Биена посадили в клетку, наспех заколоченную досками, скрывшими его от глаз толпы. Видимо, переживали, что если везти преступника через город в открытой, то его закидают тухлой едой и фекалиями. А разве можно допустить, чтобы имущество госпожи Гудвил приехало к ней в плачевном состоянии?

«Попадись только мне эта девчонка! Что она о себе возомнила?! Что сможет сделать из Ами послушного раба? Мои предки убивали себя, но не сдавались врагу!»

Злость распирала Биена пополам с разочарованием и досадой из-за рухнувших планов. Сначала все произошедшее на суде казалось настолько нереальным и безумным, что маг, к своему стыду, не сразу сообразил, что происходит. Его привело в замешательство появление Мариэтты. Затем ее слова про беременность. И пока он пытался понять, правду она говорит или лжет, его уже признали ее собственностью и вытолкали из зала.

Как же все это некстати! Гениальный план, который Биен так долго пестовал, отмеряя каждый шаг, рассыпался по вине одной-единственной девчонки, решившей ему отомстить!

Биен скрипнул зубами, до боли сжав кулаки. Нужно успокоиться и придумать, как выпутаться из этой передряги. Бездна! Да лучше бы его казнили, чем то, что произошло. На случай смертельного приговора у него, по крайней мере, имелся запасной план!

Сквозь щели в досках он видел собравшуюся у судебного приказа толпу. Все они с восторгом передавали из уст в уста новости — приговор им тоже пришелся по вкусу.

Едва Мариэтта показалась (совсем ненадолго, только чтобы сесть в повозку), как вслед ей понеслось:

— Гулящая!

— Подстилка Темного!

— Распутница!

И это еще были самые мягкие из выражений, какими люди плевали в ее адрес.

Злость и гнев, направленные на Мариэтту, моментально перешли на этих убогих. Если бы у него сейчас была сила, если бы не антимагические кандалы и путы, он бы каждого заставил подавиться своими словами и горько пожалеть о них! Биен заставил бы каждого вымаливать прощение у той, которую они сейчас клеймили распутницей.

Наконец повозка Мариэтты и его клетка двинулись вперед, рассекая людское море.

Ну почему?! Почему едва появляется Мариэтта, как его планы идут коню под хвост?! Что с Рональдом, который отказался отдавать за невесту артефакт, что с каторгой, на которую его так и не отправили!

До дома Гудвилов добрались долго — извозчик намеренно выбрал длинную дорогу, объезжая толпу. Но, разумеется, сплетни, что растекались по городу со скоростью пожара, прибыли вперед них.

У дома встречали родители Мариэтты и некоторые из слуг. У всех было такое мрачное выражение лиц, что Биен всерьез забеспокоился, что мать Мариэтты его лично придушит.

Лошади остановились. К его клетке пока никто не подходил, и он мог наблюдать через щели «теплую встречу» родственников.

Мариэтта вышла на улицу перед домом с опущенной головой и встала перед родителями. Неожиданно ее мать замахнулась и отвесила дочери звонкую пощечину.

Биен дернулся, будто бы это его ударили. Сердце трепыхнулось. Все нутро словно разделилось пополам: одна часть его отчаянно желала защитить Мариэтту, а вторая — накричать на нее вместе с ее матерью. Зачем ты все это устроила, дурочка? Разве ты не понимаешь, что сделала хуже себе? Тебя теперь презирает весь город! Как же ты справишься с этим?

— Марш в дом! — приказала старшая госпожа Гудвил.

— Аннет, дорогая… — заговорил отец Мариэтты. — А вот с этим что делать будем? — указал рукой на заколоченную клетку.

— Откатите в конюшню и оставьте там. Это отродье Темных земель пока не выпускать. — Она повернулась к дочери, — А ты марш в свою комнату, и чтобы ни шагу за ее пределы! Обед тебе слуги подадут. Хотя ты и не заслужила.

Когда Биен работал тут садовником, ему всегда казалось, что главным в доме Гудвилов является отец. Жена всегда слушалась его и интересовалась его мнением по любому вопросу. А в критической ситуации они поменялись ролями.

Маг ожидал, что все так и будет: Мариэтта пойдет в свою комнату, он продолжит сидеть в клетке. Но неожиданно его маленькая хозяйка вскинула голову. На ее щеке алел след от удара, но глаза пылали еще ярче:

— Нет. Биена надлежит выпустить, и он отправится со мной в мои покои. Как мой супруг.

— Что? Какой еще супруг? Ты совсем спятила?!

— Это воля его величества!

