На краю земли, в одной глухой деревушке у самого леса, где медные сосны врезаются в облака, а зима правит долгие три месяца, стоял дом. В доме том жила простая семья. Муж с женой, дети малые да бабушка-сказительница. А уж сколько сказок она знала – не счесть. Любила ребятня соседская к ней бегать: расскажи да расскажи. Никому не отказывала. Бывало, соберётся полная изба детишек мал мала меньше да слушают про чудеса разные. Однажды вечером метель за окнами завывала так, что слышался в том вое женский плач.

– Бабушка, не спится нам, расскажи сказку, – захныкали лежавшие на тёплой печи внуки Ванюша и Любава. – Кто там так плачет? Кто под окнами ходит?

– Не бойтесь! – бабушка ласково погладила внучат по голове. – Морена это. Зима. Любит она свои песни петь.

– А отчего они такие грустные, бабушка? – спросила Любава.

– А вот сейчас я расскажу вам.

Бабушка накинула на плечи пуховый платок, зажгла лучину и начала свой рассказ.

– Когда колесо года катится по небу, сменяя весну на лето, лето на осень, а осень, наконец, на зиму, выходит из царства вечных льдов и белого снега богиня Морена. Красива Морена, словно луна в ночном небе. Но сердце её холодно, как ледяная глыба. Никого не жалеет. Дунет холодным ветром, взмахнёт рукавами белоснежного платья, расшитого серебристыми причудливыми узорами, и погружается мир в крепкий сон. Деревья застывают, земля каменеет, звери по норам прячутся. А как начнёт плясать, так заметает всё вокруг снегом на долгие месяцы. Люди по избам сидят. Детей прячут от лютой стужи. А Морене и хорошо: радуется, когда вокруг тишина и покой. Тоскуют люди по тёплому солнцу да по цветущим лугам, по пению птиц в сосновых борах. А она и не думает уходить. Кружит, поёт свои песни. В одну из зим разгулялась Морена не на шутку. В домах печи топили докрасна, жарко, семьями собирались вместе, чтобы теплее было. Песни пели громкие да весёлые. Боялись только, что запасы дров закончатся. Только мужчины в деревне могли выйти из дома, чтобы дров принести. Женщины да дети малые и носа не казали из домов – настолько студёно было. Ветви старых дубов и те ломались под тяжестью снега. Дома по крышу замело, дым из печных труб кое-как пробивался сквозь белую пелену. Старики говорили, что, если в такую пору из дома выйти, можно встретить саму богиню Морену. Боялись этого люди. Считалось, что встреча с ней – к беде: закружит Морена, заморозит – и поминай как звали…

– Ох, бабушка! Давно ли это было? – подал голос Ванюша с печи.

– Я тогда совсем маленькой была, на печи в избе сидела. Вот как вы с Любавой. И сказку эту рассказывала мне моя бабушка, а бабушке – её бабушка.

– А что дальше? Расскажи! – Ванюшка заёрзал в нетерпении.

– А дальше, – продолжила бабушка, – случилось вот что. В один из дней вышел мужик из дома, насилу двери отворил. Дошёл до сарая, где дрова хранились, взял охапку и отправился назад. От ветра сгибается, снег в лицо метёт, сквозь сугробы пробирается. Видит: навстречу ему женщина идёт, будто плывёт по сугробам. Словно нипочём ей ни буря снежная, ни сугробы выше пояса. Высокая, красивая, черноволосая. Платье на ней белоснежное, а рукава с причудливыми узорами, словно серебряными нитями вышиты. Понял, кто перед ним. Сама богиня Морена к людям вышла. Испугался мужик, дрова с перепугу выронил да что есть силы сквозь ветер и снег домой припустил. Воротился, рассказывает. Женщины, конечно, заохали, запричитали: всех уморит, всех заморозит. Мужчины же решили совет держать. Собрались вечером у старейшины деревни, он и говорит:

– Если так сидеть будем, до солнца не доживём. Надо узнать, что задумала, зачем пришла.

– Кто пойдёт? – спрашивает старейшина. – Сам бы пошёл, да силы уж не те. Ты иди! – И указал на мужика, кто Морену увидел. – Тебе показалась Морена, значит, с тобой и говорить будет.

– Твоя правда, старейшина, – закивали мужики в согласии.

Делать нечего. Надел мужик тулуп и пошёл туда, где богиня на глаза ему показалась. Недолго ждал. Вышла к нему, словно знала, что придёт. Поклонился ей мужик:

– Здравствуй, Морена, зимы Хозяйка! С чем пришла? С худом ли?

– Слыхала я ваши песни звонкие да весёлые, – отвечает та. – Неужто не холодно вам от морозов моих студёных?

– Холодно, зимы Хозяйка! Студёно! Только огнём в печах да песнями и греемся.

