Глава 9

Из комнаты Биена я отправилась в кухню. Благодаря магической энергии, которая водила куда нужно, я почти разобралась в лабиринтах этого запутанного замка. Кажется, его строили без какого-либо плана или идеи. Просто пристраивали комнаты одну к одной как вздумается, а потом решили: «А давай еще друг на друга настраивать».

Всего дважды свернув не туда, я все-таки сумела добраться до места, где готовила для Биена снадобья. Жаропонижающее, кроветворное, заживляющее, обеззараживающее.

Кое-что представляло собой толченые листья или тертый в ступке порошок, а что-то пришлось долго вываривать.

Отец мог бы мною гордиться — я не дала пациенту умереть.

Ну и что, что это был бессердечный темный, что накричал вместо благодарности и предложил спрыгнуть с обрыва?

«Я тут еще слабительных травок нашла, вот подсыплю тебе в суп, будешь знать, как обижать дочку знахаря», — пыталась утешить сама себя, но дурацкие слезы все равно никак не останавливались.

«Дочь, так нельзя, настоящий врачеватель не станет использовать свои знания во вред», — прозвучал голос отца в голове.

Папа всегда учил именно этому, но как же я сейчас была зла на Биена! Потому мысленно ответила с жаром:

«А кто сказал, что это во вред, папа? Этому чурбану будет совсем не вредно, так сказать, прочистить организм от лишней… желчи. Глядишь, и в голове этой самой желчи поубавится».

Чтобы занять руки и унять растрепанные чувства, тут же приступила к выполнению задумки. Все шкафы мага обшарила еще раньше — когда готовила лекарства, так что теперь примерно знала, где что лежит и что может пригодиться, а потому принялась перебирать травы, которые набрала в лесу. Тогда я хватала все подряд, без разбора — авось пригодится.

За спиной раздался стук. Я обернулась. В проеме открытых дверей стоял Биен. Я поспешно отвернулась, пытаясь скрыть слезы, принялась тереть лицо рукавом.

— Я тут лук резала… — нашлась. Еще подумает, что мне не все равно на его слова. Еще чего!

— Решила что-то приготовить?

— Угу. Суп.

— Я думал, ты не умеешь готовить.

— Поэтому и решила этим заняться.

Я имела в виду, что раз не умею, то стоит поучиться, но Биен расценил это по-своему.

— Хочешь, чтобы я отравился? — усмехнулся он.

— Угадал, — буркнула я, уткнувшись в лесные травы.

Мужчина подошел сзади и осторожно развернул меня к себе за плечи. Я хотела опустить лицо, но он не дал этого сделать, подцепив подбородок указательным пальцем.

— Мариэтта, ты чем-то расстроена? — вкрадчиво спросил.

«Еще и издевается!» Я так разозлилась, что вскинулась с вызовом в глазах. Он предложил мне умереть, а теперь спрашивает, чего я переживаю? Захотелось плюнуть ему в лицо, накричать, отвесить пощечину. Но все мои слова разбились об одно-единственное его:

— Прости.

Это было настолько неожиданно, что я не нашла, что ответить. Просто стояла и смотрела в ясные голубые глаза, ярче неба над домом моего отца.

Не дождавшись реакции, Биен добавил:

— Я был неправ. Ты мне помогла, и я должен отблагодарить тебя, а не кричать.

— Твоя рана! — моментально опомнилась я. — Тебе же еще нельзя ходить. Слишком мало времени прошло, кровотечение может снова открыться…

Я попыталась заглянуть ему под рубашку (как только смог встать, переодеться и прийти сюда, в его-то состоянии?!), чтобы проверить, не съехала ли повязка.

— Мне, конечно, весьма приятно, госпожа Гудвил, что вы готовы перейти сразу к делу, но раздевать я предпочитаю сам, — усмехнулся он. — Как насчет игры? Я снимаю свою одежду, а вы свою. По одному предмету за раз.

Я уже задрала его рубаху до самой груди и не нашла на поджаром торсе совершенно никаких следов ранения. Завороженно провела по гладкой коже кончиками пальцев.

Биен перехватил мою руку.

— Значит, играем? — подмигнул он.

— Что? — И только тут до меня дошло, о чем он только что говорил и как все это выглядит со стороны. Щеки запылали.

— Нет! — Я попыталась отскочить в сторону, отчаянно замотав головой. — Нет, — повторила тише. — Нам нельзя так поступать.

— Нельзя? — Биен сделал вид, что задумался. — Почему?

— Это неприлично. Незамужней девушке не стоит так поступать.