— Нам уже донесли о том, что было на суде, — отрезала Аннет Гудвил. — Маг передан во владение нашей семьи, а что до тебя…

— При чем тут наша семья? — перебила Мариэтта. — В этом документе только мое имя.

И тут Биен заметил свернутую в трубочку бумагу, которую девушка держала за спиной. Она протянула ее родителям. Женщина развернула, быстро пробежала по листу глазами и передала мужу.

— Кхм… — Тот покряхтел, повертев документ в руках. — Аннет, дорогая, тут и правда только имя нашей дочери. Написано: «Сиим Биен из рода Ами…»

— Какая разница?! Беннет, ты что, позволишь какому-то проходимцу отправиться в ее покои? Он уже один раз ее… воспользовался… Нет! Не в моем доме! Беннет, ну скажи хоть что-нибудь!

— Вот именно, папа, скажи, что наша семья не имеет права нарушать королевские указы! — не сдавалась Мариэтта.

— Эм… — Мужчина втянул голову в плечи, явно не желая вставать меж молотом и наковальней. — Смотрите, кто-то едет!

На его лице читалось явное облегчение, когда он указывал в сторону проезжей улицы.

— Пойдемте скорее в дом. А там уже все обсудим.

— Кажется, это едут к нам, — нахмурилась Мариэтта.

* * *

Я сидела на веранде отцовского поместья и нервно ждала, пока служанка принесет чай. Напротив меня, с интересом осматриваясь по сторонам, сидела единственная дочь короля Георга — принцесса Матильда.

Мать принцессы была известной красавицей родом из соседней страны. Говорят, в свое время король Георг чуть не начал войну, чтобы получить право жениться на ней.

Вот только принцесса пошла внешностью не в светловолосую миниатюрную мать, а в отца. Темные волосы, вытянутое лицо и высокий рост. Матильда была довольно миловидной, но когда я бывала во дворце, не раз слышала перешептывания о том, что до своей матери ей очень и очень далеко.

Кто бы мог подумать, что первой после суда ко мне заявится именно эта барышня?

— У вас чудесный дом, Мариэтта… Я же могу называть вас Мариэттой? — улыбнулась она. — В конце концов, мы с вами ровесницы.

— Да, конечно, ваше высочество. — Ну а как отказать принцессе?

Едва завидев, что приближается повозка, мы с родителями поспешили в дом. Я решила, что это Рональд. После его слов в суде можно было ожидать, что он приедет. Но каково же было мое удивление, когда оказалось, что гость — это принцесса, которая пожелала поговорить со мной наедине.

Родители ушли в дом, но я не сомневалась, что они наблюдают за нами.

«Может быть, Рональд ее и послал? Он лучший друг ее брата, — пришла в голову мысль, которая многое объясняла. — Ну конечно! Вот оно что! Она здесь по просьбе Рональда!»

Наконец нам принесли чай и фруктовые пирожные.

— Какая прелесть. — Принцесса тут же подхватила одно и сунула в рот. — Ммм… какие сладкие. Нужно обязательно приказать вашим слугам научить наших такие готовить. Просто чудо!

— Ваше высочество…

— О, когда мы наедине, зовите меня просто Матильдой, — отмахнулась она.

— Матильда. Прошу простить мне мою дерзость, но вы ведь не ради пирожных приехали?..

Девушка отставила чашку и, отвернувшись от меня, принялась крутить салфетку в руках.

— …Это из-за Рональда вы здесь? — осторожно спросила я.

— Как ты догадалась? — ахнула она.

— Ну а какие еще могут быть причины? По-моему, все очевидно.

Я пожала плечами. Ну да, все так, как я и думала. Ее послал Рон.

— Настольно очевидно? — Матильда побледнела.

Что ее так напугало?

— Ну я же не раз бывала во дворце. Видела и вас, и вашего брата…

Она наклонилась и взяла меня за руку, сжав пальцы.

— Ах, Мариэтта, меня не было в суде. Расскажи мне, пожалуйста, что же там произошло? Столько слухов гуляет по городу. Но я должна была узнать все из первых уст. Да и вам будет поддержка. Аристократы увидят, что я с вами общаюсь, и не будут считать вас парией. Рональд любит благородные поступки.

Я грустно улыбнулась. Молодой герцог Фрейм действительно во всех отношениях рыцарь. То, что он попросил Матильду приехать ко мне, и правда поможет. Вот только от его доброты после всего, что случилось, не по себе. Так я чувствовала себя еще хуже.

— Темный маг похитил меня, и я… поддалась на его чары. Теперь жду ребенка, — сухо сказала я почти скороговоркой. — Его величество, узнав об этом, постановил магу взять меня в жены, чтобы ребенок не родился вне брака. Но поскольку маг совершил преступления, его лишили прав и имущества и передали в мою собственность.