– Отчего же песни ваши такие весёлые, коли холодно вам? – интересуется Морена.

– Это от того, что главный огонь горит в сердцах наших, – молвит мужик. – Закончатся дрова, всё равно петь будем, пока избы не выстудишь ветрами своими.

– Значит, не боитесь? – спрашивает его Морена, а мужик на ногах от стужи еле держится. Даром что тулуп овечий на нём. Шутка ли – рядом сама Морена стоит да вопросами пытает.

– Врать не буду тебе, зимы Хозяйка, – отвечает мужик, – не хотим замёрзнуть да сгинуть. У нас дети малые, женщины по домам сидят, из дома выйти боятся, чтобы с тобой не встретиться.

– А ты, выходит, самый смелый? – усмехнулась Морена.

– Я-то? Да я еле на ногах стою. Замерзаю. Холод от тебя, Хозяйка, лютый. Того и гляди в ледяной столб превращусь. Только выбора у меня нет. Скажи, чем задобрить тебя, чтобы зиму пережить?

– Пусти меня в избу, где самая жаркая печь топится, где самые звонкие песни поются!

– Заморозить хочешь? Огонь наш погасить? Нет, не пущу, Морена. Забирай меня, а детей и женщин не отдам тебе. Сколько смогут, столько и проживут, а тебя не пущу, – отказывается мужик.

– Не нужны мне ни дети ваши, ни женщины. Хочу я посмотреть на тех, у кого огонь не только в печи, но и в сердце. Живу я многие тысячи лет одна среди снегов да льдов. Не знаю я, что такое тепло человеческое. Слово даю: ни одну душу не заберу.

– Ну, коли так, – с сомнением отвечает мужик, – пойдём. Только ты слово дала.

Улыбнулась Морена ледяной улыбкой, махнула рукой своей, как белоснежная птица крылом. Стих лютый ветер. Дошли до дома. Отворил дверь мужик. В избе как увидели, кого привёл, – обомлели. Словно на месте застыли. Дети за женщин попрятались, мужики вперёд вышли.

– Не бойтесь, – говорит мужик. – С миром пришла. Песни наши слушать хочет. Не заберёт никого. Слово дала.

Расступились люди, пустили гостью нежданную да незваную в избу. Прошла Морена, заглянула в лицо каждому, кто в избе был, и говорит:

– Думала, что сильнее меня не сыщешь. А вы вон какие! Такой огонь даже моей стуже погасить не под силу. Отчего же так хорошо вам?

Стали люди ей рассказывать, что весну ждут, что нет ничего краше солнца весеннего, когда природа просыпается, когда птицы поют, когда дети малые на молодой травке резвятся. Загрустила Морена:

– Чем не по нраву вам снега мои белые? Деревья, льдом скованные? Прогнать меня хотите?

– Незачем нам прогонять тебя. Без тебя природа погибнет. По весне снега твои тают, земля оживает, расцветает. А исчезнут белые покровы – останемся мы без урожая. Только не лютуй, Морена. Не хотим мы выгонять тебя, – отвечали люди.

– А ну, спойте! Коли растопите сердце моё – быть по-вашему! Отступлю до времени.

Затянули тогда люди песни свои весёлые да задорные. Даже огонь в печи ярче вспыхнул. Жарко в избе стало, пустилась Морена в пляс под эти песни, а люди знай себе поют. Наплясалась вволю и говорит:

– Растопили вы сердце моё. Никому не удавалось это сделать. Быть по-вашему: отступлю до поры, но, когда придёт время, снова вернусь и снова песни петь мне будете, чтобы растопить сердце моё.

Ушла Морена из избы, потом из деревни, а потом и вовсе вернулась в своё царство льдов и вечного покоя… Утром сквозь облака пробились первые лучи солнца, снег стал таять. Выходили люди из своих домов и радовались. А как снег почти сошёл, развели костёр высокий и жаркий.

Женщины блинов напекли, устроили праздник. Весну встречали.

– И что, бабушка, не лютовала больше Морена? – спросили дети.

– Возвращалась каждую зиму, пела песни, крутила рукавами своего белоснежного платья, насылая метели и долгий сон на природу. Только люди теперь знали, что бояться её не надо. Уйдёт Морена и не сможет заморозить людские сердца. Не под силу ей. С тех пор так и повелось: с первыми лучами весеннего солнца, когда снег почти сходит, устраивают люди праздник большой – Комоедицу (Масленицу). Жгут костры, пекут блины, провожают богиню зимы Морену, чтобы потом встретить её снова. Каждому времени года свой черёд. А теперь спите…

Уснули Ванюшка и Любава, и снилось им, как ходит Морена под окнами, слушает песни людей и с каждым днём сердце её, кусок льда, тает, тает…