Когда-то давным-давно в одной деревне, за семью горами, за семью долами, за семью лесами жила семья: муж, жена и три славные дочери. Выросли дочки красавицами да умницами. Только имён двух старших мы не помним, а вот про младшую расскажем. Звали её Василиса. Всё хорошо и спокойно было в их жизни, да вот случилось страшное: война пришла. Не поделили владыки царства между собой, края земли никак уровнять не могут.

Спорили, судили, рядили – не договорились. Кто кому войну объявил, нам не ведомо, но началась битва между войсками. А в войсках-то кто? Всё парни молодые да мужики. Вот и угнали всех, кто в силах оружие в руках держать. А у мужика нашего – все девки, да и ещё сам слаб стал к закату жизни. Сельчане, кто своих родных на войну отправил, негодуют: «Как же так?! Выходит, твою семью война стороной обошла? Кабы у тебя не три девки, а трое сыновей было, все бы на войну пошли, да кабы и один – всё равно бы пошёл. А коли так, что не идёт никто, ставь нам откупную: либо мёда три бочки, по счёту дочерей, либо три бочки пива».

Мужик за голову схватился: угостить бы и несложно, да где взять столько? Тут дочь старшая мимо проходила, услыхала и говорит:

– Не ставь за меня, батюшка, ни пива, ни мёду. Поезжай в город да привези мне коня неезженого, плетку нехлёстаную да ружьё нестреляное.

Удивляется отец, вопрошает: мол, на что тебе всё это, дочка? Старшая и отвечает:

– На войну поеду вместо сына тобой да матерью нерождённого.

Родители, понятно, в горе ударились. Отговаривают. Только она на своём стоит. Понял отец, что не отговорит, поехал в город и всё купил – и ружьё, и коня, и плётку. Всё лучше знать, что дочка не с пустыми руками уехала. Дочь обрадовалась! Села на коня, плётку за пояс заткнула, ружьё за спину повесила. А отец хитрость удумал. Научила его жена, как поступить. Забежал он вперёд к реке и на мостике затаился.

В ту пору холода были, тулуп-то и пригодился: надел его шерстью вверх, голову в пустую тыкву сунул, только дырки для глаз в ней прорезал. Долго ли ждал – нам то неизвестно, но вдруг видит: дочка старшая подъезжает. Выскочил он на мостик, стоит лохматый, с круглой головой, рычит по-звериному. Может, медведь, да на медведя не похоже. Да кто бы там ни был, а струхнула старшая, коня пришпорила да в отчий дом вернулась. Рассказала, что увидела. Мать с отцом причитают, а сами рады, что дочь воротили. Только на завтра средняя дочь просит купить ей коня, плётку да ружьё. Отец только ногой топнул:

– Слушать не хочу: всё одно чудище на реке, всё одно воротишься. Всё уже куплено, а смелость на ярмарке не купишь.

– А мне-то смелости не занимать! – сверкнула глазами средняя дочь.

Села на коня, перекинула косу за спину и поехала на войну. Вот доехала она до реки, видит: на мосту чудище лохматое ревёт, лапами машет, не пропускает.

– Вот отчего сестра домой повернула. Ну так я не из трусливых!

Шапку она с головы схватила, кинула в чудище что есть силы, да только стаю воронов спугнула. Взмыли в небо, захлопали чёрными крылами. Страшно стало девице, хлестнула коня плёткой и поворотила назад к отчему дому. Вернулась ни жива ни мертва. Сло́ва вымолвить не может…

Два дня младшая дочь Василиса провожала и встречала сестёр, а на третий день мужское платье надела, косы девичьи, что ниже пояса спускались, под шапку спрятала, мать обняла, села на коня езженого, взяла плётку, повесила ружьё за спину да поехала вперёд к реке не оглядываясь. Глянешь со стороны: чем не парень? А отец, как и прошлые разы, стоит дожидается на мосту, думает: «Ну, коли старшие сёстры вернулись, младшая уж и подавно вернётся». Да не тут-то было! Увидала Василиса чудище косматое да как огрела его по бокам плёткой! Как взревело чудище дурным голосом и в кусты бросилось – затаилось. Василиса дальше спокойно и поехала. Усмехнулась только. А отец, бедняга, домой ни с чем приплёлся.

