Такси высадило меня на контрольно-пропускном пункте у площади перед зданием мэрии. Охранник, еще один оборотень, с рычанием изучил мое удостоверение, в то время как другой волк похлопал меня по плечу, оставляя синяки. Они вернули мне удостоверение и протолкнули меня внутрь. Прихрамывая, я пересек площадь, щурясь от яркого бетона.

— Эверсон.

Подняв глаза, я увидел, что Кэролайн спускается с украшенного колоннами портика мэрии, приложив руку козырьком к глазам. Она была одета в деловой костюм, а на плече у нее висел черный кожаный портфель. Она была похожа на лоббиста, которым, как я предположил, она и была. Помимо всего прочего.

Я встретил её на полпути к лестнице.

— Ты пришел — сказал она.

— Да — ответил я, не совсем понимая, что она имела в виду — Я должен встретиться с мэром.

Она повернулась так, чтобы солнце больше не светило ей в лицо, и опустила руку. Когда её сине-зеленые глаза встретились с моими, острая боль пронзила мою грудь. Я нейтрально посмотрел на нее в ответ.

— Мое предложение остается в силе — сказала она.

— Ты имеешь в виду каникулы в королевстве фей? Я здесь неплохо справляюсь, спасибо.

— Это может измениться.

— Ты сама это говорила.

Она сжала губы.

— Эверсон...

— Я кое-что выяснил с Баджем — сказал я, прерывая её — Я помогаю ему, он помогает мне. И как бы мне ни не нравилось внимание прессы, теперь это означает, что он причиняет мне боль на свой страх и риск. То же самое касается Пенни, если она когда-нибудь придет в себя — Хотя логическое обоснование звучало убедительно, я все равно намеревался уволиться. Я просто не собирался говорить об этом Кэролайн, только для того, чтобы бросить ей вызов.

— Если что-то пойдет не так — сказала она, и между её бровей образовалась тонкая запятая — тебе есть куда пойти? В безопасное место?

Я подумал о предложении Арно возобновить союз.

— До этого не дойдет — сказал я.

— Я вижу гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

— Не хочешь поделиться?

Легкий ветерок бросил прядь волос на щеку Кэролайн. Мне пришлось сдержаться, чтобы не заправить её ей за ухо. Слишком много всего произошло с той ночи, когда мы обнимали друг друга. Она сама заколола волосы, бросив взгляд на нижнюю ступеньку лестницы. Я проследил за её взглядом. Высокая, эффектная фигура в костюме от Кембриджа прислонилась к флагштоку, его медные волосы блестели на солнце.

Вид Ангелуса поразил меня в самое сердце.

— Тебе, наверное, лучше уйти — сказал я, уже собираясь уходить — Не хочу заставлять муженька ждать.

Она схватила меня за руку, с силой развернув меня так, что я снова оказался лицом к ней.

— Ты стоишь на краю пропасти, Эверсон. И он рушится — Агрессия в её голосе и хватке удивили меня.

— О чем ты говоришь?

— Ты не в такой безопасности, как думаешь — Она отпустила меня — Позволь мне помочь тебе.

Решимость в её глазах, казалось, скрывала более глубокий конфликт. На мгновение мне показалось, что она собирается наброситься на меня, хотя я не мог сказать, для того ли, чтобы задушить или поцеловать.

Я взглянул на Ангелуса, который все еще наблюдал за нами.

— Мне не нужна твоя помощь — сказал я и поднялся по ступенькам.

На этот раз Кэролайн отпустила меня.

Я застонал, когда заметил братьев-оборотней, ожидающих меня за сканерами в здании мэрии — Кто эти двое? — Пробормотал я — Частично ретриверы?

— Ты опоздал — спросил Флинт — Следуйте за нами.

— Спасибо, но я знаю дорогу к офису мэра — Я обошел их и направился к лифтам.

— Мы не пойдем в офис мэра — Флинт схватил меня за правую руку повыше локтя. Эван взял меня за левую, и они вдвоем повели меня по длинному коридору. Я дернул плечами, но их большие руки держали меня, как в кандалах.