— Ох, это так замечательно! — неожиданно обрадовалась Матильда. — И за Рональда ты теперь совсем-совсем выйти замуж не можешь?

— Совсем-совсем не могу.

— Это чудесно, просто чудесно! — Она похлопала в ладоши. — То есть, я хочу сказать, чудесно, что мерзавца нашли и заставили жениться, — быстро взяв себя в руки, поправилась она. — Твой ребенок не будет презренной безотцовщиной — это очень хорошо. А по поводу слухов и сплетен не беспокойся. Если попробуют сказать что-то при мне, то я обязательно осужу их! Скажу, что ты удивительной смелости девушка!

— Спасибо вам большое, ваше высочество.

— Матильда, просто Матильда, — напомнила принцесса.

— Спасибо, Матильда, — повторила я.

Принцесса посидела еще немного, повосхищалась вкусом пирожных и уехала.

Как и стоило предполагать, Биена оставили в клетке. Лишь закатили ее в конюшню, из которой из-за присутствия темного мага сбежал конюх.

В судебном приказе все случилось слишком быстро, мы и поговорить толком не успели. Сердится ли Биен на меня за то, что произошло? Или рад, что не отправился на каторгу?

Вместе с документами на право владения мне выдали ключ от клетки и от его кандалов — не всех, потому что некоторые из них он приговорен носить теперь всегда.

Щелкнул навесной замок, и дверь открылась.

— Ну здравствуй, Мариэтта, — голос Биена не предвещал мне ничего хорошего. — Или мне лучше называть тебя «хозяйка»?

— Выходи. — Я отступила, пропуская его.

Мужчина без лишних слов поднялся на ноги и невозмутимо выпрыгнул из клетки. Вот только смотрел он на меня не как слуга, а так, что от одного взгляда внутри разгоралось темное пламя.

«Ты стала доступной, и наваждение ушло», — так, кажется, сказал он, когда мы виделись в последний раз.

— Зачем я тебе, Мариэтта? — грубо спросил он. — Ты правда беременна? Или решила мне отомстить? А может, просто не можешь забыть нашу ночь? Желаешь повторения?

«Мне действительно понравилось…» Стоило огромных трудов не влепить ему пощечину.

— Лучше называй меня хозяйкой, — отчеканила я, затем развернулась и договорила, не глядя ему в лицо: — Иди в мою комнату и жди меня там. Я запрещаю тебе из нее выходить.

* * *

Комнату Мариэтты в поместье ее отца Биен нашел бы и с закрытыми глазами — помнил, где она располагается, еще с тех пор, как относил украдкой каждое утро свежесрезанные цветы, чтобы потом тайком через окно любоваться ее улыбкой.

Его старый план с треском провалился, и теперь нужно было срочно выдумать что-то новое. И первым делом — избавиться от антимагических кованых наручей, что теперь украшали его запястья. Самому не снять, как ни старайся. Когда в Темных землях он случайно нацепил на себя хомут с таким же эффектом, тот не поддавался ни огню, ни лезвию. Так что идею пробраться в кузницу и ударить по ним кузнечным молотом лучше отбросить сразу. Скорее руки лишишься, чем снова обретешь магию.

Единственный способ, который сработал и которым Биен намеревался воспользоваться на каторге — заранее спрятанная частичка силы. Она должна была стать ключом. Он сделал еще один подобный тайник — во дворе королевского замка, возле главной площади. Именно там проводились казни, и если бы его все же решили казнить, то повели бы туда.

А что же теперь? Раз с каторгой не повезло, добиваться, чтобы его приговорили к казни? А если снова что-то пойдет не по плану?

Биен невольно потер шею, словно над ней уже занесен топор палача. С его везением лучше пока оставить это как последний вариант.

Повернув за угол, маг вошел через вход для прислуги в поместье. Навстречу попался пожилой конюх. Когда Биен устроился сюда на работу, тот довольно тепло отнесся к магу. А сейчас, едва завидев, побледнел, отшатнулся и спросил сердито:

— Кто это тебя из клетки выпустил?

— Молодая госпожа, — ухмыльнулся Биен. — А что?

— Чести у тебя нет, вот что! Задурил бедняжке голову, под суд подвел! — Старик сплюнул себе под ноги.

— Да, вот такой я мерзавец, — улыбнулся Биен. — Дай пройти.

— Посмотрите на него! Еще и скалится! — воскликнул конюх. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Герцог Фрейм и юная госпожа с детства дружили, любили друг друга! И тут появился ты и всю жизнь юной госпоже разрушил! Чтоб ты в Бездну провалился! Чтоб твари небесные тебя разорвали!

