Всё началось в Токмакской группе, которую я вёл полгода. Мы просматривали фильм, где герои вели поединок за трактат по философии ушу. Один ученик высказал такое мнение: " вот верующие имеют священные книги, у йогов есть Махабхарата, во многих школах ушу тоже есть такие книги. Почему в нашей нет?" Я, не отрываясь от экрана, невзначай ответил: "И у нас будет". Тот стал допытываться: "какая?" Наверное, потому что после фильма был записан мультфильм "Слово о Игоревом походе", я машинально ответил: "Слово о полку Игореве". Раздался смех. Пришлось отвлечься от фильма. Только тогда я понял всю суть разговора, но отступать было некуда, и я спросил: "А почему бы нет? Чем это поэтическое произведение хуже" Махабхараты " или" Илиады", которая вдохновляла Александра Македонского на воинские подвиги?" Ученики в один голос запротестовали: "Да она нам в школе ещё надоела". Я поинтересовался, что же они помнят из" Слова". Помнили они, что там рассказывалось о войне с половцами, которую русские проиграли, о бегстве Игоря из плена. Правда, вспомнили, что был там плач Ярославны, и золотое слово киевского князя (какого они не помнили). Я, прослушав их ответы, твёрдо заявил, что настольной книгой нашей секции будет "Слово о полку Игореве". За месяц мы прошли ещё, на другой повторили, на третий уже цитировали, так как многие уже это бессмертное творение знали наизусть. У каждого дома уже была эта книга, многие её даже держали под подушкой, как самое ценное. "Слово о полку Игореве", а затем "Задонщина" стали действительно настольными книгами в нашей секции. Зайдёт речь о медитации, и сразу вспоминается "Игорь скрепил ум силою своею и поострил сердце своим мужеством; наполнившись ратного духа, навёл свои храбрые полки на землю Половецкую, за землю Русскую". Есть на Востоке понятие "бойцовский дух", когда испытывается радость боя, тогда для воина нет прошлого и будущего. Это чувство ребята понимали на примере Всеволода: "Какой раны, братья, побоится тот, кто забыл честь, и богатство, и города Чернигова, отцов золотой стол, и своей милой, желанной, прекрасной Глебовны свычаи и обычаи". Примеров таких множество, даже подруг своих ребята стали сравнивать с Ярославной. Было как-то интересно: ребята практикуют китайскую систему, а кодекс воинской чести отработан исконно природный — славянский. "Слово о полку Игореве" помогло мне примирить двух братьев, которые враждовали два года из-за раздела наследства. Произошло это случайно, когда в тренировочном зале зазвучали слова: "... сказал брат брату: "это моё, и то моё же". И стали князья про малое" это великое " говорить и сами на себя крамолу ковать". Ученик, который был старше меня на двенадцать лет, встал со словами: "Шифу, ну ты даёшь! Я думал это забава, а она за живое берет". И ушёл мириться к брату.

Вот после такого опыта с Токмакской группой я и занялся созданием своей методики библиотерапии. То, что проработано, и то, что ещё предстоит проработать, имеет более широкий охват, чем просто подбор книги, который может сделать и хороший библиотекарь. Я уже и не рассматриваю книги, как только средство эмоциональной разгрузки или эмоциональной устойчивости. То, над чем я работаю, составляет уже 18 положений.