— Куда вы меня ведете? — Потребовал я ответа.

Флинт коснулся наушника.

— Мы схватили его

С кем он разговаривал? Второй человек в стае?

Эван достал ключ и отпер дверь, которая вела в узкий пустой коридор. Волки развернулись так, что Флинт тянул меня, а Эван толкал. Они не отобрали у меня оружие, что показалось странным. И все же предупреждение Кэролайн всплыло у меня в памяти.

Ты не в такой безопасности, как тебе кажется.

— Успокойся! — Закричал я.

Из опала в моей трости вырвался белый свет. Мои руки резко дернулись, когда сила выбросила Флинта по коридору и Эвана обратно в дверь, через которую мы только что вошли. Мгновение спустя я почувствовал боль в левом плече, а также знакомый звук вывиха.

Проклятье.

Поддерживая больную руку за локоть, я побежал обратно к двери. От удара Эвана она рухнула в главный коридор вместе с Эваном. Но в следующее мгновение Эван вскочил и включил свой наушник. Если бы он вызывал подкрепление, коридор скоро кишел бы волками. Он потянулся за своим пистолетом в кобуре. Еще одно нарушение сделки.

Я остановился и изменил курс. В узком коридоре Флинт приходил в себя медленнее. Он с трудом поднялся на ноги, на лбу у него была кровь. Если бы я смог пройти мимо него, то смог бы найти запасной выход. Когда он увидел, что я приближаюсь, он присел на корточки, из его груди вырвалось глухое рычание.

Нужно продолжать. Нужно ударить его достаточно сильно, чтобы он остался лежать.

Неловко расставив трость, я слабо держал посох в левой руке. Создав щит, я использовал дополнительные слова, чтобы придать ему форму чего-то похожего на таран. Я почувствовал, как Эван подскакивает сзади. Правой рукой я направил меч за спину под острым углом к полу. Однажды мне уже удавалось это в машине, но никогда, во время бега.

— Вперед, дура! — Крикнул я.

Сила, хлынувшая из меча, ударила в пол и швырнула меня вперед, как ракету. Я помчался по коридору. Флинт попытался отскочить в сторону, но в снопе искр щит врезался в него, и он, кувыркаясь, полетел следом за мной.

Пол быстро пошел вверх, когда сила удара меча иссякла. Моя передняя нога зацепилась за ковер, и я покатился по земле, отчего плечо пронзила новая боль. Несколько сильных ударов пришлись мне по голове.

Я встал и, пошатываясь, сделал два тошнотворных круга, чтобы собрать свое оружие и сориентироваться. Моя магическая призма была уничтожена, но Флинт все еще лежал у меня за спиной. Я повернулся к концу коридора, где была дверь с красной табличкой "АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД

Мне просто нужно выбраться отсюда.

Я заковылял к выходу и чуть не врезался в боковую дверь, которая распахнулась передо мной. Оттуда выглянул мужчина в наушниках и солнечных очках от Прада.

— Вот и вы! — воскликнул он жеманным голосом.

— Иди сюда! — крикнул я.

Я уставился на него, пытаясь понять, знакома ли я с ним. Седые волосы мужчины были собраны в пышную прическу, а черная дизайнерская рубашка открывала худую безволосую грудь. Он взмахнул рукавами, приглашая меня подойти. Хотя глаза за тонированными стеклами очков были живыми, я не мог разглядеть в них оборотня. Что-то похожее на фею, может быть.

— Пойдем! — Он схватил меня за запястье с изящной, но настойчивой силой.

Я оглянулся на волков. Флинт с трудом поднимался на четвереньки, а Эван исчез из виду, вероятно, чтобы перехватить меня с другой стороны аварийного выхода. Все еще находясь в одурманенном состоянии, я позволил мужчине потащить меня за собой. Он провел меня по лабиринту коридоров.

— Кстати, я Маркус, боже мой! — воскликнул он, взглянув на меня через плечо — Ты выглядишь просто отвратительно.

