Девятого сентября я дважды на этой неделе встречался с мэром на официальных встречах в его офисе в мэрии. Больше никаких избиений и похищений на улице. Бадж, со своей стороны, вел себя так, как будто этого эпизода никогда не было. Большую часть первой встречи мы провели, обсуждая сверхъестественную географию города, остановившись на кишащих вампирами линиях метро и диких уголках Центрального парка.

Бадж хмуро уставился на карту, разложенную на его столе — На какую из них нам следует обратить внимание в первую очередь?

— Ну, если цель состоит в том, чтобы получить максимальную отдачу за свои деньги в кратчайшие сроки... — Я постучал по несуществующей линии Бродвея в нижнем Манхэттене —...Я бы занялся упырями. С их исчезновением убийства и исчезновения людей немедленно прекратятся. Убедительная статистика, на которую можно обратить внимание.

— Мне нравится, как это звучит — сказал Бадж.

— Не говоря уже о том, что вы сможете восстановить работу этой линии, чего так долго добивалась общественность.

— Великие умы мыслят одинаково — Бадж взглянул на часы.

— Через пару минут у меня встреча с боссом MTA. Это, конечно, тяжелый удар, но это между нами. В любом случае, давайте встретимся завтра в это же время. Я хочу, чтобы ты разъяснил нам с капитаном Коулом все нюансы.

Мы пожали друг другу руки. Как и на протяжении всей встречи, я не мог найти скрытых мотивов. Программа уничтожения, похоже, была именно такой, какой её представлял Бадж: масштабное вливание денег и ресурсов в решение проблемы мародерствующих монстров. Если программа даст нужные Баджу результаты, у него будет шанс одержать победу в ноябре.

Остаток дня я провел в своей библиотеке-лаборатории. Я собрал всю информацию о вурдалаках, какую только мог, проанализировал её до мельчайших подробностей, а затем разработал способ массового уничтожения. Я изучал карты линий метро. Я протестировал различные защитные знаки и магические зажигательные средства. Удовлетворенный, я напечатал план и на следующий день отнес его в офис мэра.

Лэнс Коул, человек, назначенный главой Сотни, сидел в кресле напротив стола мэра в своей капитанской форме. Он поприветствовал меня кивком, который было трудно разобрать среди возрастных морщин на его смуглом лице. Пока я обсуждал с Баджем свою стратегию, Коул сидел и слушал.

Когда я закончил, Бадж повернулся к нему

— Что ты об этом думаешь?

Капитан Коул прижал к усам темный драгоценный камень братского кольца и перечитал мое предложение. Дойдя до конца страницы, он коротко кивнул.

— Если ты сможешь прикрыть фары, а Эверсон вот эту часть — он провел по пунктам указательным пальцем — мы сможем позаботиться об остальном.

— Как скоро? — Спросил Бадж.

— Я могу подготовить команду в течение недели — ответил Коул.

— Как тебе это нравится, Эверсон?

— Меня это устраивает.

Бадж улыбнулся нам обоим.

— Именно поэтому я нанял лучших.

— Эм, еще кое-что — сказал я — Я бы хотел, чтобы детектив Хоффман из отдела по расследованию убийств также консультировал нас.

Капитан Коул наморщил лоб.

— Нам уже помогает детектив Вега.

— Верно, но Хоффман тоже работал со сверхъестественными случаями — сказал я — И у него другая точка зрения.

Это означало, что он оставался упрямым скептиком в отношении сверхъестественного, несмотря на все доказательства обратного. Но я хотел заполучить его не поэтому.

Коул, казалось, на мгновение задумался, прежде чем кивнуть.

— Отлично. Я собираюсь попросить вас представить свой план Сотне в четверг. Я прослежу, чтобы там были оба детектива.

Отлично, подумал я. Но у меня не так много времени.

По дороге домой я заехал в магазин фотоаппаратуры. В отделе винтажных товаров я нашел старый фотоаппарат "Полароид" и несколько пачек пленки и заплатил за них.

Вернувшись в свою домашнюю лабораторию, я поместил клок волос, который отрезала у Хоффмана на месте преступления, в свой серебряный круг для литья. На полу рядом с ним я нарисовал второй круг, побольше. Внутри я насыпал горку влажной серой глины, которую хранил в пластиковом контейнере для мусора. Затем я посыпал глину черной золой, тертым корнем мандрагоры и двумя столовыми ложками собственной крови.

Достав с полки книгу заклинаний, я сверился с инструкциями на коптском языке. Для шпионажа использовались гадание, проецирование и призыв низших существ. Но мне нужны были записанные доказательства, а это означало анимацию. Я вздрогнул, вспомнив о своей последней попытке, результатом которой стал вопящий голем, который бегал вокруг и бил себя по камням, прежде чем я уничтожил его с помощью силы. Глина была повсюду, и мне потребовались недели, чтобы отчистить ковры.

"Нечистая глина", напомнил я себе, надеясь, что это и было причиной мазохистского проявления. Я направил свой посох на горку высококачественной глины и произнес заклинание, тщательно выговаривая каждый слог.