— Дай пройти, — повторил Биен, переставая улыбаться.

Этот разговор ему надоел. Он и сам мог прекрасно заниматься самобичеванием и в том, чтобы кто-то тыкал, какой он мерзавец, не нуждался.

— Не воображай себе тут. Все знают, что у тебя сейчас магии нет. Вот соберёмся всеми слугами и устроим тебе темную. Получишь еще за то, что молодую госпожу обидел! Она у меня на глазах с малых ногтей росла, а ты…

— А что я? — не выдержал все-таки Биен — упоминание Рональда вывело его из хрупкого равновесия. — Думаешь, я ее силой взял?

Конюх побагровел, сжал кулаки, словно был готов кинуться на парня.

— Силой или хитростью, — наконец выдавил старик, — а все равно права не имел.

Он снова плюнул на пол и пошел к выходу, специально, проходя мимо, задев Биена плечом.

Маг на это лишь сжал зубы. С одной стороны, невероятно бесило, что кто-то общался с ним в таком тоне… С другой… Ну и в чем неправ конюх? И эта его правота раздражала и бесила еще больше. Биен должен ненавидеть Мариэтту за то, что сорвала ему планы, но вместо этого ненавидел… себя.

Дойдя до комнаты юной госпожи Гудвил, зашел и закрыл за собой дверь. Комната была гораздо лучше и больше той, что он выделил девушке в своем поместье. Большая кровать, два мягких кресла, обои в мелкий цветочек, шкаф с платьями, открытые полки с книгами, резной комод с зеркалом в красивой раме. У зеркала множество изящных баночек, флакончики с духами.

Какая ирония! Сначала она была его пленницей, а теперь он сам принадлежит ей.

Но у него в замке хотя бы не было толпы слуг, обещавших устроить ей «темную», и он разрешал ей ходить где вздумается!

«Угу, при этом напугав, что сделай она неверный шаг — умрет от яда!» — мысленно напомнил сам себе. Вздохнув, подошел к окну, из которого был виден сад. Кажется, в дальнем конце сада Мариэтта разговаривала с кем-то из слуг. Еще одна рокировка. Раньше он был в саду, а она за ним наблюдала, теперь он украдкой подсматривает за ней.

Книги в шкафу были написаны на самые разные темы, в основном, посвященные лекарскому делу и целебным травам. Но были книги по истории, географии, несколько дамских романов, книги на незнакомых Биену языках (должно быть, привезённые из соседних стран). Что бы сейчас почитать? Что бы ему пригодилось больше всего?

Девушка пришла в комнату где-то через час. Подошла к Биену и без предупреждений накинула ему веревку на шею.

— Что ты делаешь? — спросил он, едва успев встать при ее появлении с кресла, сидя в котором читал книгу.

Он чувствовал себя пойманным в ловушку зверем, готовым в любую минуту вырваться и убежать. Мариэтта пыталась его задушить? Или это какая-то странная игра?

— Хочешь меня задушить? Давай, хозяйка, — намеренно выделил обращение голосом. — Даже сопротивляться не буду.

Девушка на его вопрос только недовольно сверкнула глазами и, убрав веревочку с шеи, обхватила его грудь. Биен попытался отодвинуться, но она удержала. Ее руки были мягкими и теплыми и действовали на мага успокаивающе.

— Да хватит уже! Скажи, что ты делаешь! — разозлившись сам на себя за то, какое действие на оказывают на него эти руки, возмутился Биен. — Даже в цепях я все еще мужчина и сильнее тебя! — Он перехватил запястье девушки.

Она была великолепна, даже когда сердилась. В Темных землях он мог часами смотреть на ее лицо, изучая каждую линию, черточку. Но сегодня на его взгляд отвечали лишь холодной обидой.

— Нашел чем гордиться. Не будешь слушаться — прикажу тебе плетей всыпать.

— Думаешь испугать болью?

— Тогда предложу тебя отцу в качестве подопытного. Он частенько экспериментирует с лекарствами, но не давать же нормальным людям не проверенный на побочные действия состав. — Мари нарочно выделила слово «нормальным».

— Значит, плеть или отрава, — хмыкнул Биен.

И это то, чем она собирается его контролировать?

Мариэтта посмотрела на запястье, которое он все еще удерживал, и вздохнула. Ее брови были слегка нахмурены, и это придавало ей особую притягательность, но в то же время отдавалось глухой болью в сердце.

Она подняла голову, на лице застыла ледяная маска, а взгляд был таким мрачным, что стало не по себе.

