Глава 10

Я долго лежала на кровати, ворочаясь, а в ушах звучали слова Биена: «Отказаться от мести и выбрать тебя? Или отказаться от тебя и выбрать месть? А может, получить все и сразу? Ну конечно нет! Ты ведь не позволишь мне развязать войну…»

Я не до конца понимала, почему ему важно мое мнение. Когда он похищал меня, ведь не спрашивал. Не спрашивал, когда отправлялся к Рональду… Но теперь, после того, что я услышала, казалось, что судьба целого королевства свалилась на мои плечи. И нужно любой ценой удержать Биена на правильной стороне.

У меня зародилась отчаянная мысль, скорее идея, которая могла спасти наши земли от разрушения. Что если отбросить стеснение? Отбросить мысли о том, что правильно, а что нет?

Если я смогу убедить Биена в своих чувствах, в том, что он действительно мне нравится, или, быть может, даже… что я влюбилась в него, возможно, он не нападет на королевство? Его сердце смягчится, и он оставит мысли о мести?

Убедив себя, что это правильное решение, я наконец смогла успокоиться и заснуть.

Я увидела Биена утром, когда пыталась найти библиотеку.

— Что ты делаешь на верхних этажах? — хмуро спросил он. — Я не разрешал сюда подниматься.

— Разве? — изобразила я самую приветливую улыбку и бесстрашно шагнула к магу. Теперь нас разделяло меньше шага. — По-моему, когда ты вручал мне магический шар, никаких запретов не было.

Внутри все сжалось от близости мужчины, но внутренний голос твердил: «Раз решила — не отступай».

Биен смерил взглядом оставшееся между нами расстояние и отступил на шаг назад.

— Но теперь-то я его забрал. Так что считай, что запрет появился, — голос звучал холодно.

«Да что с ним такое?» Я упрямо сжала губы и снова приблизилась.

— А я его не принимаю. — Уперла руки в бока и посмотрела с вызовом.

— Это мой замок, так что твое мнение меня не интересует.

«Так, Мариэтта, вдох… выдох…» Слова Биена задели меня, но врождённое упрямство не давало отступить. Едва маг попытался пройти мимо, как я снова перегородила ему дорогу.

— Хорошо. Тогда в следующий раз, когда соберешься меня поцеловать, можешь не спрашивать разрешения.

Как мне хватило храбрости — или безумства? — сказать такое?

В первую секунду маг тоже казался удивленным, но быстро справился с собой. Я видела, как опасно засверкали его глаза, как затрепетали крылья носа, выдавая его раздражение. Он навис надо мной и опасным шепотом произнес:

— Госпожа Гудвил, вы же так переживаете за свою честь. А если я не захочу ограничиваться поцелуями?

Вся вселенная сузилась до единственного лица передо мной. По телу прошла нервная дрожь, отозвавшаяся сладким томлением. Кровь прилила к щекам, я до боли сжала кулаки. Голова кружилась от того, что воздуха не хватало — как тогда, когда мы целовались. Бежать надо, просто развернуться и уйти. Но ноги словно приросли к полу. Я словно со стороны видела себя, свои губы, которые разомкнулись и произнесли крамольное:

— Не ограничивайся.

И сама потянулась к нему за поцелуем.

Впрочем, волевой порыв резко растаял, когда я поняла, что Биен не спешил ответить на мое нахальство. Он стоял и пристально смотрел на меня, и взгляд его утаскивал в темноту безвозвратно.

«Поцелуй же меня! — хотелось крикнуть. — Давай же, не медли, не заставляй меня передумать! А дальше — будь что…» Я оборвала себя на половине мысли, будто даже сама идея запретна, и нельзя поддаваться ей. Решимость испарилась. Нужно было либо продолжать действовать, либо стыдливо отступить.

Нельзя. Нет. Не сейчас.

Я сделала робкий шаг вперед, а сердце гулко трепыхалась в грудной клетке.

Биен продолжал наблюдать. Потом он качнулся и шагнул ко мне.

— А если я буду груб? — усмехнулся он, сокращая расстояние до жалких миллиметров. — А если причиню тебе боль? Ты ведь не знаешь, каким я могу быть… в порыве страсти.

Внутри похолодело. Неужели он не шутит? Я и правда не знала, каким он может быть и что захочет со мной сотворить.

Ладонь мужчины коснулась моего плеча и поползла выше, затронула ключицу и обвела её, перебралась к шее. Если бы Биен сжал пальцы — мог бы запросто меня задушить. Но я позволила ему продолжить.

