Жил на белом свете человек, и было у него два сына. Хозяйство вёл исправно, богатства не имел, но и бедняком себя не считал. Прожил жизнь долгую, а на смертном одре разделил всё добро меж сыновьями. Каждому по половине.

Построили братья по дому. Да только по-разному у них житьё пошло. Каждый год у старшего брата богатство множится, а у младшего убавляется. Засеет каждый своё поле. У старшего пшеница – колосу склониться некуда. У младшего всходы – без слёз и не взглянешь. И со скотиной так же: то у него на овец мор нападёт, то хорёк всех кур передушит. Совсем обеднел. Иной раз сам с женой голодный сидит и детей накормить нечем. А детей у него целая куча, мал мала меньше.

Хорошо ещё, что младший брат нравом лёгкий уродился, унывать не любил. Была у него утеха – скрипочка-песельница да смычок-плясун. Заиграет на ней – сразу на сердце повеселеет. И жена про нужду забудет, и дети есть не просят.

А у старшего брата всего в доме полно, однако детей нет как нет.

Раз повстречались братья, богатый и говорит:

– Хорошо тебе жить. Вон сколько помощников растишь. Мне бы хоть сына, хоть дочку.

– Не горюй, – бедный утешает, – будут ещё и у тебя дети.

– Кабы по твоему слову сделалось, – вздохнул богатый, – ты бы у меня первым да самым дорогим гостем был.

И что вы думаете?! Ровно через год народился у богача сынок. Бедняк говорит жене:

– Постирай мне рубаху, а то позовёт меня брат на крестины, так пойду пускай не в новом, зато в чистом.

Семь дней ждал приглашения старшего брата, а тот не шлёт никого, да и сам не зовёт.

– Пойду незваным, – говорит жене бедняк на восьмой день.

А старший брат как раз на этот день крестины назначил. Не очень обрадовался он младшему, да делать нечего: год назад в сердцах пообещал, теперь не отвертишься. Усадил с собой за стол, сидят беседуют. А тут как пошли гости-богатеи, да каждый: подвинься да подвинься. Так бедняку места за столом и не осталось. Сидит на колоде, что возле двери. До угощений дотянуться не может, а никто и не подумает подать. Нашарил по карманам горстку семечек – обрадовался, вышел в сени, чтобы никому не мешать. Тут выходит богач, смотрит: бедняк семечки грызёт.

– Никак семечки? А ну, делись!

Другие вышли на воздух из душной избы, ладони тянут:

– Дай мне! Дай мне! – так всё и разобрали. Оставили ни с чем.

Так и отправился младший брат домой голодным. Не поел, не попил, не потанцевал…

Возвращается, а жена спрашивает его:

– Ну, как тебя братец встречал-провожал? Как попотчевал?

– Ох, и не спрашивай! – отвечает. – И наелся, и напился, и потанцевал. А вы сидите тут в скукоте да сумраке. А ну, повеселю я вас! Выходите танцевать!

Взял он свою скрипочку, провёл смычком, словно тот не смычок, а палочка волшебная. Скрипочка как запела, как заиграла, да так дивно, что хочешь не хочешь, а ноги сами в пляс идут. Жена да дети – все в пляс пустились. Топают, скачут, в танце кружатся так, что у бедняка аж голова пошла кру́гом. Попытался сосчитать детей бедняк. Играет, а сам считает:

– Василиса да Иван, Степан да Семён, Настюшка да Ульянка, Ерёма да Василий. Всего-то восьмеро! Хотя… А эти откуда? Пляшут, бегают, верещат, а на детей-то не похожи – худые, малюсенькие, зубастые!

Руку протянул и схватил одного.

– А вы кто такие будете? Откуда взялись?

Тот пищит в ответ:

– Да неужто не знаешь? Столько лет вместе живём в одном доме! Злыдни мы!

– Так это вы всё моё добро-хозяйство сожрали? Это из-за вас у меня ничего не ладится, не спорится? А живёте-то вы где? – спрашивает.

– Так в подпечке и живём! Да только нас всё больше и больше, а места всё меньше и меньше!

– Так что же раньше не появились, не сказали? Хотите, я вам большое жильё справлю?

– Хотим, хотим! – злыдни запрыгали, заскакали, закружились от радости.

Понял тогда брат-бедняк, что нужно делать, и побежал во двор за бочкой из-под дождевой воды.

– Вот вам новый большой дом! Всем места хватит!

Обрадовались тут злыдни, заспешили каждый своё место занять получше да поудобнее. Спорят, толкаются, друг друга вперёд не пропускают. Кое-как все утолклись, в бочку забрались. Сидят внутри, от радости пищат. А бедняк-то, не будь дураком, сразу бочку опрокинул, забил днище. Взвалил на телегу и отвёз далеко в овраг. Скинул бочку вниз. Покатилась бочка и упала на самое дно. С тех пор, как злыдней повывел, всё хозяйство на лад и пошло. Урожай – колос к колосу. На огород и на поле любо-дорого смотреть. Коровушка тощая отелилась двумя крепкими бычками, козы-овцы плодятся, птица домашняя яйца несёт. Живёт брат с семьёй и не нарадуется: как же он хитро злыдней повывел. Знал бы раньше, так давно бы всё наладилось. Да только старший брат злобу затаил. Ходит дуется, усы топорщит. Думает: как такое случиться могло, что брат младший с ним в богатстве да хозяйстве сравнился? Что люди-то подумают? Ведь жил же себе бедняк-бедняком, только веселился! А теперь что? Надо бы разузнать, что да как! Пойду, думает, спрошу да выведаю!

– Ну, младший братец! Хорош! И как так у тебя вышло, что всё наладилось? Ведь жили – последнюю корку доедали.

А младший брат бесхитростный был: всё как есть и рассказал.

– Прознал про злыдней в тот день, как ты сыночка крестил, – говорит, – хитростью заманил их в бочку и заколотил.

– А где же бочка? Куда дел?

– На дне в овраге валяется.

– Да ты хитрец-молодец, братец! Ай да хитрец-ловкач! Вот и славно! Живи себе поживай да добра наживай! – говорит старший брат, а сам усмехается, мол, теперь-то я правду знаю, теперь-то всё вернётся, как было. Вот выпущу злыдней, вернутся те к братцу да и расплодятся больше, чем было, – вон какое хозяйство у брата теперь!

Пошёл. Смотрит, и вправду, лежит бочка на дне оврага, а из неё писк до небес доносится, и словно кто-то спорит. Прислушался: а то злыдни на волю хотят выбраться. Богач со всей силы как стукнет по бочке, та и развалилась.

– Бегите скорее к брату! – кричит он им.

– Ишь, нашёл дураков! – пищат-кричат злыдни. – Не пойдём! Нам у него жилось впроголодь да холодно!

– Так неужто не слыхали новость? Разбогател он теперь! Всего в достатке! То-то заживёте славно!

– Нет! Нет! – пищат-кричат злыдни. – Братец твой хитрый! Заманил нас да и бросил в бочке в овраг. Хорошо, что ты нас спас! Вот у тебя жить и будем! Вези нас с собой в свой дом!

С этими словами ухватились злыдни за брата-богача и пищат, веселятся. Бегал, бегал богач кругами, пытался стряхнуть их с себя, да толку-то? Разве их скинешь! Так и приехали с ним в дом. А спустя время сожрали всё богатство и достаток. Стал брат-богач беднее бедного. Сколько ни пытался их вывести – ничего не вышло. Много раз потом вспоминал брат народную мудрость: не желай другим того, чего себе не желаешь.

Вспоминал-вспоминал, да дорога ложка к обеду.