От самой мысли о непотребстве, о котором говорил Биен, бросало то в жар, то в холод. Даже с Рональдом я никогда не позволяла себе ничего подобного. Да он бы и не посмел опорочить мою честь или поставить в неловкое положение. При дворе довольно строгие нравы, но я не раз слышала шепотки о том, что порой происходило за закрытыми дверями. От этих слухов волосы на голове шевелились.

— Но как же мое здоровье? Лекарь Гудвил, вам стоит проверить еще раз. — Биен снова подошел и, взяв мою руку, завел ее себе под рубашку, приложив туда, где билось сердце. — У меня здесь болит.

По спине сползла в низ живота волна мурашек и скрутилась там тугим узлом. Тело наполнило странным теплом, а дыхание участилось.

— Я не лекарь. Я не смогу вылечить.

— А мне кажется, ты как раз и поможешь.

— Не будем совершать ошибку, — дрожащим голосом возразила я.

Обняла себя свободной рукой, словно это могло защитить, но так и осталась стоять столбом. Биен обнял меня за талию и притянул к себе.

— Ошибку? — Он улыбнулся. — Я не считаю это ошибкой.

Было бы ложью сказать, что мне не хотелось узнать, что было бы, не оттолкни я его тогда. Но все вбитые с девства принципы буквально кричали: «Остановись, не надо, ты пожалеешь!».

Рука мужчины, что удерживала мое запястье, скользнула выше, к предплечью, к плечу. Биен не отводил взгляда, и это зачаровало. Я больше не вырывалась, позволяла гладить меня и с исступлением смотрела на губы Биена.

— Это будет всего лишь поцелуй. Никто не узнает и не наругает тебя. Поверь, честь порочится не так… совсем не так. Доверься мне. Иди же сюда…

Я потянулась к нему осторожно, недоверчиво, но уже готовая к ласке. Желая ее. Коснулась робко, смазала поцелуй и попыталась отстраниться, но Биен не позволил. Теперь он не подавлял, а мягко направлял, позволял самой действовать.

Я чувствовала его дыхание на своей коже, в ушах оглушительно стучало сердце, но страх постепенно исчезал, и вместо него появлялось что-то иное — темное, запретное и такое притягательное.

* * *

Биен не прерывая поцелуй подхватил Мариэтту на руки. Как же поспешно он дал обещание о том, что будет «всего ли поцелуй», и как сложно было бороться с собой, желая куда большего.

Почувствовав, как он поднял ее, девушка перервала поцелуй. Посмотрела мутным взором, закусив губу. Такую сладкую и желанную.

— Нам лучше остановиться. — прошептала она.

В комнате как будто потемнело, даже магический огонь уже казался не таким ярким. Лицо девушки отразило страх и сомнение.

Он задержал ее всего на мгновение дольше, лишь хотел продлить это сладкое томление.

— Отпусти меня на пол, — произнесла она, но при этом с таким отчаянием, что маг почувствовал себя виноватым.

Он почувствовал странное давление на руки. Будто кто-то невидимый заставлял его выполнить ее волю. Попытался сопротивляться, но это чувство оказалось слишком сильным.

Ему едва хватило самообладания, чтобы осторожно разжать объятия и поставить Мариэтту, а не уронить.

Она мелко задрожала, но при этом благодарно кивнула, хоть взгляд ее был при этом совсем несчастным. Неужели глупышка так переживает? И при этом сама же отталкивает его?

— Оставь меня, — сказала она твердо. При этом вид ее был таким несчастным, что оставить ее сейчас было бы преступлением.

Вот только ноги сами по себе потянулись к двери, а руки, словно под чужим контролем, открыли ее.

Биен обернулся, но Мариэтта уже не смотрела на него. Ее глаза были закрыты.

Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Почему он ушел? Почему не мог сопротивляться этой невидимой силе?

«Ритуал обручения…» — не может быть, ведь даже не он его проводил в конце концов. Что за глупая магия?

Но так или иначе, нужно было узнать о ней побольше.

Библиотека в замке занимала верхний этаж — здесь было светлее всего, а наложенные еще его предками на просторный зал чары защищали от плесени, вредителей, пыли и даже от возгорания. Выносить книги из библиотеки так же было нельзя.

Когда Биен был маленький, он мечтал, что, став могущественным наложит подобные чары на весь замок, но потом узнал, что для их активации нужно несколько добровольных человеческих жертвоприношений, и в итоге отказался от этой затеи.

Но мысль о том, что когда-то в древности люди шли на смерть, чтобы защитить все хранящиеся тут знания — внушала трепет и уважение. И заставляла относиться к хранимым тут книгам и их изучению куда серьезнее.

