«Сломать психику» – это популярная родительская страшилка. Но в профессиональной терминологии такого диагноза, как «поломанная психика», нет. Есть понятие «психотравма» (психологическая травма). И вот чтобы такая травма случилась, ситуация должна расцениваться психикой как угроза жизни и здоровью. То есть если за непослушание вы будете лупить ремнем или каким-либо другим образом причинять физическую боль, психика воспринимает это как угрозу жизни и здоровью, а значит, определяет ситуацию как психотравмирующую. Поэтому психологи давно и настойчиво говорят о необходимости исключить физические наказания. Но это не единственный способ создать психотравмирующую ситуацию.
Маленький ребенок один, без взрослых, в этом мире не выживет – это понятно даже на бессознательном уровне. Поэтому все ситуации, в которых ребенку кажется, что он теряет своих взрослых, равносильны угрозе жизни, а следовательно, являются психотравмирующими. Это значит, что к запрещенным методам воздействия относятся также все манипуляции, воспринимаемые как потеря родителей. Это такие угрозы, как «Я тебя в детский дом отправлю», «Я сейчас тебя чужому дяде отдам», «Я уйду от тебя». Когда родитель ничем не угрожает, но начинает ребенка игнорировать, как будто тот перестал быть видимым, делает вид, что не слышит, не отвечает на вопросы, – это тоже символическая потеря родителя.
Но, думаю, родители, которые задаются вопросом о сломанной психике, подобные методы точно не используют. Такой вопрос формулируют те родители, которые считают, что любое давление на ребенка причинит непоправимый вред его психике.
Однако это не так. Если ситуация ни сознательно, ни бессознательно не оценивается ребенком как угроза жизни и здоровью, то травмирующей она не будет. Даже если ребенок не согласен с решением родителей. Даже если это решение вызывает сильные негативные эмоции. Например, папа выключил мультфильм и говорит: «Все, время мультиков вышло, теперь умываться и спать». Ребенок кричит и требует снова включить, отказывается идти в ванную.
В этой ситуации современные родители часто оказываются в ловушке вынужденного шпагата. Это когда одной ногой мы стоим на ценностях гуманистической педагогики, приняв за правило, что мы не поднимаем на ребенка руку и не повышаем голос, а другой – на родительском ожидании, что ребенок должен слушаться, и решении, что именно ребенок должен сделать прямо сейчас. Было бы очень результативно шлепнуть и накричать (проверенный прошлыми поколениями метод, прочувствованный на себе), но есть собственный моральный запрет на подобные методы. По-старомубольше не хочется. А как по-другому, но с тем же результатом – непонятно. Нужны новые подходы.
Есть педагогические приемы, способствующие смягчению протестной реакции, но стопроцентной гарантии радостного послушания они не дают.
Прием «Предупреждение». Предупреждаем заранее обо всех изменениях, которые ждут ребенка, чтобы он успел подготовиться, настроиться, завершить начатое дело: «Это последний мультик, потом мы выключаем и идем умываться».
Прием «Переключение». Переключаем внимание ребенка на ожидание чего-то желаемого: «Умоемся, и я тебе книжку почитаю. Помнишь, вчера дочитали до места, где они сундук откопали. Интересно узнать, что в этом сундуке? Ты как думаешь?»
Прием «Подкрепление». Хорошее поведение желательно подкрепить эмоциональным поглаживанием: «Да ты ж моя умница, зубки почистила, сама пижаму надела. Дай я тебя обниму». В ситуациях, если эмоциональное поглаживание неэффективно или ребенок на него не реагирует, можно подключать систему поощрений и игровые элементы. Например, преподносится наклеечка за то, что вовремя лег спать. Собрал семь наклеечек за неделю – нарисованный персонаж поднимается по нарисованной лестнице на одну ступеньку выше. Задача – подняться до самого верха лестницы. А что там? Либо реальный материальный приз – подарок. Либо (этот вариант мне нравится больше отсутствием материальной стимуляции) рыцарь доберется до окна принцессы и спасет ее от дракона.
Правда, потом предстоит схватка с ним. Чтобы победить дракона, надо совершить какой-нибудь трудовой подвиг, допустим, сделать генеральную уборку в детской (с родительской помощью). Это уже прием «Геймификация» – различные игровые моменты, которые как бы невзначай поддерживают воспитательные цели. Ведущий вид деятельности дошкольника – игра. Если получится превратить нужную вам деятельность в игру, то вовлечь ребенка будет значительно легче.
А что, если ни один прием не сработал? А что, если у родителей нет ни сил, ни фантазии придумывать игровые формулировки?
Тогда есть другой прием.
Прием «Присоединение». Присоединяемся к эмоциям ребенка. Проговариваем, что нам тоже знакомо это состояние. А потом говорим что-нибудь совершенно неожиданное, вызывающее удивление и любопытство. «Очень хочется дальше смотреть мультик? О! Как хочется смотреть мультик! Почему нельзя смотреть мультик столько, сколько хочется! Как я тебя понимаю! Я тоже люблю смотреть, только не мультики, а сериалы. Я бы села и смотрела десять серий подряд. Но надо выключить телевизор и отправиться спать, чтобы проснуться утром и идти на работу. Если бы у меня была волшебная палочка, я бы остановила время. Чтобы время не шло, пока я смотрю сериалы. Или сделала бы себя человеком с суперсилой. Эта суперсила в том, чтобы вообще не спать. А какую суперсилу ты наколдовал бы себе?» И вот уже за руку ведем ребенка в ванную, пока он фантазирует про суперсилу.
Успех при применении этого приема тоже не гарантирован. Возможно, ребенка придется просто крепко взять за руку и увести в ванную, несмотря на его недовольство и протест. Но «недовольство» не равно «травма»!