Оглаживать моё тело так, словно оно уже принадлежало ему. Дотрагиваться и отстраняться, наблюдая, как я реагирую. Изучать меня. Пристально. Жадно. С легкой насмешкой и чем-то ещё, мне непонятным.

Страх уходил, но расцветало нечто иное, ненасытное. В животе рождались странные ощущения. Мне хотелось большего. Стало недостаточно просто касаний, и щеки раскраснелись то ли от стыда, то ли от жара, что охватывал всё тело, зарождаясь там, где по ткани — но будто по голой коже — рисовали пальцы Биена.

Я широко распахнула глаза, когда его губы всё же накрыли мои. Вновь появилось желание сбежать. А вдруг он не остановится? Вдруг он…

Поначалу осторожный поцелуй быстро наполнился жаром, Биен прижал меня к себе плотнее. Мне и самой уже не терпелось проявить инициативу: коснуться, прижаться… Я и сама не понимала, что испытывала, будто смешалось слишком много чувств от восторга до робости, от полного неприятия ситуации до страстного желания продолжить. Довести до конца. Пусть это и неправильно. Пусть так нельзя, но как же заманчиво постыдное желание!

Но когда Биен прикоснулся к застежкам моего платья, я резко вздрогнула.

Наверное, слишком резко. Потому что Биен внезапно отстранился, и в его взгляде снова появилась мрачная усмешка.

— Я не зайду слишком далеко, — покачал он головой. — Выдыхай, Мариэтта. Сегодня ничего не случится.

Даже не знаю, огорчили меня его слова или обрадовали.

* * *

Чтобы перебить повисшее между нами давящее молчание, я попыталась улыбнуться как можно более непринужденно. Хотя актриса из меня так себе.

— Может быть, тогда все-таки покажешь мне библиотеку?

Маг недовольно нахмурился:

— Нет, — отрезал он.

— Что ж, жаль. Тогда, может, сам принесешь мне какие-нибудь книги? Что-нибудь по лекарскому делу, — с надеждой уточнила я.

— Тоже нет.

«Жалко ему, что ли?» Я отвернулась — не хотела, чтобы он видел, как меня расстроил отказ. Но Биен внезапно предложил:

— На библиотеке чары, из нее ничего не вынести. Но если тебе интересно как лечат в темных землях, то могу показать мою лабораторию — я сам смешиваю зелья. Там у меня есть и запасы лекарственных настоек.

— Конечно мне интересно!

Плохое настроение как ветром сдуло.

Лаборатория оказалась небольшой комнатой. В ней были наполненные разноцветными жидкостями стеклянные колбы, ворох сушеных растений, разбросанные на столах свитки, баночки с незнакомыми субстанциями и странные устройства, о назначении которых я могла только догадываться. Сначала я спрашивала о них, но постепенно маг разговорился и уже сам самозабвенно рассказывал о том, как и что он делает.

— …А вот это основа для одного яда.

— Не того ли, которым ты меня якобы напоил? — улыбнулась я.

Может сколько угодно строить из себя мрачного темного мага, но в моих глазах он больше не выглядел таким уж злодеем. Биен смутился и попытался отодвинуть основу для зелья подальше.

— Ты слишком легкомысленно относишься к собственной безопасности. Я все еще держу тебя в плену, не забывай об этом.

— Это мое решение остаться у тебя в плену. — подмигнула я магу. — Я же спокойно могла уйти, пока ты был ранен, помнишь?

— Нахалка, — прошептал он то ли с осуждением, то ли с восхищением.

Мы проговорили весь вечер, а потом Биен показывал мне замок, его тайные проходы и скрытые комнаты. Вел по длинным коридорам, каменным лестницам на вершины башен. Мы вышли на небольшой балкон, обрамленный камнем и покрытый мхом. Воздух был прохладным, пропитанным ароматами влажной земли и древесины. Ночное небо над было все так же скрыто дымкой.

— Тут так спокойно… — Я прикрыла глаза и с наслаждением вдохнула ночной воздух.

— Над твоим поместьем ночи красивее. Здесь даже звёзд не видно, — отмахнулся маг.

— Не видно, но я знаю, что они есть, — улыбнулась я, заглядывая Биену в глаза. — И знаешь, мы сегодня столько бродили по замку, но я так и не поняла как в нем ориентироваться. Как его вообще строили?

— Изначально это был не замок, а маленький дом, к которому пристраивали все новые помещения, пока домик не разросся до замка, — объяснил Биен. — А так как плана строительства не было, то получилось весьма запутано.