— Хм? — Я все еще пытался понять, кто этот человек и чего он хочет.

— Он у меня, но ему нужна работа. Ты не мог бы задержать их еще на десять минут — Я понял, что Маркус говорит в гарнитуру. Он драматично вздохнул — Мне нужно поработать над ним, Дуэйн. Он настоящая катастрофа.

Я прижался к нему.

— Послушай, здесь нам придется расстаться.

Маркус втолкнул меня в ярко освещенную комнату и оглядел с ног до головы.

— Не та прическа, не та мода, не та, не та, не та!

Для пущей убедительности он топнул ногой, заставив меня отскочить назад. Я ударился обо что-то на уровне бедра и потерял равновесие. Меня зацепило мягкое кресло. Маркус крутил кресло, пока я не оказался перед зеркалом в гардеробной. Он сосредоточенно хмурился поверх моего правого плеча, поворачивая кресло в разные стороны, а затем начал теребить пальцами волосы по бокам моей головы.

— Уф. Я не могу с этим работать — решил он.

Прежде чем я успел встать со стула, он рухнул назад, и я уставился в потолок. Теплая вода хлынула мне на лоб. В следующий момент Маркус уже втирал холодный кондиционер в мои волосы.

— Я хочу, чтобы ты была элегантным — сказал он — с налетом лихости, с налетом... таинственности.

Я вырвался из пальцев Маркуса и бросился через край стула. Я приземлился на четвереньки, брызгая слюной, когда кондиционер потек по моему лицу и попал в глаза. Кто-то вырвал у меня трость, и пара рук грубо схватила меня за плечи. Меня подбросило в воздух и швырнуло на стул с такой силой, что мое левое плечо дернулось.

— Оставайся на месте, пока он не закончит — приказал грубый голос.

Я приоткрыл свои воспаленные глаза и увидел, что в дверях стоят Флинт и Эван с сердитыми лицами. Но они шли не ко мне. Я перевел взгляд с их наушников на гарнитуру Маркуса. Это к нему они пытались меня доставить?

Маркус вздохнул, когда свежая вода полилась на мое лицо и волосы.

— Неужели все волшебники такие трудные?

С оборотнями, стоящими на страже, моей тростью в их руках и отключенной призмой, у меня не было выбора, кроме как позволить Маркусу завершить его работу, с какой целью, я до сих пор понятия не имела.

После быстрого мытья Маркус вытер мои волосы полотенцем и с помощью щетки и фена придал им растрепанный вид. Затем он перешел к макияжу, нанеся на мое лицо базовый слой. Затем он набросился на меня с различными трафаретами, кисточками и блеском для губ.

— Иначе свет превратит тебя в труп — сказал он. Вместо того, чтобы продолжать объяснения, он что-то эмоционально говорил в микрофон, требуя от Дуэйна еще несколько минут.

— Ну вот — сказал он наконец, вставая так, чтобы я не мог видеть его отражение в зеркале.

Я с трудом узнал лицо, смотревшее на меня из зеркала.

— Что за чертовщина?

— Не трогай это! — взвизгнул Маркус, отмахиваясь от моей руки.

Я поджал губы, чтобы убедиться, что медный оттенок был моим отражением. В дополнение к искусственному загару Маркус нарисовал мне брови, сделав их более выразительными, с небольшими завитушками на концах. Резкий румянец на моих скулах подчеркивал ярко-красный цвет моих губ.

— В этом нет ничего элегантного или загадочного — сказал я, оглядываясь в поисках чего-нибудь, чем можно было бы их стереть — Я выгляжу чертовски нелепо.

Маркус кивнул Флинту и Эвану, и они подняли меня со стула. Маркус появился снова с черным плащом.

— Вот — сказал он, застегивая его у меня на шее — У нас нет времени переодевать тебя, так что держи плащ закрытым. О, и давай наденем это на тебя — Он повернулся и появился снова с кожаной шляпой с огромными полями и высокой тульей, которую он надел мне на голову.

— Теперь ты выглядишь соответственно — сказал он.