— Согласна, это слишком скучно. Как насчет...

Она помедлила, выдерживая драматическую паузу.

—...Как насчет карты Темных земель и портрета твоей сестры для герцога Фрейма? Рисую я паршиво, но словесное описание для художника смогла бы дать точное. Твоя сестра, — по лицу нельзя было понять, блефует она или говорит серьезно, — вряд ли ты оставил ее одну в замке, а значит, она в ближайшей деревне, скорее всего, с Нуной. Если твою сестру поймают, то с ней рыцари королевства смогут перейти ущелье. А там кто знает, что интересного они найдут. Опять же, я помню, там есть любопытная библиотека.

— Ты не сделаешь этого… — произнес он без особой уверенности.

Мари наклонилась к нему поближе:

— Хочешь проверить?

От ее тона стало не по себе. На что способна оскорбленная женщина? Проверять не хотелось.

Биен разжал руку, отпуская Мари. Она как ни в чем не бывало продолжила свое затейливое занятие, периодически отвлекаясь, чтобы сделать на шнуре засечки углем или что-то записать на листе бумаги.

Но молчание тоже было невыносимым. За проведенное в Темных землях время Биен привык видеть ее другой: веселой, грустной, разозленной, радостной, задумчивой, романтичной, но не ледяной и отстраненной.

— Что ты намереваешься со мной сделать? — спросил он, просто чтобы прервать затянувшуюся паузу.

Мариэтта недовольно нахмурилась, но все же ответила:

— По законам королевства, я должна выйти за тебя замуж, чтобы не считаться опозоренной. В будущем, если ты умрешь, а я стану честной вдовой и смогу выйти замуж еще раз.

— А развод у вас не принят? — попытался пошутить Биен, хотя и без того был осведомлен о местных традициях и о том, что разводиться здесь не принято.

Мариэтта нарочно сжала веревку посильнее, чтобы впилась ему в кожу.

— Поженимся, а что потом? Жить с твоими родителями?

Мариэтта пожала плечами:

— Замужней девушке неприлично жить под одной крышей с родителями.

— Могу предложить свои скромные владения. — Биен не надеялся, что это сработает, но если бы он сумел добраться до своего замка, то мигом бы избавился от пут и наручей. И тогда…

По телу пробежала волна злости и темного предвкушения от того, что он сделает со своими врагами. На этот раз он не будет церемониться и играть в поддавки.

— Какая радость мне жить без солнца? — презрительно сморщила милый носик Мари.

— Тогда где?

— Приданого от родителей хватит на маленький домик в пригороде или съем апартаментов в городе. Зарабатывать я могла бы своими лекарскими навыками, все-таки многому от отца научилась. Ну или… — Она хитро прищурилась. — Показывая всем темного мага в цепях, как диковинку. Если с тебя снять рубашку, из девушек очередь выстроится.

От этого предложения Биен аж закашлялся, а Мариэтта тем временем продолжала:

— Ну, знаешь, для многих все тайное и темное является запретным плодом, так сказать, наваждением. А что может быть более темным, чем темный маг? Они смогут смотреть на тебя, а трогать за отдельную плату, как тебе? — Она подмигнула. — Сделаем на тебе целое состояние.

— Я смотрю, ты все продумала? — Он поджал губы, не понимая, шутит она или говорит серьезно. Но хуже всего, что это ему напомнило то, как он сам говорил с ней, когда прогонял из своего замка. — По-твоему, я соглашусь этим заниматься?

— Да что такого? — отмахнулась Мари, — Ты же сам сказал, что я тебя больше не интересую, так как стала доступной. Так что найду кем тебя еще развлечь. А ты будешь так выполнять свои обязанности моего слуги. — Она вздернула брови, ожидая, что он будет спорить.

— Я-то думал, ты устроила все это, чтобы спасти меня от каторги таким своеобразным способом, — не смог сдержать грусти в голосе. — А это просто месть.

— Месть? — Она пренебрежительно хмыкнула. — Я думала, мы просто обсуждаем способ заработать деньги.

Биен покачал головой. У него был план, была цель. Ответственность, которую он взял за людей в Темных землях. А вместо этого он стал игрушкой в руках избалованной девчонки.

— Думай как хочешь. — Мари закончила свои попытки задушить его верёвкой и отступила. — Кстати, можем договориться. Ты не доставляешь проблем мне, делаешь все, что я скажу, а я… я взамен не только не сообщаю ничего о твоей сестре и дороге до замка, но и попытаюсь узнать о проклятье.

— О каком проклятье? — Переход был таким неожиданным, что Биен не сразу понял, о чем речь.

