Как не стать тираном, но и не потерять авторитет? Когда материнская любовь превращается в мягкотелость и потворство? Это лояльность по отношению к ребенку или попустительство? Как не уйти ни в одну крайность: ни в чрезмерную мягкость, ни в чрезмерную строгость?

Сложность поиска золотой середины возникает там, где существует убеждение, будто любовь – с одной стороны: там, где всё разрешают. А строгость – с другой: где не разрешают. Такая «лента» с двумя концами: тут любовь, а тут строгость. Берем эту ленту, соединяем концы, получаем кольцо.

Больше нет никакой середины, не нужно ее искать. Есть любовь, и есть строгость. Одновременно. Строгость соблюдения режимных моментов и правил – из любви к ребенку. Травмирует строгость без любви, суть и мотивация которой – сделать так, чтобы ребенок просто не мешал, чтобы его не было видно и слышно, а потребности самого ребенка абсолютно не волнуют. Травмирует не строгость, а отсутствие любви. Если же мы проявляем строгость из любви к ребенку, из внимания к его потребностям (пусть даже он их сам не осознает, сопротивляется, сердится), это не является травмирующей ситуацией. Запрещать, ограничивать ведь можно по-разному. Если образно: железная клетка под напряжением или мягкое тяжелое одеяло, которым нежно, но уверенно укутывают. И в том и в другом случае – куда-то не пустили, обездвижили, но ощущения и последствия разные. Когда вы что-то запрещаете ребенку, спросите себя: «Действую ли я сейчас из любви? Есть ли в этом запрете потребность?» Чья эта потребность? Какая это потребность? Потребность в безопасности? Потребность в поддержании здоровья? Потребность в формировании границ? Но выстраивать границы необязательно жесткими методами. Образно говоря, достаем мягкое одеяло и заворачиваем, приговаривая: «Нет, мы так не делаем. Нет, так нельзя». Нам важно остановить нежелательные действия, объяснить, обнять, отвлечь, переключить внимание, выдержать эмоции – и все это с любовью.