Ноября я поднялся по последним ступенькам своего жилого дома, вернул трость и ожерелье, восстановил призму для литья и проанализировал сделку, которую заключил с Бадж. По крайней мере, это дало нам с Вегой еще один уровень защиты. Единственный вопрос заключался в том, насколько надежной будет эта защита. Я не знал, насколько Бадж контролировал стаю Пенни.

Я отпер три дверных засова и определил приоритеты своих дальнейших действий. Во-первых, подлечиться. Во-вторых, связаться с Орденом по поводу моего участия в программе уничтожения. И, в-третьих, начать выяснять, почему волки убили леди Бастет. Это подсказало бы мне, в какой опасности можем оказаться мы с Вегой.

Когда я вошел, в квартире было темно. Я потянулся к выключателю, когда со стороны дивана Табиты раздался сдавленный стон. Я остановился и выдернул меч из трости, перед моим мысленным взором вспыхнул кровавый образ обезглавленных кошек.

— Табита? — Позвал я.

С дивана сверкнула пара глаз, но не охряно-зеленых, как у моей кошки. Они были желтыми.

— Защита! — воскликнул я.

Из моего шара посыпались искры, когда он превратился в щит из белого света. Во внезапном свете существо на диване Табиты обрело очертания. Но это был не волк. Там сидел приземистый мужчина в вельветовой спортивной куртке с заплатками на локтях, острые носки его зеленых кожаных ботинок едва касались пола. Мужчина прищурился, глядя на меня из-под копны седых волос.

— Чикори?

В последний раз я видел своего наставника десять месяцев назад, когда он спас меня от группы друидов в Центральном парке, а затем запретил мне заниматься делами о демонах. Еще одним словом я разрушил свой щит и включил свет. Чикори убрал руку со лба.

— Вольно — сказал он со своим ирландским акцентом.

Табита сидела по другую сторону от него, мурлыкая и постанывая, когда Чикори почесывал её за ушами. Они всегда хорошо ладили, несмотря на неодобрение моего наставника по поводу её суккубической натуры.

Я вложил меч в ножны

— Ты меня до смерти напугал.

— Ах, да, я сам вошел — сказал Чикори — Надеюсь, ты не возражаешь. Я почти забыла о вашей спутнице. Она довольно красивая девушка, не так ли? Хотя, должна сказать, ей немного не хватает внимания.

Я наблюдал, как Табита стонала и изгибала шею, когда Чикори чесал ее.

— Уже нет — пробормотал я, направляясь к ним.

Я вглядывался в лицо моего наставника, с его кустистыми бровями, носом в форме тыквы и губами брюзги, пытаясь понять, зачем он пришел. Его визиты редко предвещали что-то хорошее.

— Итак, в чем дело?

Чикори в последний раз погладил Табиту по голове.

— Вот и ты, любимая — Он вытер руки и встал лицом ко мне. Позади него Табита свернулась калачиком на своей кошачьей подстилке и отключилась.

— Ты вызвал привратника из Промежуточного Мира? — многозначительно спросил он.

Дерьмо.

— Ну, я бы не стал заходить так далеко, чтобы называть это вызовом. У меня был краткий разговор с одним из них, если вы это имеете в виду. Ударение на слове "краткий".

— И что же он ответил? — Спросил Чикори.

— Не так уж много, если честно.

— Они редко это делают, если только это не связано с забиранием твоей души.

— Да, но я не настолько беспечен, чтобы позволить этому случиться — сказал я, вспоминая ощущение подвешивания в холодной пустоте, когда мои пальцы сжимали раму зеркала.

Чикори хмыкнул, опускаясь в мое кресло для чтения.

— Ты знаешь политику Ордена в отношении призывов.

— Я же сказал тебе, это был не призыв. Это было больше похоже на … оставил заднюю дверь открытой. Я не заставлял привратника заходить внутрь.

Брови Чикория надвинулись на его темные глаза. Он на это не купился.

— Послушай — сказал я — я просто пытался найти кое-какую информацию о своей матери. Сначала я обратился в Орден, чтобы вы знали.

— Тогда тебе следовало дождаться их ответа.

— О, да? И когда это могло произойти? В следующий ископаемый век?

— Эверсон — сурово сказал он — мне не нужно напоминать тебе, что для своенравных волшебников предусмотрены наказания.

— Нет, не нужно — Я сел на диван с тяжелым вздохом — Я просто нахожу забавным, что всякий раз, когда я прошу о помощи, Орден, кажется, исчезает с лица Земли, но когда я совершаю незначительное нарушение "бац!" ты внезапно появляешься передо мной.

— Тебе не следует ожидать, что твои приоритеты совпадут с приоритетами Старейшин. Но предотвращение обращения волшебников к темным искусствам, это приоритет, который мы все разделяем. Есть причина, по которой за столетия существования Ордена было только одно восстание против него.

