всеславич и Сухман — мои любимые герои былин.

Мой школьный друг, когда мы прочитали" Гиперболоид инженера Гарина " А. Г. Толстого, заразился идеей создать такой гиперболоид. Лазера мы, конечно, не создали, зато основательно изучили оптику и квантовую механику, что помогло ему сделать фотопонараму, которая заняла первое место на республиканской фотовыставке молодых фотографов.