Если бы он взял меня силой, надругался надо мной, то было бы, наверное, легче. Тогда бы я могла винить его, а не себя, в том, что произошло. А сейчас я бы и хотела ненавидеть Биена, но не получалось. Вообще чувствовать получалось плохо — внутри что-то надломилось. Я просто механически умылась, оделась, расчесала волосы и вышла из комнаты. У меня тут ничего моего не было, а чувство, что я оставляю в этом замке нечто-то ценное, не оставляло.

Словно во сне я пошла следом за Биеном. По пустым коридорам, путанным переходам через холл за дверь, за которой глубокое ущелье. Почему сейчас оно уже не пугало меня? Упасть в него больше не казалось самым страшным, что может произойти.

Биен попытался взять меня за руку, но я отшатнулась. На миг показалось, что вижу какие-то чувства на его лице, но не успела понять, какие именно — маг отвернулся.

— Тогда проходи вперед. Твой хладный труп на дне пролома мне не нужен.

Эта фраза неожиданно разозлила. Злость — это хорошо. Тот, кто злится — тот все еще жив, он еще что-то чувствует.

На волшебный мост я вступила с закрытыми глазами. Биен шагал позади и не видел этого, а мне так было проще. Отстраниться от него, абстрагироваться. Упаду так упаду. Какая ему разница, где будет лежать мой хладный труп? Не у него же под окном.

Вот только злость прошла быстро, оставив после себя лишь стылое ничто. Пустоту.

В какой-то момент он все же взял меня за талию, повернул и притянул к себе. Из меня словно весь воздух выбило. Распахнула глаза, и наши взгляды встретились. Оказывается, мост закончился.

Потом была тьма, ощущение переноса сквозь пространство и попытки надышаться Биеном впрок. Мы перенеслись на опушку леса.

Я не сразу поняла, что происходит, когда Биен толкнул меня вперед.

— Возвращаю ее тебе, считай это жестом доброй воли.

Я упала на землю от его тычка и ударилась коленкой.

— Мариэтта! — знакомый голос донесся словно сквозь толщу воды.

Рядом вспыхнула голубоватая вспышка — Биен исчез во всполохе магии.

— Мариэтта, это правда ты? Милая, моя, дорогая… — Рон присел на корточки рядом со мной.

Рон что-то еще говорил, обнимал, затем подхватил меня на руки. Собственное тело я ощущала как чужое. А Рональд продолжал за что-то просить прощения. Хотя это я виновата перед ним.

Я почти не разговаривала с Роном, отвечала односложно — не получалось толком двух слов связать. Домой он отвез меня на следующий день.

* * *

Отец, мама и младший брат были рады меня видеть. Даже дедушка пришел.

Рональд пропадал на аудиенциях у короля, и о чем там они говорили, я не знала, да и не хотела знать.

Домашние словно сговорились и делали вид, будто ничего не было. Слуги вели себя тише воды, я даже перешептываний за спиной ни разу не слышала. Может быть, отец запретил, а может, виной всему то, что я почти не выходила из своей комнаты. В саду гуляла не каждый день. Садовника на место Биена пока не взяли, а потому во время прогулок риск наткнуться на кого-то был минимальным.

В следующий раз я увидела Рональда через неделю.

— Мариэтта, дорогая, — мама без стука зашла в мою комнату, — пришел твой жених!

— Кто? — я не сразу поняла, о ком она говорит.

«Как еще жених? Кто захочет на мне жениться после того, как я…» Не додумала собственную мысль и тряхнула головой, обрывая болезненные воспоминания.

— Ты же совсем себя запустила! — ахнула мама, маленьким вихрем вбежала в комнату и принялась рыться в шкафу. — Так, вот это, это и это. Сейчас пришлю кого-нибудь из слуг, чтобы помогли побыстрее переодеться и сделать прическу.

И меньше чем через полчаса я стояла в холе, одетая в лучший наряд, с затейливой высокой прической, и мама с рук на руки передала меня младшему герцогу Фрейму.

— Прогуляемся по саду? — улыбнулся он, и меня резануло ощущением, что это все уже было.

— Да, конечно, — кивнула я, пряча за улыбкой растерянность.

Мы вышли во двор. Солнышко светило ярко. Совсем не так, как в Темных землях. И цветы тут крупные и ароматные, и трава зеленая и сочная. Ни в какое сравнение с тем, что росло вокруг замка мага.

