Я врываюсь в парадные двери Мидтаунского колледжа, на бегу заправляя рубашку. Я не сомкнул глаз прошлой ночью и поэтому не должен был опаздывать, но совершил ошибку, купив несколько утренних газет в газетном киоске на углу и принеся их домой, чтобы просмотреть. Время ускользнуло от меня, и на то были веские причины. Все рекламные проспекты, кроме одного, упоминали о моем участии в программе по искоренению. Несколько статей посвятили целые колонки истории нью-йоркского волшебника.

Я выругался. Снодграсс ждал этого, подумал я, снимая накладную бороду и темные очки, которые я надел, чтобы избежать публичного признания. Ждал чего-то, что он мог бы использовать, чтобы вышвырнуть меня из колледжа. И теперь это у него есть, черт возьми.

Он бы выполнил свою угрозу и встревожил родителей моих учеников, заставив их забрать своих детей с моих курсов.

— В конце концов — я слышал, как он говорил им — вы же не хотите, чтобы он развращал разум вашей дочери какими-то чарами или чем-то еще, что он решит туда вложить. Если он так долго скрывал свою настоящую личность, что еще он может скрывать?

Отсутствие студентов означало отсутствие занятий. Отсутствие занятий означало отсутствие работы.

Я завернул за угол коридора и был встречен стеной шума.

— Это семинар для выпускников — услышал я крик Снодграсса, когда подошел ближе — Это не подлежит аудиту.

А?

Я вошел в свой класс и, заглянув в приоткрытую дверь, увидел, что мой преподаватель стоит и размахивает руками, наблюдая за толпой, его лицо стало такого же темно-бордового цвета, как и его галстук-бабочка.

— Вы меня слышали? — потребовал он ответа — Это закрытый курс. Если вы не зарегистрированы, уходите прямо сейчас.

Это был мой класс? Я наклонился, чтобы прочитать номер на двери, прежде чем снова заглянуть внутрь. На этот раз я заметил шестерых своих постоянных учеников за партами. Но остальные ученики, включая около пятидесяти, которые пытались занять места стоя, были для меня совершенно незнакомы.

— Вот он! — крикнул один из них.

Головы повернулись в мою сторону. Поднялся новый шум. Ученики ринулись в мою сторону, Снодграсс исчез за их спинами. Множество ртов заговорили одновременно "Это правда?", "Вы показывали все это по телевизору?", "Вы настоящий волшебник?", "Могу я записаться на ваш курс?"

Кто-то сунул мне газеты и рекламные открытки.

Я поднял руку и трость в предостерегающем жесте и попятился к двери. Студенты, в основном молодые женщины, окружили меня полукругом, на их лицах было написано восхищение.

Боже мой, они это серьезно.

Снодграсс протолкался сквозь толпу, поправляя свои перекошенные очки, когда подошел ко мне.

— Профессор Крофт — прокричал он, перекрывая шум — На пару слов снаружи, пожалуйста.

Я последовал за ним в коридор и с силой закрыл за собой дверь. Он прошел по коридору некоторое расстояние, внезапно остановился и развернулся на высоких каблуках своих кожаных туфель.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

Я перевел взгляд с него на лица студентов, столпившихся в дверном проеме класса.

— Крофт! — рявкнул он.

— Простите... что?

— Это учебное заведение, а не лагерь для подростков. Это трюк, чтобы повысить вашу успеваемость?

— Трюк?

— Вы каким-то образом заставили этих студентов посещать ваши занятия?

Меня осенило. Каким бы невероятным это ни казалось, Снодграсс еще не слышал новости. Я пошел назад, пока не добрался до двери класса, и открыл ее, услышав шум.

— Ты — сказал я, указывая на молодую женщину — Могу я одолжить у вас газету?

Со всем почтением девственницы, приносящей подношение богу, она шагнула вперед и протянула мне свой экземпляр "Газетт". Когда она, безумно хихикая, скрылась в толпе, я закрыл дверь и вернулся к Снодграссу. Он взял газету так, словно я задумал какой-то обман.

— Страница первая — сказал я.

Я заметил, как его взгляд упал на главный заголовок:

ГОРОД: 1. МОНСТРЫ: 0. ПРОГРАММА МЭРА В САМОМ РАЗГАРЕ

На фотографии внизу изображены члены Сотни, стреляющие в последнего пылающего упыря, в то время как я прикрываю распростертого мэра. Взгляд Снодграсса скользнул по боковой панели: "ЗВЕЗДЫ МЕСТНОГО ВОЛШЕБСТВА В "УСИЛИЯХ"". Мой улыбающийся снимок головы был взят из онлайн-каталога колледжа.

Я все еще не был в восторге от разоблачения, но, похоже, это повысило мой статус среди студентов, то что стало ясно и Снодграссу. Я не мог упустить такую возможность.