День до вечера ехала Василиса. Ночь накрыла мир плотным покрывалом, туман спустился, кругом шатается от ветра лес тёмный, дремучий, страшный. Совы-филины разухались, волки воют, а человечьего духа нет, как и не было. Делать нечего: отпустила поводья Василиса, мол, пусть идёт конь, куда ведает, а коли не ведает, так куда ноги приведут. Долго ли коротко ли, привез её конь к избушке лесной шишиги. Жила шишига не одна, а с сыночком Ванюшкой да с собачкой Викушкой. Шишига её в дом впустила, за парня приняла, стала вопросы задавать: куда да надолго ли?

Рассказала Василиса, что едет она на войну вместо отца родного, а звать её Васей-Василием. Всплеснула руками шишига, стала уговаривать:

– Оставайся с нами, добрый молодец Вася-Василий. Станешь мне сыночком, а моему Ванюшке братом названым.

Василиса одно твердит:

– Нет, всё равно поеду на войну. Не удержишь…

А Ванюшка, парень молодой да крепкий, с Васи-Василисы глаз не сводит. Шишиге на ухо шепчет:

– Была бы девица, взял бы замуж.

– Была бы девица, – отвечает шишига, – дома бы сидела, пряжу пряла.

– Нет, чует сердце моё: девица.

Шишига призадумалась. А ну как уведёт девица Ванюшку из дома шишигинова. Решила испытать Васю-Василия да правду вызнать. Как спать стали укладываться, постелила шишига Васе-Василию постель на лавке: коли девица, зацветёт к утру трава-мурава ярким цветом, точно бисером засияет.

Собачка услыхала да Васе-Василисе всё рассказала. Поблагодарила Вася-Василиса собачку, по голове погладила да и переложила всю траву на оконце. Шишига утром кинулась смотреть, а там ни одна травинка не зацвела. Говорит шишига Ванюше:

– Ошибся ты, сынок, парень это.

А Ванюшка всё одно твердит:

– Девица!

– Что ж, – отвечает шишига, – испытаем по-другому.

Как только ни пыталась шишига правду узнать, собачка всё Васе-Василисе сказывала. Ни разу не удалось шишиге правду выведать. Однажды не выдержал Ванюшка и рассказал Васе-Василисе, что сам он роду-племени людского. Что жил с отцом да матерью в деревне. А однажды ослушался в запретах родительских и разгневал их, вот матушка его в сердцах и сказала: «Возьми тебя лесная шишига!» В тот же вечер так и случилось. Как стемнело, вышла из леса шишига да и уволокла Ванюшку к себе в лес, в избу. Всплеснула Вася-Василиса руками и спрашивает:

– Что же не убежишь?

– Так я рад бы, да не могу. Вызволить из колдовства шишигинова может только девица, что полюбится мне и замуж за меня пойдёт. Тогда спадут чары и смогу я уйти восвояси.

Смотрит на Ванюшу Вася-Василиса и молчит, не признаётся. А Ванюша хорош собой: станом высок да строен, волосы русые вьются. В другой раз бы согласилась Вася-Василиса, но не теперь. Уйти надо да на войну отправиться. Вышла во двор, коня оседлала и уж думала в путь пуститься, как вышла к ней собачка Викушка и снова говорит:

– Отправит за тобой шишига гусей-лебедей. От них не скроешься. Возьми с собой мешочек пшена да горшочек каши. Авось пригодится.

Василиса собачку послушалась.

Ехала весь день, а ночью легла на травку да и задремала. Приснился ей Ванюшка. А Ванюшка в избушке проснулся, шишигу разбудил и говорит:

– Нету моего братца названого Васи-Василия. Собираюсь в дорогу. Буду с ним воевать плечом к плечу.

– Не пущу тебя! – отвечает шишига. – Лучше его сюда ворочу.