— Хоть ты оказался мерзавцем, но мне действительно жаль людей, которые живут в Темных землях. — Тон ее поменялся. Из него исчезли насмешливые нотки, и теперь она говорила предельно серьезно. — Я хотела бы им помочь, если это в моих силах.

Она сейчас серьезно говорит? Или это ее уловка? Кнут и пряник?

— Помочь?

— Я ничего не обещаю, — сразу же опустила она его с небес на землю, — но постараюсь хотя бы собрать информацию. Возможно, в королевской библиотеке есть старые хроники, способные как-то помочь.

Сказав это, Мариэтта пошла к выходу. Остановившись на полпути, она вдруг повернулась:

— Кстати, забыла сказать. У меня несколько условий. Первое: на кровати сплю я. Ты можешь составить два кресла и спать на них. Второе: при посторонних обращаешься ко мне «госпожа Гудвил». Сейчас из-за тебя я влипла в скандал, который обсуждает вся столица. Это может помешать в поиске информации. И третье: когда мы будем на людях, ты должен сделать так, чтобы все мне стали завидовать.

— Завидовать? Что ты имеешь в виду?

— Если я сумею убедить весь свет, что меня не надо жалеть, осуждать и поливать помоями, то дела пойдут лучше. Я смогу раздобыть нужную для тебя информацию. Сейчас я пока — главный повод для сплетен. Можно попробовать использовать это, изменив ситуацию в свою пользу. Согласен подыграть?

* * *

Ночь прошла ужасно. Я лежала на кровати, боясь пошевелиться. Тишина в комнате нарушалась лишь дыханием спящего на креслах мужчины. Его лицо, видное в тусклом свете луны, казалось спокойным.

Чего нельзя было сказать обо мне.

Когда Биен схватил меня за руку и напомнил, что даже без магии сильнее, я по-настоящему испугалась. Испугалась настолько, что пообещала сделать то, чего не собиралась: что расскажу всем, где искать его сестру и дом.

Это сработало — маг покорился и даже спорить почти перестал.

Как с ним справляться? А главное, что вообще я собираюсь с ним делать?

Поддавшись вчера порыву спасти его, я не думала о том, что будет дальше. Навязывать себя мужчине, который выгнал меня из своего дома, — унизительно, а потому лучшей стратегией было не показывать своих чувств, не дать Биену их понять.

Даже просто спать в одной комнате на разных кроватях — уже кажется чем-то немыслимым! Пусть уж лучше думает, что я решила отомстить за то, как он со мной поступил, чем узнает, что даже от его случайных касаний меня бросает в дрожь и по телу разливается тепло.

Я перевернулась на бок. Кровать скрипнула, и я тут же замерла. Хотелось спать, забыть обо всем, но сон упорно не шел, словно издеваясь над моим бессилием. И все, что осталось, — лежать в тишине, борясь со своими демонами, пока рассвет не прогонит их прочь.

Утром я проснулась от запаха свежего кофе и выпечки с тяжелой головой, настроения просыпаться не было. Так вкусно пахнет с улицы? Мама решила устроить завтрак в саду? А я вчера забыла закрыть окно?

Я приоткрыла один глаз.

И увидела у дверей Биена с подносом в руках. А на прикроватном столике стоял букет цветов.

Я осторожно села на кровати, смотря на мага с подозрением. Где он все это взял? Я думала, придется защищать его, чтобы слуги темную не устроили, а он свободно разгуливает по поместью.

— Доброе утро, госпожа Гудвил. — Биен поставил поднос рядом с цветами и осторожно снял с него блюдо со слоеной выпечкой, затем чашку. Снимая кофейник, маг неловко задел поднос своими железными наручами, в итоге кофе пролился прямо ему на рубашку, оставляя небольшое пятно.

— Ох, какой я неуклюжий.

И в следующий момент он сорвал с себя рубашку.

Поджарое тело, бледная кожа, темная дорожка волос, уходящая под штаны. Я сглотнула, не в силах оторвать взгляда от того места, где она скрывалась.

— Что ты… — Я натянула одеяло до подбородка. — Прикройся.

— Не ты ли вчера сказала, что без рубашки я выгляжу весьма привлекательно? — Биен наклонился надо мной, а я отпрянула. — И что мне нужно вызывать этим зависть у окружающих…

— Только когда рядом есть посторонние, — неуверенно протянула я

— Но как-то же я должен тренироваться? — Биен поправил мои растрепанные волосы. — Госпожа Гудвил, помочь вам привести себя в порядок?

Я перехватила его руку.

— Нет, выйди. Я привыкла сама заниматься утренним туалетом.