— В сотый раз спрашиваю, для чего это? — Спросил я.

Маркус слегка приподнял шляпу.

— Он готов — сказал он в наушники.

Флинт и Эван вывели меня из раздевалки и провели по небольшому лестничному пролету к двери. Флинт постучал, и мне открыл другой человек в наушниках, Дуэйн, я полагаю.

— Отлично, спасибо, ребята — прошептал он волкам.

Волки ударили меня тростью в грудь и втолкнули в темную комнату вслед за Дуэйном.

— Не волнуйся — сказал Дуэйн задыхающимся голосом — тебе не придется ничего говорить. После представления вы должны встать позади мэра, немного справа от него. Мы обозначили это место лентой. Постарайтесь придать себе таинственный вид. А еще лучше, задумчивый. Они это проглотят.

— Кто они?

— О-о-о! Они готовы принять вас.

Дуэйн повел меня за угол, пока мы не оказались на небольшой сцене сбоку. Мэр, стоявший на трибуне, где он проводил пресс-конференции, взглянул на нас.

— А вот и он, леди и джентльмены — объявил Бадж — Человек или, скорее, волшебник нашего времени, Эверсон Крофт!

О, черт возьми, нет.

Я попытался развернуться, но Дуэйн преградил мне путь и вытолкнул на сцену. Я появился в переполненном зале для прессы под взрывы вспышек фотокамер и выкрикиваемые вопросы. Бадж схватил меня за руку и энергично потряс.

— Спасибо, что пришли — прошептал он. Рукопожатие продолжалось несколько секунд, пока он улыбался в объективы камер. Наконец он отпустил меня, кивнув в сторону надписи "Х", приклеенной скотчем к полу позади него. Ошеломленная внезапным вниманием, я послушно занял свою позицию и предстал перед прессой в гриме и шляпе.

— Мистер Крофт! — крикнул репортер — Где вы научились своей магии?

— Я, э-э...

— Давайте, ребята — ответил за меня Бадж — Вы же знаете, что хороший волшебник никогда не раскрывает своих секретов.

— Насколько вы могущественны? — крикнул кто-то еще.

Бадж рассмеялся.

— А вы как думали? Я вышел и нашел какого-то слабого волшебника? Он самый влиятельный человек в Нью-Йорке. И он работает на меня и мою администрацию.

Я поморщился от этой лжи, возможно, я даже не был самым влиятельным в своем квартале, но я видел, что делал Бадж. Он подогревал ко мне положительный интерес, чтобы привлечь внимание к себе.

— Не могли бы вы продемонстрировать нам это? — спросил другой репортер.

Последовал восторженный хор "Да".

— Нет, нет — сказал Бадж, размахивая руками — ничего этого не будет. Эверсону нужно беречь силы для следующего этапа программы по уничтожению. И если вы думали, что вурдалаки, это что-то особенное, подождите, пока не увидите, что будет дальше.

— Если он такой могущественный — вмешалась женщина-репортер — что помешает ему напасть на город?

Я увидел тревогу в глазах молодой женщины — именно поэтому я держался в тени. Настроение собравшихся, казалось, изменилось, когда несколько репортеров вокруг нее кивнули.

Я наблюдал за реакцией мэра.

— Послушайте, я давно знаю Эверсона — солгал он — Помимо того, что он могущественный волшебник, он еще и честный человек. Человек высокой морали. И, кстати, он тоже житель Нью-Йорка. У нас есть общий интерес в защите города, который нас вырастил.

— Но в отношении него должны быть какие-то ограничения — настаивал репортер.

— Ну, конечно — сказал Бадж, разводя руками — Все вы. Если я чему-то и научился за годы своей государственной службы, так это тому, что пресса может вознести самых низменных до небес и сбросить самых могущественных в канаву. Если Эверсон выйдет за рамки дозволенного, просто дайте ему пару критических замечаний. Это его исправит.

Смех облегчения сменился новым потоком вопросов. Но когда Бадж повернулся настолько, чтобы я мог видеть его лицо, в его глазах не было веселья.