— О чем ты хотел со мной поговорить?

— О нашей свадьбе…

Я замерла, застигнутая врасплох.

— …Ты ведь не передумала? — Рон с ужасом смотрел на меня. — Милая моя, пожалуйста, я знаю, что не должен был пропадать так долго, но у меня было несколько королевских приказов. А потом принц… — Рон замолчал и потряс головой. — Это все пустые оправдания… Правда в том, что я просто боялся показаться тебе на глаза. Но сейчас я пришел…

Он попытался меня обнять. Я замерла, словно ледяная фигура, боясь пошевелиться. «Если он узнает, что было между мной и Биеном, то сам от меня откажется».

— …Я готов всю жизнь положить на то, чтобы загладить вину перед тобой.

— Я была с ним, — тихо прошептала я, почти гордясь тем, что произнесла это без содрогания.

— Знаю, он похитил тебя и…

— Нет, не в этом смысле. Была как женщина с мужчиной. — Мой голос почти не дрогнул.

На лицо Рональда на короткий миг легла непроницаемая маска, а взгляд стал холодным и колючим.

«Вот и все…»

— Ты… — выговорил он на выдохе, но уже в следующий миг справился с собой. — Ты ни в чем не виновата. Мы с тобой все еще жених и невеста. Мариэтта, я ни за что тебя не оставлю. — И в следующий миг он вытащил из-за пояса красную ленточку. Такие в нашем королевстве носили влюбленные перед бракосочетанием как знак их будущей связи. Рон взял меня за руку. — Ты позволишь? — и, не дожидаясь разрешения, повязал ленту на мое запястье. — Поженимся как можно скорее.

Снова это пугающее ощущение нереальности, как будто я не управляю собственным телом, а со стороны наблюдаю за происходящим.

Рональд обнял меня, крепко-крепко прижал к себе. И ему было все равно, что я не обнимаю его в ответ.

Потом уже дома мама и папа громко и радостно поздравляли нас тем, что Рональд наконец определился с датой. И сетовали, как же они за такой короткий срок успеют все подготовить.

— Ну, допустим, платье мы начали шить еще раньше, когда вы только обручились. Но чтобы приготовить банкет и украсить залы, тоже нужно время.

— Я все возьму на себя, — не слушал возражений мой жених. — Вам не о чем беспокоиться. Мое единственное желание — чтобы Мариэтта была рядом со мной.

Вечером у меня разболелся живот, а ближе к ночи пошла кровь. Женская физиология, только и всего. Мне бы радоваться, что мое безрассудство прошло без последствий, но радоваться не получалось. Я вообще была ко всему безучастна.

А на следующий день пришла еще одна новость.

Я сидела в саду и читала книгу, когда брат с деревянным мечом наперевес пробежал мимо:

— Темного поймали! Мариэтта, ты слышала? Темного поймали!

— Что? — Томик со стихами полетел на землю. — Кого поймали?

— Темного. Последнего Ами. Вся улица только об этом и гудит! — радостно заулыбался он.

— Биена? — Я вскочила, сердце бешено колотилось где-то в горле. — Нет, нет, его не могли поймать. Он ведь маг!

— Поймали-поймали, и магии лишили, — почти пропел бат. — Все делают ставки: повесят его или четвертуют. Хотя кто-то говорит, что голову отрубят, но я думаю…

Я больше не слушала — бросилась бежать. Мне повезло, что отца и матери не было дома, когда я велела запрячь лошадей в повозку. Иначе пришлось бы врать, что мне срочно нужно навестить жениха.

Понять, где содержат Биена, я смогла, увидев на площади толпу.

— Госпожа Гудвил, вы куда? — крикнул извозчик, когда я выскочила недалеко от дворцовых стен и побежала туда, где было больше всего народу.

Это действительно был Биен. Сердце пропустило удар, затем забилось чаще и сильнее. Оно разгоняло по венам кровь, а вместе с ней и полузабытые эмоции. Жалость, обиду, боль, злость, стыд. Целый горячий коктейль.

Я увидела, как Биена ведут, закованного в кандалы и какие-то странные веревки, мимо горожан прямиком в судебную управу. Маг испуганным не выглядел. Напротив, его голова была высоко поднята, на губах играла презрительная улыбка. «Он еще и улыбается!» — я упрямо сжала губы и принялась протискиваться сквозь толпу.