Была горда собой, что получилось сказать это твердо. Если бы я еще не пялилась на его губы, было бы совсем замечательно.

— Как скажешь, моя госпожа, — промурлыкал Биен и направился к двери.

— Стой!

— Ты передумала? — он тут же обернулся.

— Нет, просто оденься, прежде чем выходить.

Биен усмехнулся, но свою рубашку все-таки прихватил.

Стоило бы сказать ему спасибо, что избавил меня от необходимости самой идти в столовую и лишний раз встречаться с родителями.

Торопливо приведя себя в порядок и позавтракав, я была готова к воплощению плана, который наметила ночью. План был простым, но почти невыполнимым: прогуляться с Биеном по улице, появиться на главных торговых площадях и вызвать еще одну волну сплетен, но таких, чтобы я не выглядела жалкой, как в суде. Если удастся вызвать интерес, то наверняка нас пригласят на какой-нибудь бал или прием во дворец. А там, если повезет, я смогу попасть в королевскую библиотеку и поискать информацию о проклятии, нависшем над Темными землями.

Я вышла из комнаты. Биен стоял у двери. Его лицо посветлело, едва он увидел меня.

— Что теперь, моя госпожа?

— Ты как-то слишком быстро вжился в роль послушного слуги… — подозрительно проворчала я и дала ему знак следовать за мной.

— За эту ночь я многое успел обдумать…

«Когда это? Отрубился сразу, едва лег», — подумала я, но перебивать не стала.

— …Твои угрозы показались весьма убедительными. Я проиграл. Ты выиграла. И ты обещала добыть информацию о проклятье. Могу ли я желать большего? Нет, а значит, мне стоит поступать так, как ты желаешь.

Говорил он серьезно, но на губах скользила легкая улыбка, и лицо было расслабленным. Я не верила ему.

— Угу… Надеюсь, ты искренен…

— Конечно. Раз я проиграл, то буду вести себя по твоим правилам. Жизнь такая штука: сегодня кто-то один проиграл, завтра кто-то другой…

Мне почудилось, или в его словах был намек?

Но лицо мага оставалось невозмутимым.

— Ладно, идем. Прикажу подать повозку.

— Куда? Я одет в то, что носил кто-то из слуг. Не хотелось бы, чтобы мой вид оказался неподобающим.

— Насчет твоего вида я сама позабочусь. Мерки сняла еще вчера.

— Так вот что ты делала… — Он обезоруживающе улыбнулся. — Как же мне повезло, что у меня такая заботливая госпожа.

Он взял мою руку и поднес к губам, но я ее отдернула и не дала поцеловать. Дыхание участилось, и это не укрылась от внимания Биена.

Это разозлило, а злость придала уверенности.

— Тебе не повезло, — отчеканила я и, круто развернувшись, пошла в конюшню.

* * *

— Тебе не повезло, — отчеканила она, даже не позволив взять ее за руку.

Развернулась и зашагала так, что стук каблуков разносился во все стороны.

Что за взбалмошная девица?! Он из кожи вон лез, чтобы быть с ней милым и обходительным, а она хоть бы улыбнулась! Даже спасибо за кофе не сказала, а он чуть не подрался из-за этого кофе с поваром!

— Юная госпожа приказала подать ей завтрак в постель. Она всю ночь почти не спала.

Судя по тому, как посмотрел повар, подумал он явно что-то не то.

— Ты грязный ублюдок! — Повар сжал нож так, словно боролся с собой, чтобы не всадить лезвие поглубже в Биена.

— Просто дайте мне завтрак для госпожи, и я уйду, — поморщился маг.

К счастью, обошлось без членовредительства.

Под тем же предлогом — «приказала госпожа» — он взял в прачечной одежду для слуг. Не ходить же в том, во что нарядили перед тем, как отвести в судебный приказ.

Пожилая служанка в прачечной тоже обложила Биена трехэтажной руганью с упоминанием его семьи и всех родственников до седьмого колена и пожелала поскорее сдохнуть… но одежду все-таки дала.

Что ж, все было не так уж плохо. Да и предложение новоявленной госпожи о том, что поможет найти информацию о проклятье, было заманчивым. Пусть первоначальный план сорвался, но, получив от Мари нужную информацию, он все еще мог натворить что-нибудь такого, чтобы его снова захотели отправить на плаху, а там уж он призовет спрятанную частицу магии и избавится от антимагических пут.

Нужно только, чтобы скандал был погромче, такой, чтобы Мариэтта не могла замять его. Между ними была еще не до конца разорванная связь, которая могла стать проблемой. Но с этим можно разобраться позже. Сейчас главное — избавиться от ограничителей магии. И тогда… О, тогда он отыграется на ней за все свои унижения!