Да так и сделала, как Викушка сказала: собрала своих гусей-лебедей и за Васей-Василисой отправила. Вася-Василиса их услыхала, рассыпала по траве пшено да горшочек каши поставила. Опустились на землю гуси-лебеди, мигом забыли, зачем их шишига посылала: никогда их шишига так досыта не кормила. Наклевались да так и улетели обратно.

Забранила их шишига, начала ногами топать и отправила обратно за Василисой. Пока летели они, разморило Василису, прилегла снова на травке да и уснула крепким сном. Шапка с головы скатилась, русые косы по траве рассыпались.

Налетели гуси-лебеди, подхватили спящую девушку и к лесной шишиге в избу-то и вернули. А Ванюшка-то обрадовался:

– Чуяло моё сердце, что она не Вася-Василий, а Василиса Прекрасная.

Испугалась шишига, что высвободит Василиса от её чар и заклятий Ванюшку да уведёт за собой жить-поживать. Задумала Василису со свету изжить. А сынка своего названого, Ванюшку, заманила в баню да и закрыла на семь засовов. Ключи к себе забрала – не выберется.

Василиса к окошку баньки подошла, ласковым голосом вопрошает:

– Тут ли ты, братец? Тут ли ты, Ванюшка?

– Тут я, Василиса. Не зови меня братцем, буду тебе женихом, как только выберусь отсюда, – отвечает Ванюшка.

– Пока сидишь ты словно в клетке, не могу тебя женихом называть. Вызволять тебя надобно, – молвит Василиса, а сама зарумянилась от слов Ванюшки, словно яблочко наливное.

– Спасибо тебе на ласковом слове, – отзывается Ванюшка.

– Помогу тебе сбежать, как стемнеет, – говорит ему Василиса. – Во мне смелости хватит. Недаром же я на войну собиралась.

Как стемнело, шишига налила Василисе питьё на сонных травах, чтобы уснула она до утра сном беспробудным и дурное не задумала.

– Пей, Василиса, пей, – говорит.

А собачка Викушка – ушки на макушке – всё увидала да Василисе рассказала. Сделала вид Василиса, что пьёт, а сама плеснула отвар шишиге в чашку, пока та отвернулась. Выпила шишига да и не заметила ничего, а как только уснула крепким сном, так Василиса знак Викушке и подала. Викушка – ушки на макушке – к шишиге подобралась, перегрызла верёвку, на которой висел ключ от баньки, и принесла его Василисе.

Выбежала Василиса из шишигиной избы и закрыла её на засов покрепче. Отворила баньку, выпустила Ванюшку, и пустились они через лес бежать, а Викушка с ними.

Долго бежали, далеко убежали. А как солнце поднялось, тут и шишига проснулась. Кинулась – а нет никого. Ни Василисы, ни Ванюшки, ни Викушки. Заскрипела зубами шишига, заскакала по дому, точно её ужалили, да поделать ничего не может. Хотела гусей-лебедей отправить, но и они улетели. «Уже лучше свободными быть», – так решили. Долго ли коротко ли шли по лесу Василиса с Ванюшкой – вышли из лесу, смотрят: а на полянке конь Василисы пасётся. То-то радости было! Решили вместе на войну ехать. Доехали до первой деревни, людям в пояс кланяются, а люди спрашивают:

– Далеко ли путь держите?

– На войну.

– Ну и невидаль! Не слыхали разве, что война кончилась! Что же вы теперь делать будете?

– Домой поеду! – говорит Ванюшка. И рассказал свою историю про шишигу. Люди только головой качают:

– Знаем такую историю, в соседней деревне давненько произошла. Знать, ты тот самый Ванюшка и есть, чьи родители горя не пережили!

Заплакал Ванюшка, запричитал:

– Что же делать теперь? Куда идти? Как жить одному? Может, найдётся у вас изба пустая в деревне?

А Василиса и говорит:

– Знать, ведёт нас дорога к родному дому. Будешь им названым сыном, а мне мужем.

Так и поступили. Вернулись в деревню вместе. Родители обрадовались! Свадьбу сыграли на всю округу и зажили счастливо.

Так Василиса Прекрасная мужа нашла да на войну не попала.