Строгость – в соблюдении правил. А любовь – в атмосфере, в которой эти правила вводятся, и в том числе в контейнировании эмоций[1]: важно только правильно понимать термин «контейнирование». Потому что с профессиональными терминами так случается, что, когда они уходят в народ, первоначальное значение меняется. Срабатывает эффект испорченного телефона.
В семейном лагере, который я организую на Урале, шестилетний ребенок как-то два часа громко рыдал от разочарования, что в том месте, куда его привезли, оказывается, нет моря. До этого его всегда возили на отдых к морю. А тут привезли на Урал – и море не налили. Мама не знала о его ожиданиях, растерялась, ушла в чувство вины, оттого что не предупредила, не выяснила потребность ребенка. Два часа извинялась, объясняла, почему нет моря и почему нельзя прямо сейчас улететь туда, где оно есть. Но чем больше она говорила, чем дольше извинялась, тем сильнее негодовал разочарованный сын. Настолько, что в порыве злости даже стукнул маму. Когда мы потом с мамой Катей обсуждали этот случай, она произнесла фразу: «Но я думала, контейнировать – это уговаривать ребенка до тех пор, пока он не успокоится».
Смысл контейнирования в том, чтобы помочь прожить непереносимые эмоции. Родители помогают справиться с тем, с чем ребенок сам пока справиться не в состоянии. Гнев, ненависть, разочарование бывают настолько сильными, что он может испугаться своих чувств. Задача родителей – своим поведением дать понять, что испытывать эмоции – это естественно, к ним нужно относиться с вниманием, но они проходят.
Быть «контейнером» для чувств другого человека – это значит помочь ему разобраться с переполняющими его переживаниями, но не вовлекаться эмоционально самому. Иначе возникает эффект эмоционального заражения и усиление общего напряжения.
И вместо успокоения – нарастание аффекта. Если вернуться к примеру, можно было бы сказать следующее: «Ты думал, что тут будет море? Расстроился? Мне жаль, что я не догадалась тебя предупредить. Я не знала, что ты ожидал море. Но я думаю, когда ты переживешь это разочарование, то сможешь увидеть что-то положительное в этой поездке. С тобой посидеть или ты быстрее один успокоишься?» И дальше, если он не попросил посидеть с ним рядом, можно оставить ребенка одного на какое-то время, убедившись, что онв безопасности сам и не представляет опасности для других (не швыряет в гневе тяжелые предметы во всех, кто рядом). Оставить («Ладно, я вернусь к тебе позже») можно и в том случае, когда он сказал: «Один успокоюсь», и в том, когда ничего не сказал, выдав новую порцию агрессивного ора. Пошла, поиграла в «вышибалы» со всеми, потом вернулась на веранду проведать ребенка: «Все еще злишься? Хочешь чаю? Тебя обнять?»
Детям, при прочих равных вводных, требуется разное время для успокоения. Это не только от действий или слов родителей зависит. Если ваш ребенок долго успокаивается, то это вовсе не потому, что вы что-то делаете не так. Просто у него такая натура. Если вы на какое-то время оставляете его наедине с эмоциями, это не означает, что в этот момент вы его игнорируете. Вы в принципе в контакте с ребенком? Внимание ему уделили? Показали, что видите его эмоции и принимаете их? Объяснили, что происходит? Дали понять, что с этим все в порядке и он справится? Значит, процесс контейнирования состоялся. Не состоялся, если вы игнорируете ребенка, запрещаете проявлять эмоции, ругаете за их проявление или высмеиваете.
Строгость при воспитании детей, конечно, нужна. Но строгость – это не грубость, не агрессия. Строгость – это способность устанавливать правила там, где это необходимо, и требовать их соблюдения. Это способность сохранять устойчивость при попытке ребенка продавить границы. В моменты, когда он встречается с нашей строгостью в виде правил и ограничений, важно, чтобы он продолжал чувствовать себя принимаемым и любимым.