Пока конюх готовил экипаж, Мариэтта принесла ему новую чистую одежду. Ткань была куда лучше той, что носили слуги, но без лишнего декора, принятого в рядах дворян, при этом редкого синего цвета. На его вкус — безупречно. Он сначала растерялся, увидев подарок. Но Мари быстро спустила его с небес на землю.

— Это не ради тебя. А ради того, чтобы ты мне соответствовал, — отрезала она еще до того, как он успел поблагодарить. — То, что успели сшить за ночь. Завтра будет готово еще несколько костюмов.

Садясь в повозку, Биен решил, что подыграет Мари. Если ей так хочется, то он будет ее идеальным слугой. «Посмотрим, какой идеальной станет она, когда на мне не будет оков». Эта мысль была сладкой и приятной.

Мариэтта села так, что заняла всю лавку в повозке. Оставалось место только напротив.

— Подвинешься? — вежливо спросил он.

— Боюсь, двоим на одной скамье будет тесно. — Тон был такой, словно она говорила: «Сидеть рядом с тобой? Вот еще!». Похоже, «госпожа» входила во вкус. — Ты против? — дернула она бровью и чуть прищурилась.

— Нет, что ты. — Он изобразил улыбку, но не был уверен, что не получился оскал. — Так мило, что ты беспокоишься о моем комфорте. Я говорил, что ты самая заботливая госпожа?

— Да.

Биен начал опускаться на скамью. Повозка тронулась, наскочила колесом на камень и резко дернулась. Биен, не успевший сесть, полетел под лавку к Мари.

— Как видишь, я у твоих ног, — пошутил он и, словно ища опоры, взялся за ее лодыжки.

Глаза Мариэтты распахнулись, она даже дышать престала.

«Интересно, а как бы ты смотрелась у моих ног?» — подумал маг.

Она одернула платье и оттолкнула его. На щеках разлился румянец.

— Что ты делаешь? Сядь!

Они вышли на главной торговой площади. Народу было много, несмотря на то, что до дня служения, который объявляли выходным, было еще несколько дней. Всюду суетились люди, торговцы зазывали в лавки, ремесленники предлагали услуги, бегали чумазые подростки, кто-то просил милостыню, кто-то пытался обчистить карманы прохожих.

Первым делом Мариэтта повела Биена в магазин шляпок.

— Ох, госпожа Гудвил, это вы! — воскликнула молодая темноволосая девушка, скользнув плотоядным взглядом по следующему за Мариэттой мрачной тенью Биену. — Давненько вы у нас не были.

— Доброе утро, Ингрид. Да, давно. Мне срочно нужна новая шляпка. Ее высочество недавно заходила ко мне в гости, а, ты представляешь, у меня совершенно не оказалось новой шляпки! Пришлось надеть на прогулку с принцессой ту, что я уже надевала в прошлом месяце. Это же немыслимо!

У Биена, наблюдавшего за этой сценой, брови поползли на лоб. Какая еще шляпка? При чем тут принцесса? И когда, покарай небесные твари, Мариэтта из девушки, способной раненого протащить по мосту над пропастью, чтобы не дать ему умереть, успела превратиться в светскую львицу?

— Действительно, неудобно получилось, — поохала продавщица. — Но когда ты успела увидеться с ее высочеством? И… расскажешь, где ты пропадала? — спросила таким тоном, что становилось ясно: ей известны все сплетни о Мариэтте, но она ни за что не упустит шанса услышать новости их первых уст.

— О, это было настоящее приключение! — защебетала девушка, игриво стреляя глазками в мою сторону.

Вот только в разговоре она так и ограничилась туманными намеками на «нечто грандиозное» и «опасные и страшные испытания». Продавщица, которая сначала смотрела на Биена с подозрением, вскоре начала откровенно и даже жадно пялиться, стоило Мариэтте словно невзначай провести ноготками по его груди, царапая дорогую ткань рубашки, и бросить что-то вроде: «Его величество сделал мне такой подарок, какого нет ни у кого…»

— Госпожа Гудвил, но как же так вышло? Молю, расскажите! — взывала заинтригованная девушка.

— А который час? У меня ведь запись в салон к мадам Бувье! Я не опоздаю? — тут же спохватилась Мариэтта.

— Вам пора? Но как?.. Вы же еще только десять штучек померили. Ой, я забыла показать вам новый привоз…

Мари как раз крутилась у зеркала с очередной шляпкой:

— Нет-нет, эта смотрится чудесно, беру ее. Сколько с меня?

Продавщице ничего не оставалось, кроме как рассчитать покупательницу.