— Живи... дыши... дыши спокойно...

Энергия проходила через мою мысленную призму. Я вложил эту энергию вместе с частичкой своей собственной сущности в глину. После минутного бездействия глина начала хлюпать и сворачиваться в комок. Кровь превратилась в сеть сосудов. Через несколько мгновений стали видны очертания существа, похожего на головастика, с большими зрачками вместо глаз. Оно извивалось и билось на полу, его уменьшающийся хвост вскоре сменился отрастающими ногами. Руки торчали из-под головы, которая становилась все менее эмбриональной, все более человеческой. Глаза сузились и переместились внутрь, пока я не стал смотреть на младенца. Младенец открыл рот в беззвучном крике, вытягиваясь, его С-образная спина становилась все более лордозной. Это был мальчик. По мере роста конечностей голем начал подниматься на ноги, пошатываясь по мере того, как на его формирующейся голове прорастали темные волосы.

К тому времени, как голем выровнялся и открыл свои карие глаза, я оказался на одном уровне с грубым подобием самого себя. Я подождал мгновение, призыв силы вертелся у меня на кончике языка, но анимация не начала кричать или размахивать кулаками. Он только наблюдал, ожидая моей команды.

— Одевайся — сказал я, раскладывая стопку одежды у его ног.

Голем уставился на одежду, прежде чем в его примитивном мозгу что-то прояснилось. Сначала он потянулся за клетчатыми боксерами, с трудом влез в них, левой ногой, затем правой, и натянул их. Затем он надел носки в том же порядке слева направо. Дело было в том, как я одевался, что имело смысл, учитывая, что он опирался на более тусклую версию моих собственных знаний и воспоминаний.

В завершение он надел ожерелье с медным амулетом, который я наполнила энергией, чтобы поддерживать его в течение следующих нескольких дней. Он даже спрятал его под рубашку, как я сделала со своей собственной подвеской в виде монеты.

— Готов приступить к работе?

Голем посмотрел на меня с выражением, похожим на выражение лица манекенщицы из магазина одежды.

— Вот это да. Но сначала нам нужно придумать тебе имя. Как тебе Эд?

— Эд — монотонно повторил он.

— Тебе это нравится, да? — Я усмехнулся и хлопнул его по плечу — Что ж, у меня есть для тебя работа, Эд.

Я сосредоточил свое внимание на серебряном круге, в который уложила волосы Хоффмана. Произнося заклинание, я вложил сущность детектива в свой посох, а затем направила её в амулет Эда, превратив его в маячок для наведения на цель. Я махнул Эду в сторону того места, где на краю лабораторного стола стоял мой фотоаппарат "Полароид".

Я медленно проговорил:

— Заряди фотоаппарат пленкой и сделай мой снимок.

Эд повозился с металлической упаковкой пленки, в конце концов снял её и вставил пленку в камеру. Я широко улыбнулся, когда голем поднес "Полароид" к правому глазу и щелкнул. Из отверстия камеры появилась фотография в белой рамке.

— Хорошо — сказал я, вытаскивая фотографию.

По мере того, как складывался мой образ, я размышлял о том, что делаю. В последние пару дней я начал рассматривать программу ликвидации как возможность не только защитить себя, но и приблизиться к расследованию дела леди Бастет. Мне нужна была информация о том, кто стоит за убийством и почему. Я также хотел вернуть последний волос моей матери. Получить что-либо из этого от Веги было бы практически невозможно, но Хоффман, это совсем другая история. Мистер Моретти уже доказал, что этого человека можно купить. Я подумывал о том, чтобы помахать наличкой перед носом Хоффмана, но шантаж показался мне более надежным способом.

К тому же это было дешевле.

— Хорошо — сказал я голему, который терпеливо смотрел на меня — Следующие несколько дней ты будешь следить за Хоффманом. Я хочу, чтобы ты фотографировал его в любое время, когда он встретится с кем-нибудь, кроме коллег из полиции Нью-Йорка. Прежде всего, будь осторожен. Если он тебя заметит, беги. Я протянул ему несколько сложенных двадцаток и наблюдал, как он засовывает их в карман брюк — Это покроет расходы на такси. Ты будешь заходить сюда раз в день, чтобы отдать снимки и забрать свежую пленку. Когда почувствуешь, что энергия амулета иссякает, я хочу, чтобы ты вернулся сюда навсегда. Понятно?

Инструкции были простыми, чтобы убедиться, что мы понимаем друг друга с полуслова. Если я правильно выполнил заклинание, то в голове Эда теперь звучало достаточно моего собственного разума, чтобы направлять его.

— Понятно — повторил он глухим голосом.

Я еще раз осмотрел свое творение. Он был слишком неуклюжим, чтобы походить на настоящего человека, но в Нью-Йорке это вряд ли могло помешать. Я надел ему на голову бейсболку "Метс", низко надвинув козырек, чтобы тень падала на его лицо. Затем, развернув его к себе, я шлепнул его по глиняному заду.

— Иди и достань их, тигр.