Рядом с положением вдохновения стоит положение сопереживания.

Сопереживание заставляет нас забыть себя, своё истинное положение и как бы переносит в то душевное состояние, в котором находился автор или находится полюбившийся нам герой. Не оставаться равнодушным — вот главная цель любого искусства, будь то кино или литература. Всё это достигается путём сопереживания, только литература делает это замедленей, чем кино. Когда мы смотрим кино, все наши радости и печали умещаются в полтора часа, книга же может продлить нашу динамику чувств до нескольких дней.

Чувство сопереживания наиболее сильно воспитывает поэзия. Нам наиболее доступны те стихи, которые созвучны с нашими собственными волнениями, переживаниями. Напротив, нам не интересны те стихи, которые не передают наших собственных чувств. То и другое даёт возможность катарсиса (очищения), с помощью которого человек может приобрести навыки поведения в которых нуждается и освободится от тех форм, которые тормозят. Взять такие чувства, как сострадание, жалость — они рефлекторно не возникают. Правда, некоторые психологи и зоопсихологи считают, что эти чувства существуют на уровне инстинкта. Я считаю это положение сомнительным. Поэтому целесообразно формирование чувств. Здесь есть несколько приемов.

Когда наступает летняя пора, мне приходится помогать маме собирать целебные травы и коренья. Раньше меня такое занятие просто угнетало. Но вот я стал заучивать стихи Бунина о природе, которые до этого меня мало волновали. Вначале было постижение разумом, потом все это стало переходить в сердце. Выберешь какую-нибудь природную картину и начинаешь любоваться, и к радости взора подискиваешь подходящие бунинские строки. Такое согласование стало давать обратный эффект: стихи стали помогать обращать взор к природе. Теперь в каждой травинке, цветке, деревце виделось что-то необычное и прекрасное. Вот так стихи Бунина, которые полны красок и звуков, да и запахов научили меня любить мир природы. И теперь, когда я иду с мамой по травы, мне, как Бунину становится "весело бродить по этим солнечным палатам".

В психофизической тренировке есть методы релаксации чувств, когда человек определённым напряжением мышц, мимикой на какое-то время вызывает у себя определённое чувство. Это делается для того чтобы потом путём волевого внимания регулировать свои впечатления, эмоции. Это особенно хорошо для тех, кто хочет скрыть свои чувства или, наоборот, с лицемерить, показывая то, чего нет. Нельзя сказать что эта тренировка отрицательна, — она не заменима для театрального искусства. Но эту тренировку полностью может заменить обычное выразительное чтение стихов. Передача интонацией чувств лирических героев произвольно через сопереживание даёт большой эффект, чем если бы вы насильно около зеркала пытались бы вызвать у себя улыбку, или путем сжимания кулаков и зубов пытались бы вызвать озлобление.

Вспомните школьные уроки литературы. Как там выглядели задания к выразительному чтению? Возьмём "Песнь о вещем Олеге" Пушкина. Вопросы Олега к кудеснику произносятся с оттенком волнения. Ответ кудесника — спокойно, неторопливо, уверенно. Прощание Олега с конём должно звучать печально, задушевно; в нем надо передать и грусть, и заботу Олега о своем "верном друге". Слова Олега: "Кудесник, ты лживый, безумный старик!" читаются громко, тоном возмущения и негодования. Маленький стих, а проработаете волнение, уверенность, печаль, заботу и негодование. Или возьмём стих Пушкина "Кавказ". Читать его надо неторопливо, стараясь интонацией передать восхищение Пушкина величием и красотой природы Кавказа. Последние шесть строк читаются несколько повышенным тоном и оживленнее. Вот так сопереживая Пушкину и вы будете восхищаться при виде природной красоты. Это то, как я восхищаюсь природой через созерцательную лирику Бунина.