Когда я учился в десятом классе, у нас в школе было три дня "самоуправления", когда учащиеся старших классов выполняли роль учителей. Мне пришлось, как члену комитета комсомола, быть ассистентом на некоторых уроках. Больше всего мне запомнился как раз урок литературы в четвертом классе, который проводил ученик девятого класса. На уроке рассматривалось произведение Гайдара "Тимур и его команда". Один ученик (видать отличник) начинает отвечать: "Гайдар в своём произведении показал нам пример того, каким должен быть настоящий советский пионер. В образе Тимура есть все качества достойного пионера". Чувствуется педагогическая муштра. От скуки начинаю грызть ручку. И вдруг вопрос: "Приведи пример из своей жизни, который был похож на какой-нибудь поступок героев этой повести". Тишина. Отличник потупил голову, стараясь что-то вспомнить, но так как это не было отрепетировано, так ничего и не вспомнил. Во многих учениках есть какое-то Сун: они могут говорить то, что от них хотят услышать. Другой отличник быстро сообразил, что от него хотели услышать и поднял руку. Он начал было рассказывать, как он помог бабушке нести сумку, но "учитель" его перебил: "Ответь мне на такой вопрос, почему большинство из вас предпочитают подражать образу Фигуры?" Тишина. Только ерзание настоящего учителя литературы. Я не удержался и рассмеялся. Лихо! От этого урока будет больше пользы. Правда, я потом выслушивал поучительную речь директора школы, полную заученных фраз о моральном облике комсомольца. Через несколько месяцев, отдыхая на пляже, я столкнулся с учениками четвертого класса и снова заговорил о книге" Тимур и его команда", которая, кстати, всегда мне нравилась. Ребята же дали ей такое определение: "Ерунда, а не книга"., а на вопрос о подражании Фигуре: "А кто ему подражает? Мы балдеем, потому что так весело". Я смутился и задал последний вопрос: "Разве это плохо, когда вы помогаете какой-нибудь бабушке?" Ответ меня шокировал: "Нам что, делать больше нечего, кроме как всяким старым клячам помогать". Это говорили ребята четвертого класса. Кем они стали сейчас?

После того случая я понял, что литература, как школьный предмет, не даёт того, что должен давать. Понятие самоактуализации уже было у меня на устах, но я его оставлял только для себя и с кем либо делиться не собирался. Такого желания, как развивать библиотерапию, тогда не могло возникнуть. Уже когда я стал инструктором ушу, появились первые черты этой терапии.