Вот только едва он толкнул от себя дверь библиотеки:

— Алия! — он увидел, как сестра строит из книг «пирамидку», складывая их друг на друга.

— Биен! Смотри какая башенка у меня получилась! — она весело помахала ему рукой. В следующий момент попытавшись на эту самую башенку залезть.

Он едва успех подхватить девушку магией, прежде чем башенка накренилась и полетела на пол.

— Сколько раз тебе говорить, что книги — это не игрушки! — он поставил ее на пол.

Алия сделала вид что вот-вот расплачется, обычно это всегда помогало ей добиться желаемого. Но сейчас Беин был непреклонен. Он взмахнул рукой, и десятки книг взлетели в воздух и встали по своим местам на полках.

— Ты как привел эту рыжую, совсем со мной не играешь! — всхлипнула девушка и надула губы.

— Ты всегда можешь пойти в ближайшую деревню, и поиграть там.

Сестра топнула ногой, потом подбежала к нему, и показав язык убежала из библиотеки.

Биен устало вздохнул, и хотел уже подойти к полкам, как увидел, что одна из книг, что доставала сестра попало под кресло, да так и осталась на полу. Он поднял ее.

«Брачные ритуалы и традиции» — гласило написанное крупными витиеватыми буквами.

Весь оставшийся день маг читал эту книгу. И то, что в ней говорилось, ему категорически не нравилось. Он перебрал всю библиотеку, использовал поисковые чары, нашел еще несколько толстых томов на эту тему, но пожелтевшие от времени страницы были неумолимы.

«Та, которая полюбиться магу, станет его госпожой. Его сердце будет для нее игрушкой, маг будет слепо следовать ее приказам», — гласила книга.

Биен ошеломленно перечитывал эти слова снова и снова. Он не мог позволить кому бы то ни было управлять им! И вовсе он не любит ее. Да, несомненно, Мариэтта красива, приятно видеть ее рядом, но любовь? «Не зря отец называл любовь самым мерзким из чувств! От нее столько бед и проблем!»

Должно быть, знания о ритуале мать подчерпнула из тех же книг, что сейчас изучал Биен. Интересно, а проводил ли этот ритуал отец?

У чар, конечно, имелся ряд ограничений: нельзя было заставить убить кого-то или умереть самому; приказать сделать то, что сам приказывающий считает противоправным, не получится. Но вот все остальное…

Биен продолжил читать, ища способ отменить ритуал. Кто его вообще придумал? Он создавался, чтобы связать двух людей, и только смерть могла разорвать эту связь. Неужели в древности люди так боялись магии, что своих дочерей за магов отдавали не иначе чем на таких вот «рабских условиях»?

Ответов на эти вопросы в книгах не было, зато нашелся способ отмены.

«Чары развеются, если возлюбленная мага причинит ему боль или разрушит то, что маг любит», — было написано. И никаких подробностей. Боль какого рода? Физическая? Душевная? Если второе, то он должен быть уже свободен, ведь то, что он прочитал сегодня, словно воткнутый в спину кинжал!

Закрыв книгу, Биен встал, напряженно обдумывая все, что узнал. Отец был прав в том, Мариэтта может нарушить все его планы.

Теперь у него было лишь одно решение — либо стать рабом своих чувств, либо заставить Мариэтту причинить ему боль.

* * *

Я была в растерянности. Никогда не думала, что первый поцелуй будет украден тем, кто похитил меня, держал взаперти, тем, чье фамильное имя заставляло все королевство плеваться.

Я сидела в кухне, а сердце все еще бешено стучало в груди. Нужно было успокоить дыхание и мысли, в которых царил полнейший беспорядок, как и в чувствах. Было бы ложью сказать, что мне не понравился поцелуй. Но вбитые с девства в голову правила приличия не так-то просто отбросить.

Нравлюсь ли я Биену на самом деле? Или он просто играл со мной от скуки?

Яд, про который он говорил мне столько времени, оказался фальшивкой, значит, я могу добраться до ближайшей деревеньки, а оттуда в королевство… если смогу преодолеть ущелье.

Да, шанс сбежать я упустила, но жалеть об этом не получалось. Как можно жалеть о том, что спасла жизнь кому-то?

Я провела весь день в кухне. Пыталась приготовить что-нибудь из тех запасов, что были у мага, разбирала травы. Потом заглянула Алия, стащила пару яиц, что я сварила, и с возмущением рассказала, что «братец выгнал ее из библиотеки».