— Восстание? — Сказал я, выпрямляясь — Я никогда ничего не слышал о восстании.

Чикори, который доставал из кармана курительную трубку, остановился и нахмурился, как будто что-то упустил из виду. Он некоторое время рассматривал миску с упакованными листьями, прежде чем кивнуть.

— Это не та история, которую мы рассказываем нашим начинающим практикующим, но, возможно, пришло время вам её услышать.

Я ощетинился при слове "новичок", но тут же напомнил себе, что, хотя я занимаюсь магией уже более десяти лет, в глазах тех, кто практикует сотни, даже тысячи лет, я все еще остаюсь младенцем.

Чикори достал из другого кармана свою волшебную палочку, поднес её к трубке и затягивался до тех пор, пока листья не начали потрескивать. Когда он отнял трубку от губ, по комнате разнесся сладкий аромат табака.

— У первого Святого, от которого мы все произошли, было девять детей — начал он.

— Я уже знаю эту часть истории.

— Твои собственные ученики такие же дерзкие? — Нахмурившись, спросил Чикори — Если хочешь, чтобы я рассказал историю восстания, мне нужно начать с самого начала.

Я махнул рукой, давая понять, что все в порядке, и кивнул, чтобы он продолжал.

Он сделал две быстрые затяжки.

— Итак, как ты знаешь, Орден был создан неофициально. Это был способ для девяти детей Михаила обучать своих собственных детей искусству магии, сражаться с темными существами и так далее, и тому подобное.

— Что-то вроде общественного обучения на дому — сказал я.

— Даже очень — решила Чикори после минутной паузы — Но, как и в любой растущей организации, по мере того, как практикующие множились и распространялись по всему древнему миру, обучение становилось все более формализованным. Дети Михаила называли себя Первым орденом. Они назначили региональных руководителей, которых назвали Вторым орденом. Позже были добавлены Третий и Четвертый ордена. Решения, принятые Первым орденом, распространялись по всей иерархии. Со временем Диаспора стала известна как Орден магов и магических существ.

Это все еще был отзыв о моем обучении у Ласло, но я ничего не сказал.

— Итак — продолжил Чикори — примерно во времена поздней Римской империи Первый орден достиг такого уровня магии, который преобразил их. Некоторые сказали бы, что они стали богами или, по крайней мере, богоподобными. Хотя они продолжали существовать на физическом плане, они населяли и более эфирные миры

— Старейшины — сказал я, пододвигаясь вперед. Хотя я слышал все это раньше, мысль о достижении такого состояния, а я действительно мог бы достичь его однажды (если бы мне удалось остаться в живых) завораживала меня.

— Вот именно — сказал Чикори, и дым, поднимавшийся из его трубки, казалось, искажал реальность. Он направил чубук на меня — А теперь вот что тебе не сказали. Из первоначальных членов Первого Ордена только восемь достигли этого богоподобного состояния. Никто не может сказать, почему младший из них этого не сделал.

— Самый маленький в помете?

Чикори пожал плечами.

— Возможно, он унаследовал от своего отца не так много силы, как другие. Но это было не из-за недостатка практики. Этот девятый брат был полон решимости усовершенствовать свою магию, превратить это искусство в науку. Действительно, Лич, ибо таково было его имя, разработал программу для начинающих пользователей магии, написал многие из первых в мире книг по заклинаниям. Вы можете себе представить его разочарование, когда его братья и сестры возвысились, а он остался позади

Я поймал себя на том, что киваю.

— Но Лич был полон решимости присоединиться к ним — продолжил Чикори — Легенда гласит, что он тренировался более усердно, чем когда-либо прежде, и это едва не убило его, пока однажды, спустя сотни лет, его усилия не пробили глубокую трещину в структуре нашего мира. Сквозь него он услышал шепот существа, более древнего, чем первые Святые и Демоны.

Я наклонился вперед, и остальная часть моей квартиры, казалось, исчезла.

Чикори серьезно кивнул.

— Подслушивая шепот существа, Лич узнал секреты, которые могли бы поднять его до уровня его братьев и сестер, а возможно, и выше. Благодаря этим секретам он приобрел силу. И, обладая этой силой, он выступил против восьмерых своих братьев и сестер, требуя своего законного места среди них. Они усомнились в источнике его магии. Когда он рассказал им об этом, они попытались закрыть трещину в Глубине. Лич сопротивлялся.

— Что случилось?

— Ужасная битва. Действительно, Орден едва не пал. Но, в конце концов, они уничтожили Лича и запечатали вход в жилище существа, которое стало известно как Тот Кто Шепчет.

Я всегда считал Старейшин непобедимыми. Известие о том, что они были поставлены на грань, вызвало во мне чувство вины, но в то же время наполнило меня еще большей тревогой.