Биена уже завели в управу. К ней близко не подпускали, все кругом было оцеплено рыцарями. Но мне повезло, один из них узнал меня. Я, к своему стыду, не помнила имени мужчины, но он, видимо, был с Рональдом, когда Биен вернул меня жениху.

— Госпожа Гудвил, вы пришли посмотреть, как будут судить мерзавца? — Он чуть склонился. — Вас же тут затопчут. Давайте я вас внутрь провожу?

Я благодарно кивнула, и рыцарь провел меня внутрь. Там тоже было полно народу, но все сплошь благородные. Шум стоял невообразимый, и где находился Биен, я понять не могла.

Рыцарь указал на один из немногих свободных стульев у стены.

— Вы подождите тут, сейчас все рассядутся — и начнется.

Я сердечно поблагодарила мужчину, пообещав, что обязательно расскажу Рональду о том, как он мне помог. Тот заулыбался и вернулся на пост.

Шум стих нескоро. Постепенно благородные рассаживались, разговоры умолкали или велись шепотом. На меня никто не обращал внимания, все были поглощены обсуждением новости.

Я разглядывала высокий трон, а по бокам от него длинные столы. Должно быть, это места для короля и его советников.

И действительно, он скоро вошел в зал, а за ним и королевский совет. Даже наследный принц, друг моего жениха, тут присутствовал. И мой дедушка — он один из членов совета. Я опустила голову, чтобы не встретиться с ним взглядом. Хотя он наверняка обязательно заметит мою рыжую макушку. Отец Рональда — Иероним Фрейм — тоже член совета. А вскоре я увидела и самого Рональда. Именно он ввел в зал темного мага — последнего представителя из рода Ами, властителя Темных Земель. Биена.

В зале воцарилось мрачное напряжение, все разговоры разом стихли.

— Ну раз со мной никто не желает здороваться, то начну я, — насмешливо произнес маг, за что тут же получил от охранника удар под колени и свалился с ног.

— Кланяться планировал позже, но раз у вас так принято, я запомню, — сквозь зубы процедил Биен. — Добрый день, ваше величество и многоуважаемый Совет, — быстро справившись с собой, закончил он приветствие уже бодро, как будто не пленником был, а послом или гостем, приглашенным на званый банкет.

— Как ты смеешь обращаться к его величеству?!

Охрана дернула пленника за цепи. Рональд стоял рядом и никак не мешал этому.

Я испуганно зажала рот, чтобы не вскрикнуть, когда увидела, что маг начинает задыхаться. В голове крутилась тысяча вопросов. Почему он не использует магию? Как его умудрились поймать? Он ведь может перемещаться сквозь пространство. На Биене какой-то ограничитель магии?

Я взглядом прошлась по лицам членов Совета. Они все улыбались, излучая торжество. Люди в зале тоже весьма оживились. Будь тут толпа простолюдинов, уже бы вовсю улюлюкали. Аристократы более сдержанны, но все равно веселья не скрывали.

Вдоволь насладившись видом задыхающейся жертвы, король наконец повернул голову. Хватило одного его взгляда, чтобы издевательство прекратилось, а в зале снова стало тихо.

Обвинитель, старый магистр, начал монотонно зачитывать обвинения. Его строгий голос отражался от каменных сводов:

— Биен из рода Ами, ты обвиняешься в использовании темной магии, попрании небесных законов, мятежном заговоре против короны, в нападении на королевских рыцарей, похищении невинных, оскорблении короля…

Люди снова одобрительно загудели. А я вцепилась пальцами в сиденье так, что костяшки побелели. Когда судили отца Биена, ни у кого не было сомнений, что он преступник. Он убивал и калечил, и это было доказано. Биен никого не убил. Да, он опасен — я сама слышала, что он говорил о войне, которую собирался развязать, — но нельзя же судить за одни только намерения!

— Знал бы, что мои грехи так велики, давно бы сам сдался, — улыбнулся маг без тени раскаяния.

— Ты признаёшь свои грехи? — строго спросил обвинитель.

«Конечно же, он не признает!» Я напряженно следила за тем, что происходит в зале. Да и, по сути, все грехи Биена заключались пока только в том, что он напал на Рональда и похитил меня. По крайней мере, я о других не знала.

— Конечно. Признаю. Все до единого. — Голос мужчины отразился от свода стен эхом.