— Ты как-то обмолвился, что за время существования замка его сумели захватить только один раз, — вспомнила я, — Но я даже не могу представить, чтобы кто-то посторонний смог бы разобраться в этих лабиринтах. А учитывая ущелье...

— Не захватить, а проникнуть в него, — уточнил Биен. По его лицу было видно, что он не очень-то хочет об этом рассказывать, но все же продолжил ледяным тоном, от которого стыли жилы: — Моя мать провела в замок рыцарей вашего королевства.

Маг замолчал и отвернулся от меня.

— Если не хочешь, то можешь не рассказывать.

Зря я вообще заговорила на эту тему.

Но мужчина, не поворачивая лица, все же договорил:

— Мать вступила в связь с одним из рыцарей, и тот убедил ее, что с Ами надо покончить. Они пришли, чтобы вырезать всех нас. Отца, меня, сестру. В результате сестру ранили, и она так и не смогла оправиться.

— Биен… — Я хотела коснуться его плеча, но он отдернулся от меня. — Месть — это не выход…

— Уже поздно, Мариэтта. — Маг щелкнул пальцами, выпуская голубой энергетический шар. — Он проводит тебя в комнату.

Биен ушел, а я осталась стоять одна на маленьком балкончике.

«Кажется, я только что все испортила…»

* * *

Снова в земли прибрежных рудников Биен наведался через несколько дней. Дней, которые прошли очень странно. Мариэтта словно нарочно всюду следовала по пятам, а он не находил в себе сил запретить ей это.

Она готовила для него еду, прибрала его комнату, порывалась убрать пыль вообще во всем замке. Даже с Алией нашла общий язык и пыталась научить ее игре, в которой нужно двигать по доске черные и белые камешки. Она принесла в безмолвный холодный замок тепло и свет, и чем больше проходило времени, тем отчетливее маг понимал, как тяжело будет от всего этого отказаться.

А потому, когда она вдруг предложила ему:

— Хочешь я для тебя станцую? Ты просил как-то, помнишь? — И смотрела при этом так робко, с затаенным трепетом, но таким упрямым взглядом, он ответил: — Не сегодня. Но я запомню. Будешь должна мне танец.

Почти сразу после этого Биен перенеся туда, где спрятал свою магию. И не был уверен, какой именно результат спустя несколько дней эксперимента его обрадует.

Маг закрыл глаза, концентрируясь на энергетических волнах:

— Ко мне! — скомандовал, и магический шар, словно верный пес, выплыл из-за камней и устремился к нему.

Нескольких минут оказалось достаточно, чтобы понять — его магия даже не ослабла. А раз так, значит, ее можно оставить здесь и в укромных местах по пути следования из королевской столицы.

— Безумный план, — ухмыльнулся. — Значит, обязательно сработает.

Биен ненадолго задержал взгляд на магическом шаре. Точно таком же, как он оставлял Мариэтте. Теперь, когда его путь определен, больше не было нужды оставлять ее в замке. Неизвестно сколько времени понадобиться, чтобы привести план в исполнение.

«Месть — это не выход», — прозвучал в голове нежный голос. Если она попросит его — он не сможет ей отказать. А значит нужно сделать так, чтобы ей даже в голову не пришло его о чем-либо просить.

* * *

В комнату Мариэтты маг входил со странным трепетом. Без стука. Без разрешения. Он мог застать её обнаженной… но потом подумал, что если бы она раздевалась, то заперла бы дверь.

Мариэтта обнаружилась перед трельяжем — расчесывала волосы костяным гребнем. Влажные, видимо она только что помылась. Они струились волнами по спине, и сама она выглядела нежной фарфоровой статуэткой.

Девушка обернулась на звук открывшейся двери.

— Биен? — удивилась она, и ее глаза будто загорелись. — Ты пришел… Надеюсь, ничего не случилось?

— Нет, ничего, — ответил он, и собственный голос показался ему хриплым. — Просто хотел… тебя увидеть.

Она бегло глянула в зеркало, проверяя, в порядке ли её внешний вид. Она была прекрасна: с порозовевшими от купания щеками, чуть удивленным взглядом, в свободном легком платье. Вся такая невесомая. Воздушная.

Биен почувствовал себя не просто злодеем, который собрался выпотрошить несчастной девушке душу, но и неотесанным чурбаном. По сравнению с ней, такой чистой и невинной.