— Те мои склонности, о которых ты упоминал на прошлой неделе? — Спросил я, пока он читал — Ну, сейчас они широко распространены, и знаешь что? Студенты Мидтаунского колледжа в восторге от них — Я приукрасил это слово похотливым щелчком языка.

Веки Снодграсса быстро заморгали. Наконец, он, шмыгнув носом, сложил листок.

— Это ничего не меняет — коротко объявил он — Я все еще планирую позвонить родителям. Я был бы небрежен как заведующий кафедрой, если бы не сделал этого. А пока я хочу, чтобы эти студенты убрались из вашего…

В этот момент из-за угла появился председатель совета колледжа мистер Каупер с семью другими членами совета. Заметив меня, Каупер остановился и причмокнул своими дряблыми губами.

— А, профессор Крофт — сказал он — Мы как раз обсуждали тебя на нашей встрече.

— О, да?

Я попытался прочесть по его осунувшимся складкам на лице, чтобы понять, хорошо это или плохо. Возможно, я слишком рано стал дерзким.

— Да, сегодня утром мы получили лавину положительных отзывов о ваших осенних курсах — сказал он — Мы хотели бы узнать, не могли бы вы рассмотреть возможность увеличения ваших предложений. Разумеется, вы получите компенсацию. И это не помешает вам подать заявление о приеме на работу.

— Д-да, конечно — пробормотал я, запинаясь — Я посмотрю, что смогу придумать.

— Пожалуйста, сделайте — сказал Каупер — Это действительно поможет с зачислением. Особенно на этом факультете — Он многозначительно посмотрел на Снодграсса, прежде чем в последний раз причмокнуть губами и удалиться вместе с остальными.

Я улыбнулся своему заведующему кафедрой.

— Все становится только лучше.

По побелевшему лицу Снодграсса пробежала дрожь.

— Мне все равно, кто ты такой — сказал он, прижимая газету к моей груди и указывая куда-то мимо меня — Я хочу, чтобы эти кретины убрались из твоего класса. Сейчас.

— В чем дело? Боитесь, что ваш факультет заполонят специалисты по древней мифологии и краеведению?

— Это... — Его губы зашевелились, не в силах произнести ни слова.

— Вот что я вам скажу. Пока ты будешь разбираться, в чем дело, я начну свою лекцию.

Я повернулся, опираясь на трость.

— Это еще не конец, Крофт! — крикнул он мне в спину.

Я помахал ему пальцами через плечо в знак прощания, прежде чем открыть дверь и присоединиться к своим новым поклонникам.

После занятий, двухчасового занятия, которое включало лекцию о мифах о вампирах в разных культурах, длинные вопросы и ответы о моей роли во вчерашней операции (которую я провел с большим трудом) и закончилось тем, что я добавил к курсу двадцать два новых студента, я позвонил Хоффману и договорился о встрече он был в гастрономе дальше по улице от колледжа.

Прибывший детектив покачал головой.

— Должно быть, вы действительно считаете себя крутым парнем, да? "Местные волшебники, звезды шоу-бизнеса" — сказал он, цитируя заголовок в "Газетт" — Что за чушь.

Я пожал плечами в ответ. Хоффман швырнул стопку бумаг на дальний конец скамьи и рухнул напротив меня. Его галстук был ослаблен, а рукава пропитанной потом рубашки закатаны до локтей.

— Тяжелое утро в деле о взяточничестве?

При этих словах щеки Хоффмана сжались.

— Я недавно видел твоего дружка-фотографа.

Я выпрямился и огляделся. Прошло несколько дней с тех пор, как я в последний раз видела Эда. Когда он не вернулся домой насовсем, я предположил, что действие заклинания закончилось и он свалился где-нибудь в глиняной куче. Я планировал использовать охотничье заклинание, чтобы вернуть амулет.

— Где? — спросил я.

— Я собирался надавать ему по морде — продолжал Хоффман — но ласка сорвалась с места. Бежал, как маленькая девочка.

— И все же этого было достаточно, чтобы обогнать тебя — заметил я.

Прежде чем Хоффман успел ответить, подошла официантка с двумя заказанными мной чашками кофе. Когда она уходила, Хоффман погрозил мне толстым пальцем сквозь клубы пара.

— Я повторю еще раз. На этих фотографиях не то, что ты думаешь. Я просто соглашаюсь с этим, потому что не хочу, чтобы ты портил мне работу. У тебя есть фотографии?

— Сначала информация — сказал я.

Хоффман огляделся по сторонам, затем склонился над столом.

— Лаборатория все еще изучает улики. Пока все данные совпадают с данными клиентов женщины. Мы опрашиваем их. Подозреваемых пока нет.