На то мы и родители, чтобы иногда что-то требовать. Или не иногда. С некоторыми детьми требовать приходится чаще.
Есть дети более сговорчивые, более покладистые, более послушные. Это зависит не только от воспитания. Если вам кажется, что у вас какой-то особенно упрямый ребенок, присмотритесь к себе и своим родителям. Скорее всего, кто-то из близких родственников такой же упрямый, и это наследственная черта характера. Применение различных педагогических приемов и других секретов воспитания не меняют натуру ребенка, а лишь помогают сгладить острые углы.
ВЗГЛЯД КЛИНИЧЕСКОГО ПСИХОЛОГА
Важно учитывать индивидуально-психологические характеристики ребенка, особенности его нервной системы и этап возрастного развития. Есть очень чувствительные дети, для которых уже небольшое повышение тона голоса, изменившееся выражение лица значимого взрослого – это повод запаниковать, а есть те, которые мало реагируют на практически любые педагогические приемы.
Чувствительным детям желательно подбирать более спокойные условия, договариваться с ними, объяснять причины тех или иных действий, но при этом все же необходимо придерживаться установленных в семье правил. Облегчает положение то, что чувствительным детям обычно нравятся режимные моменты и правила, так как они делают мир более предсказуемым и снижают чувство тревоги, которая свойственна таким детям.
Бывают дети, которые остро сопротивляются любым попыткам взрослого настоять на выполнении обычных бытовых требований (лечь спать, почистить зубы, выйти из комнаты, когда родители заняты и просят играть в другом месте). Эгоцентризм в целом свойствен этому возрасту, но у таких детей он становится основой характера, и собственные желания крайне мало соотносятся с желаниями и потребностями окружающих. Дети настойчиво стремятся добиться своего, и это прекрасно: есть большая вероятность, что они вырастут настойчивыми, целеустремленными людьми, однако успешность, степень их адаптации будет напрямую зависеть от развития способности думать не только о себе. В этом случае родителям стоит быть еще более настойчивыми в привлечении к выполнению значимых в семье и обществе правил и регулярном напоминании о своих чувствах и желаниях: «Ты сейчас громко кричишь и бьешь маму, потому что не хочешь ложиться спать. Мне очень неприятно, больно, грустно». И о чувствах других людей: «Ты отнял у мальчика его машинку, он очень расстроился, тебе же тоже будет неприятно, если твою вещь заберут».
Важно помнить, что любые крайние проявления характерологических (индивидуально-психологических) особенностей – и сверхчувствительность (нельзя прикоснуться, повысить голос и т. п.), и абсолютная невосприимчивость к чувствам и потребностям других (родитель рассказывает, как ему больно или грустно, а ребенок, например, смеется или с нейтральным выражением лица продолжает свои действия) – повод обратиться к специалисту (клиническому психологу, неврологу, психиатру), так как это может быть связано с нарушениями на уровне центральной нервной системы и без своевременной коррекции высока вероятность сохранения и усиления данных особенностей до степени нарушения социальной адаптации.
Иногда за «характер» (настойчивое требование желаемого) мы принимаем трудности переключения. При наличии такой особенности нервной системы, как слабая переключаемость, может наблюдаться фиксация на какой-то эмоции (начал плакать и не в состоянии успокоиться, даже когда ситуация разрешилась), деятельности (играет в одну игру долгое время, не вовлекается в другие, не идет обедать, спать…), способе решения задачи (начал обводить заданные фигурки и не получается начать выполнять новую инструкцию с ними, например раскрашивать). Это бывает связано с функциональной незрелостью зон мозга, ответственных за кинетический фактор (фактор переключаемости), но может быть и нарушением. Все зависит от возраста и степени проявления трудности. В таком случае необходимо обратиться к специалисту (нейропсихологу для начала). Родителям, которые замечают у детей проблемы переключения, важно учитывать эту особенность нервной системы. Таким детям нелегко, если их деятельность резко прерывают, – им надо давать время доделать, доиграть. Рекомендуется устраивать перерывы между разными задачами, чтобы облегчить переключение, использовать внешние стимулы, например включать соответствующую новой задаче музыку: своя фоновая музыка для умывания, для начала занятий, для одевания на прогулку. Можно воспользоваться деталями и предметами одежды. Надевать пижаму перед сном, фартучек – перед едой.
Теперь подробнее о возрастных этапах. Есть такие возрастные периоды, когда большинство детей становятся очень «характерными»: часто проявляют негативизм и оппозиционность, раздражительность, делают все наоборот, на любое предложение первый ответ – «нет!» Если подобные проявления ранее не были свойственны ребенку и актуализировались в возрасте около трех лет, то, скорее всего, мы имеем дело с кризисом развития. На протяжении всего детства и особенно ярко в кризисные периоды перед ребенком стоит внутренняя задача – сепарация (отделение) от родителя. В этом случае «нет» – это возможность отделить свои желания и намерения от желаний и намерений родителя. Очень важный и нужный период! И чем больше давление на ребенка в это время, тем сильнее он станет сопротивляться и настаивать на своем, а если родитель все время «выигрывает» в этом соревновании с ребенком («Неважно, что ты хочешь, будет как я сказал!»), то у одних детей это приведет к усилению и закреплению проявлений негативизма, а у других – к подавлению инициативы и трудностям принятия собственных решений в будущем. И у тех и у других детей не произойдет адекватного разрешения возрастной задачи. Во взрослом возрасте мы получим либо постоянных оппозиционеров (со всеми борются, непрерывно отстаивают свои права), либо зависимых, слабо понимающих свои желания и ориентирующихся на мнение авторитетов людей.
Что же делать, если это возрастной кризис? Помнить о режиме и основных правилах общения, а в остальном давать возможность выбора. И радоваться, что ребенок взрослеет.