— Орден чуть не пал?

— Старейшины предприняли шаги, чтобы гарантировать, что ничего подобного больше не повторится — Чикори пристально посмотрел на меня — Включая создание системы наказаний для волшебников, которые настаивают на призыве существ, которых вызывать не следует.

— Я же сказал тебе, что на самом деле это был не призыв...

— Замолчи, Эверсон

Я заметил, что он наблюдает за мной, дым от его трубки окутывал его зловещим туманом. Время рассказа закончилось. Пришло время наказать виновного. Тяжелый камень перекатился у меня в животе. Чикори положил трубку на столик и сложил короткие пальцы на маленьком брюшке.

— Хотя ты и совершил правонарушение, я пришел не за этим — сказал он.

— Это н-не так?

— Я здесь по другому делу. Когда я вошел, то случайно почувствовал остатки заклинания призыва, в котором ты почти признался. За такие действия предусмотрены наказания, Эверсон. Но, учитывая, что прошлой осенью ты изгнал повелителя демонов, на этот раз я всего лишь сделаю предупреждение. На этот раз — подчеркнул он, приподняв бровь — В следующий раз ты не увидишь такого снисхождения.

— Я понимаю — сказал я, прижимая сцепленные руки ко лбу — спасибо.

— Я здесь по поводу твоей матери.

Я опустил руки.

— В ответ на ваши многочисленные запросы об обстоятельствах смерти твоей матери Орден направил меня разобраться с ними.

— Поэтому ты здесь?

— Как мне сказали, ответ отрицательный.

— Нет? — сказал я — Что значит "нет"?

— У них больше нет для тебя информации.

— У них больше нет времени на информирование или они больше ничего не хотят мне сообщить?

— Они надеются, что на этом вопрос будет закрыт.

Я не мог поверить своим ушам.

— Вопрос закрыт? Черт возьми, это действительно так! Все это говорит о том, что Орден что-то скрывает — Я прижал трясущиеся руки к бедрам и сделал несколько глубоких вдохов. — Я хочу кое-что спросить у тебя, Чикори, у тебя, а не у них, и я хочу услышать чистую правду — Я перевел дух, обдумывая вопрос, который мучил меня последние четыре месяца — её казнил Орден?

Комната, казалось, заколебалась вокруг нас.

— Я могу однозначно сказать, что они этого не сделали.

Мне потребовалось мгновение, чтобы решить, верить ему или нет. Чикори ждал, в его глазах была трезвая честность.

— Но это еще не все — сказал я — Должно быть что-то еще.

— Если что-то и есть, Старейшины решили не раскрывать это. Мы должны принять то, что они считают мудрым.

— Но это моя мать — сказал я.

— Я знаю, Эверсон.

— Ты можешь хотя бы сказать мне, пользовалась ли она магией, была ли членом Ордена?

— Она скончалась до моего перевода сюда — сказал Чикори — Но я не думаю, что Орден будет возражать, если я скажу тебе, что о ней нет никаких сведений. Во всяком случае, я не смог их найти. Не в каждом поколении проявляется сила рода Михаила. В то время как твоя мать была носительницей этих генов, они, возможно, не нашли выражения в ней. Но они нашли выражение в тебе, о чем Орден не подозревал до твоих приключений в Румынии.

— Ты можешь спросить их? — надавил я.

Чикори тяжело вздохнул.

— Пожалуйста.

Он покачал головой из стороны в сторону, как будто раздумывая. Наконец, он кивнул.

— Я посмотрю, что смогу выяснить. Но я не могу сказать, когда ожидать какой-либо информации — поспешно добавил он — У меня сейчас полно дел.

— Я понимаю. Все лучше, чем ничего.

— Очень хорошо — Он встал и убрал трубку в карман — Было что-нибудь еще?

— Вообще-то, мэр планирует программу по уничтожению вурдалаков и других низших существ в городе. Он хочет, чтобы я выступил в качестве консультанта. Я сказал ему, что должен согласовать это с вышестоящим начальством — Не желая усложнять просьбу, я ничего не сказала об оборотнях или убийстве леди Бастет.

— Звучит заманчиво — сказал Чикори — В конце концов, именно поэтому Михаил завел детей. Только не позволяй этому мешать твоим другим обязанностям — Чикори бросил на меня последний укоризненный взгляд — И больше никаких вызовов, или оставления дверей открытыми, как ты это называешь. Ни из Между, ни откуда-либо еще.

— Больше не буду оставлять двери открытыми — согласился я.

Вскинутая бровь Чикори стала предостережением, в котором я нуждался. Мне не только грозило суровое наказание, но и я мог забыть о том, что узнал что-то еще о своей матери.

— Спокойной ночи, любимая — сказал он Табите, в последний раз почесав её за ушком.

Табита пошевелилась и замурлыкала во сне.