— Как ты смеешь лгать под небесным?!.. — начал было давить обвинитель, но растерянно запнулся.

По залу прошли недоуменные шепотки, и даже члены Совета выглядели удивленными.

— Чистосердечное признание ведь облегчает участь осужденного? — уточнил Биен. — Тому, кто добровольно сознался и не успел никого убить, по вашим законам, казнь не полагается.

Советники снова переглянулись. Мариэтта видела, как Иероним Фрейм кивнул ее деду. «Пожизненная ссылка. Прибрежные рудники», — прочитала по губам слова деда. Он действительно это сказал? Или что-то другое?

Я слышала, как люди в зале говорили слово: «каторга». Биен, кажется, совсем не страшился этой участи, а вот у меня сжалось сердце. Неужели он не понимает, на что себя обрекает? Ему совсем не дорога жизнь? Сердце заходилось в бесконечном беге, я кусала от волнения губы, желая хоть что-то сделать, но не понимала — что именно.

Да, все еще было больно и обидно за то, как маг со мной поступил. Растоптал меня и мои чувства и просто выставил за дверь. Но сейчас ведь речь о его жизни. Даже если его казнят не сразу, то на каторге без магии он долго не протянет. Отца пару раз отправляли в Прибрежные рудники, проверить кого-то из узников. Говорят, было несколько бывших высокопоставленных вельмож, которых судили по разным мотивам, и об их здоровье его величество справлялся лично. Так вот отец говорил, что люди угасают там быстро. Здоровые, пышущие силой мужчины за пару лет изнашивают свой организм и превращаются в ходячие развалины.

Я опустила глаза. На запястье все еще красовалась красная лента — знак скорой свадьбы.

— Что ж, — протянул обвинитель, — преступления зачитаны, осужденный их признал, значит, Совету можно удаляться для вынесения приговора.

И, скорее, чисто чтобы соблюсти формальности, спросил:

— Хочет ли перед этим кто-то взять слово?

Я решительно сдернула с руки красную ленту и поднялась:

— Я хочу! — воскликнула.

И вздоры всех присутствующих обратились ко мне.

— Мариэтта? — услышала я возглас дедушки. — Ты что тут делаешь?

— Мариэтта… — эхом повторил Рональд и дернулся ко мне, но подавил этот порыв.

В первый момент я сжалась, но быстро взяла себя в руки и постаралась говорить твердо и громко:

— Человек, которого сейчас судят, похитил меня из дома и держал в заточении. Я хочу дать против него показания.

— Ну разве можно отказать даме? — фыркнул Биен, даже не глядя в мою сторону.

Аристократы в зале заметно оживились. Те, кто уже вставал со своих мест, уселись обратно. Со всех сторон послышалось:

— Дайте ей слово!

— Пусть она скажет!

— Мы должны знать, как все было.

Жадные до сплетен дворяне были рады новому развлечению и пище для пересудов. Члены Совета переглянулись, обменялись неслышно короткими репликами. Затем Иероним Фрейм поднялся и шепнул что-то на ухо королю. Тот кивнул и вынес вердикт:

— Пусть рассказывает.

Я старалась не смотреть ни на кого, особенно на Биена и Рональда. Зато чувствовала, как они оба прожигают взглядами меня. Вышла вперед, повернулась к его величеству.

— Биен из рода Ами прикинулся простолюдином и устроился в наш дом садовником. Однажды, когда я гуляла по саду с Рональдом Фреймом, — я специально не стала указывать на статус наших взаимоотношений с Роном, чтобы не навредить ему этим. Вряд ли после сегодняшнего он захочет иметь со мной что-то общее, — Биен из рода Ами напал на нас. Он перенес меня в Темные земли и там обольстил меня.

Пораженный выдох всех в зале казался осязаемым.

Первым пришел в себя дедушка:

— Что значит «обольстил», Мариэтта? — потребовал он ответа.

Я закрыла глаза и выпалила на одном дыхании:

— Это значит, что под обещанием жениться он соблазнил меня вступить с ним в связь. — Я, не глядя на Биена, указала на него пальцем.

— Я не обещал на тебе жениться, — возразил он.

Я краем глаза посмотрела на Рональда — он выглядел так, будто его только что ранили. В этот момент я ненавидела себя за то, что причиняла ему боль. Но Рональд без меня справится. А вот Биен, если я не вмешаюсь, умрет на каторге в рудниках.