— Зачем? — спросила Мариэтта, не дождавшись продолжения фразы от Биена, и тут же поправилась: — В смысле, что-то срочное?

— Нет… или да.

Он подошел к ней, и девушка поднялась со стула, будто завороженная невидимой магией. Осторожно, не дыша. Застыла перед ним прямая, как палка. Ждала того, что он сделает. Готовая на всё. Биен видел это в её взгляде.

Лучше бы она была обнаженной. Тогда бы он сразу смог наброситься на неё с поцелуями и объясниться потом, что это был слишком сильный соблазн.

А так…

Он понимал — она не откажет. Она жадно отвечала на его поцелуи, выгибалась навстречу каждому касанию. Ей не нужны были слова или просьбы. Мариэтта с готовностью принимала любую его ласку.

Но почему-то потянуть за пуговицу на платье оказалось непосильной задачей.

Может, попросить ее станцевать? Она ведь сама предлагала. Нет, это будет форменным свинством, мол, ты для меня спляши, разденься, подари себя — а я просто приму это всё с благосклонностью. Такой поступок унизит её. Он должен не растоптать её гордость, а заставить Мариэтту уйти.

Но как же она хороша! Невозможное зрелище!

И она готова стать его? Не может быть. Это странно.

Биен всё же надавил на первую застежку. Мариэтта задышала чуть чаще, прильнула к Биену. Пальчиками коснулись его рубашки и застыла. О чем она думала? Боялась? Волновалась? Ждала этого так же, как он? Нужно быть с ней аккуратным. Не раздавить её. Не обидеть сильнее, чем требует его план.

Ее алые губы были невероятно вкусны. Как и её кожа — такая нежная, светлая-светлая. Ну точно фарфоровая. И дыхание Мариэтты пахло вишней, и в глазах её он находил отголоски света.

Она была не просто хороша — совершенна. Она принадлежала ему. Всецело. Подпустила его к себе. Доверилась. Сделала его самого чуточку мягче, будто сквозь корку тьмы, что покрывала тело Биена, прошли лучи солнца…

…Она так искренне шептала его имя, и он просто не мог сразу после уйти. Он дождался утра. Не спал ни секунды, слушая, как спокойно дышит Мариэтта. Она лежала, прижавшись к нему. Доверчиво. Она впустила его в своё сердце.

Но когда комнату выцветило розовым и Мариэтта, потягиваясь, проснулась, он не сказал ей «Доброе утро». Не поцеловал в припухшие губы. Он лишь перевернулся, освобождаясь из её объятий. Наверное, слишком резко получилось. Девушка моргнула:

— Что-то не так?

— Всё так, — пожал плечами Биен, поднимая с пола скомканную одежду. — Спасибо.

— Спасибо? — она поднялась с кровати, кутаясь в одеяло. — В смысле «спасибо»?

Она великолепна обнаженная, и это одеяло сейчас казалось отвратительной тряпкой, которая скрывала невероятное тело.

— Спасибо за эту ночь. — Биен говорил нарочито безразлично. Смотрел на неё скучающе, как на одну из сотен других девиц.

— Биен, что-то случилось? Я не понимаю. Ты говоришь так, как будто… — Мариэтта качнула волосами. — Как будто…

— Не пытайся гадать над моими словами. Ты просто была моим наваждением. Я потому и держал тебя около себя. Но теперь ты стала доступной, и наваждение ушло. Мне действительно всё понравилось. Было неплохо, — говорил он, словно девушка нуждалась в его оценке. — Но теперь ты можешь идти. Не смею задерживать. Мне от тебя больше ничего не нужно.

— Ты шутишь? — Её глаза расширились, в них горела злость пополам с обидой. — Я что-то не так сделала?

— Всё так. Просто мне больше не требуется твое общество. Ты свободна, Мариэтта. Разве не об этом ты мечтала? Больше у нас всё равно ничего не будет.

Она отшатнулась, затем примирительно сказала:

— Мне необязательно, чтобы между нами была какая-то связь. Я могу просто находиться рядом с тобой. Помогать тебе.

— А с чего ты взяла, что мне нужна твоя помощь? Дорогая, поверь, удобные женщины неинтересны мужчинам. Ты же всегда пытаешься быть удобной. Правильной. Полезной. Это так скучно, ты бы только знала! Даже ночью ты была… удобной. К сожалению.

Она вспыхнула до корней волос, но ничего не ответила. Лишь отвернулась и попросила шепотом:

— Пожалуйста, уходи. Мне нужно одеться.

Биен с готовностью исполнил её просьбу.