— Тут есть библиотека? — спросила я.

— Да, надо три лестницы наверх пробежать, а потом еще одну, — покивала Алия, прежде чем уйти.

Я снова осталась одна. Увидеть библиотеку темных магов — очень заманчиво, вот только теперь волшебного путеводителя у меня не было. Как найти библиотеку в этих лабиринтах?

В итоге, переделав в кухне все, что можно было, я вернулась в спальню. Из-за серого неба было сложно определить время. Близятся сумерки? Или день еще в самом разгаре? Но тревоги и волнения все же взяли свое, и я легла на кровать «всего на пару минут», но задремала.

Проснулась, лишь когда почувствовала, как кто-то сел на краешек кровати. Я чуть-чуть приоткрыла веки, увидела Биена и тут же притворилась спящей.

Мужчина нежно коснулся моей щеки, щекотно погладив ее.

— Мариэтта, Мариэтта… — прошептал он. — Отказаться от мести и выбрать тебя? Или отказаться от тебя и выбрать месть? А может, получить все и сразу? — Я услышал его тихий вздох, какой-то шорох. Биен убрал руку от моего лица. — Ну конечно нет. Ты ведь не позволишь мне развязать войну, — усмехнулся маг.

Сердце на мгновение замерло, а затем понеслось галопом.

Войну? Он сказал «войну»? Что он собирается сделать? Утопить все королевство в крови?

Я едва не выдала себя. Сложно оставаться спокойной, когда кто-то рядом говорит о таких вещах спокойным тоном, словно это одна из желанных перспектив.

Матрас качнулся, я почувствовала чужое дыхание на своем лице. Притворяться спящей было сложно, но я изо всех сил старалась контролировать дыхание, чтобы Биен не понял, что я слышала его.

Вот только если он и хотел что-то сделать, то передумал, потому что через мгновение кровать скрипнула, послышались шаги и звук открываемой двери.

Прежде, чем я снова рискнула открыть глаза, прошло, наверное, полчаса. Казалось, что это проверка, что маг стоит рядом, ожидая, что я выдам себя. Но когда я наконец решилась, обнаружила, что в комнате никого нет. «Может, мне это приснилось?»

Я поднялась с кровати и подошла к окну. «Биен!»

Маг стояла с той стороны ущелья, а волшебный мост позади него стремительно исчезал, фигуру мужчины на мгновение осветила вспышка магического света, а затем он исчез.

* * *

Биен стоял рядом с ущельем, взгляд его был устремлен на холмы, но сейчас он планировал переместиться дальше, чем простираются границы Темных земель. Он закрыл глаза и сосредоточился внутренней силе, магической искре, что по его воле разгоралась в пламя. Чары пульсировали в его жилах, наполняя тело теплом и энергией. Это было похоже на прикосновение к бесконечности.

Перед глазами вспыхнула голубая молния, и в следующее мгновение маг оказался в другом месте. Воздух изменился — стал холодным. На ночном небе горели звезды. Край был чем-то похож на гористую часть Темных земель — кругом холмы и камни, — но отличался от нее как день от ночи.

Спрятавшись за ближайших холм, Биен прислушался к магическим потокам этого места. Под ногами ощущалась странная вибрация. Биен взмахнул рукой, чтобы чарами выбрать направление, но сила откликнулась глухо и неохотно. Даже тело хуже слушалось, будто понимало опасность, что ждала впереди, и сопротивлялось походу туда.

Послышались чьи-то шаги. Маг притаился, надеясь, что его не заметят. Рядом протопали два стражника из охраны рудников: грубые мрачные фигуры в тяжелых доспехах и длинными арбалетами, закрепленными на поясе. За ними шли люди в кандалах — судя по их виду, это были новые узники, еще не успевшие испытать на себе все тяготы своего положения.

Нет, в одиночку Биен не сможет найти тут родственничка Фрейма. Биена самого схватят, снова нацепят антимагический хомут и бросят в самую глубокую шахту. Это если повезет и сразу не прибьют. Похоже, чтобы пробраться внутрь, придется на время отказаться от своей магии, стать таким же беззащитным, как эти люди в кандалах.

Стражники прошли, уводя за собой узников, и когда их шаги стихли, в голову магу пришла внезапная мысль. В задумчивости он взмахнул рукой, выпуская сгусток магической энергии голубого цвета.

— Спрячься здесь, — приказал ему Биен.

Шарик кувырнулся в воздухе и, мигнув, ввинтился меж камней.

Биен оставит здесь частичку своей магии и проверит ее через пару дней. Если она не рассеется, то он знает что делать.