— Значит, ты не отрицаешь, что вступал со мной в связь? — требовательно спросила я мага.

Биен, кажется, до сих пор не понял, к чему я клоню, и просто пожал плечами.

— Госпожа Гудвил, — попытался прервать меня Иероним Фрейм.

Но я не дала ему этого сделать.

— Согласно законам королевства, девушка не может родить вне брака, иначе будет опозорена. А потому Биен из рода Ами обязан на мне жениться. Так как он при этом он повинен и в других преступлениях и должен быть лишен свободы, прошу его величество и многоуважаемый Совет поставить ему клеймо бессрочного слуги и передать в собственность семейства Гудвил. Точнее — в мою личную собственность, дабы возместить мне ущерб от его злодеяния.

Бессрочными слугами в королевстве называли лишенных собственности и права выбирать себе работу людей. Ими становились за долги или за преступления. По сути, они были рабами своего владельца, и если речь шла о долгах, то имели возможность себя выкупить.

После моих слов ненадолго наступила тишина.

— Мариэтта, я правильно тебя понял? — обманчиво мягким голосом спросил мой дед.

— Да. Я беременна от Биена из рода Ами и требую сделать его моим бессрочным слугой, чтобы он исполнил волю небес, наградивших меня его ребенком, и женился на мне.

— Нет! Нет, это невозможно! — в первый момент мне показалось, что возмущается Биен, но это был Рон. — Мариэтта — моя невеста, и совсем скоро у нас свадьба!

— Рональд, если все так, как говорит госпожа Гудвил, ты не можешь на ней жениться, — попытался возразить его отец.

Дальше гвалт поднялся такой несусветный, что вообще перестало быть что-либо понятно. И в этой неразберихе ко мне подкрался Биен и схватил за руку:

— Ты что, правда беременна? — растерянно спросил он. — Этого не может быть…

Охрана дернула его за цепь, закрепленную на железном обруче вокруг шеи.

— Совет удаляется для принятия решения! — попытался перекричать всех обвинитель.

Члены Совета встали и поспешно удалились в соседнее помещение.

Рональд взял меня за руку и повел в противоположную сторону.

— Стой. Я должна дождаться решения! — попыталась остановить его, но он не слушал. — Рон, стой! Рон, мне больно!

Он остановился и чуть ослабил хватку.

— Отпусти! — Я попыталась выдернуть руку, но без толку.

— Мариэтта, даже если ты беременна, мне плевать. Ты моя невеста и вскоре станешь моей женой, — отчеканил он.

Мы стояли в зале, и за нами следили десятки глаза.

— Твой отец с тобой не согласен. — Я старалась говорить тихо. — Это будет позором для твоей семьи.

— Мне все равно. Это мое решение. — Он вдруг отогнул рукав на моей руке. — Куда ты дела ленту, Мариэтта?

— Рон, я знаю: я плохо с тобой поступила…

Чувствовала, что он закипал, и не знала, что сказать ему, чтобы успокоился. Все слова мира казались глупостью и насмешкой. Я была очень виновата перед Роном и мечтала исправить это. Но понятия не имела как.

— Нет, ты ни в чем не виновата, — отрезал он. — Это все тот преступник, — он кивнул на Биена, но едва я проследила взглядом, как он рукой повернул мое лицо обратно к себе. — Нельзя винить жертву за то, что с ней сделал преступник…

Позади нас скрипнули двери комнаты, в которую удалялись Совет и его величество. Вообще, королю положено дожидаться решения Совета, сидя на троне, но тут, видимо, ситуация была настолько из ряда вон выходящая, что король Георг не удержался.

Быстрым шагом вельможи вернулись на свои места.

— Его величество готов объявить свое решение! — громко сказал обвинитель.

— От лица королевства Чароленд, повелеваю лишить Биена из рода Ами всех прав и имущества в пользу короны. Приговорить к пожизненному ношению кандалов и ограничивающих браслетов. Сделать его бессрочным слугой и передать во владение семейству Гудвил в качестве компенсации за причинённые страдания. Дальнейшая его судьба будет определяться семьей Гудвил.

В зале снова на краткий миг установилась тишина. Посреди этой тишины раздался возмущённый голос пленника:

— Подождите… Что это значит? Я что, не еду на каторгу?!