— Кто-нибудь из них работает в охране? — Спросил я, думая об оборотнях.

— Клиенты? — Он фыркнул — Они, пожалуй, самое далекое, что можно найти от службы безопасности. Они ходили к ней за зельями и гадание по ладони. По-моему, это куча фруктовых кексов.

В этом не было никакого смысла. Волки должны были что-то оставить.

Передо мной приземлился пакет на молнии. Внутри был клок седых волос.

— Твои остатки — сказал Хоффман — Специалисты до сих пор не знают, откуда взялось это вещество.

Пока Хоффман пил кофе, я поднес пакет к глазам. Прищурившись, я разглядел мелкую желтую пыль на кончиках кошачьих волосков. Когда я вскрыл пакет, оттуда донесся едва уловимый запах тухлых яиц. Определенно, с примесью серы. Я снова запечатал пакет, сложил его и положил в свою кожаную сумку. Дома я применю несколько заклинаний к остаткам.

— Как насчет человеческих волос, которые я просил?

— Доказательств нет.

— Что?

— Ты сказал, светло-каштановые и длиной около фута, верно?

Я кивнул, вспомнив последний волосок, который я вытащил из маминой расчески.

— Я проверил журнал регистрации — сказал Хоффман — Ничего подобного обнаружено не было. Однако, на коленях жертвы они нашли маленький сморщенный кусочек волоса. ДНК была слишком повреждена для анализа.

— её коленях?

Жара высушила волосы, но то же самое сделала и сильная магия. Я вспомнил, как обнаружил ее: она сидела, откинувшись на спинку стула, вытянув руки по швам. Вероятно, её усадили в такое положение сзади, и волосы, которые она держала в руках, упали ей на колени. Закончила ли леди Бастет чтение перед своим убийством? Видела ли она, кто убил мою мать?

Голос Хоффмана прервал мои лихорадочные мысли.

— Мы закончили?

Я взял себя в руки.

— Еще один вопрос.

— Это все, что я знаю о деле.

— Не о деле. Речь идет о Веге.

— Что, у тебя к ней какие-то чувства? — Он ухмыльнулся — Вот что я тебе скажу, приятель, ты ей определенно больше не нравишься.

— Она сказала почему?

Я понял, что весной у нас были серьезные разногласия, но это было четыре месяца назад. Могла ли она до сих пор быть такой расстроенной? Я вспомнил, как она обошлась со мной на месте преступления, какой взгляд она бросила на меня во время моей презентации об операции "гуль". Должна была быть другая причина.

— Эй, это твоя проблема, не моя — сказал Хоффман с резким смешком — Если спросишь меня, она пришла в себя — Он допил остатки кофе и протянул руку — Фотографии.

Я достал из сумки пачку полароидных снимков.

— Вот большинство из них.

— Что ты имеете в виду, говоря "большинство из них"? — Хоффман выхватил фотографии и пролистал их, как игральные карты.

— Остальные я оставляю себе. Ты можешь вернуть их, найдя мне подозреваемых.

Толстый лоб Хоффмана опустился вниз.

— Послушай, ты, маленький умник...

Его голос прервался, когда на наш столик упала большая тень. Над нами нависли рыжеволосые братья-оборотни.

Я потянулся за своим револьвером, прежде чем вспомнил, что эти двое уничтожили его. На мгновение я вспомнил, что дедушкины вещи хранились по двое. В своем сарае для инструментов он держал два набора всего необходимого: ручные дрели, перфораторы, шила, и всегда одного и того же вида. То же самое касалось его ночного халата и тапочек, карманных часов и фетровой шляпы. Однажды я пробрался в его ванную и обнаружил два одинаковых зеркальца для бритья рядом с двумя одинаковыми опасными бритвами. Когда я спросил об этом свою бабушку, она сказала мне, что он всегда покупал разные вещи по паре. Его доводы? Если что-то ломалось или пропадало, у него была немедленная замена.

Жаль, что у меня не было такой привычки. Учитывая растущие цены на огнестрельное оружие, я не был уверен, что смогу позволить себе замену.

Под униформой охранников у волков вздулись мускулы, но меня больше всего беспокоил блеск их радужек. Если бы не их стайные инстинкты, братья разорвали бы меня на части. Хоффман, должно быть, тоже почувствовал потенциальную возможность насилия.

— Было приятно поболтать — сказал он, выскакивая из-за стола — Я оставлю тебя с твоими друзьями.

— Мэр хочет встретиться с вами — сказал мне Флинт, когда Хоффман поспешно удалился.

— Мы назначаем им встречи прямо сейчас — Я подул на свой кофе и поднес его к губам. Оборотень он или нет, но мне не понравился его угрожающий тон.

Флинт стукнул по кружке пальцем. Она вылетела у меня из рук и разбилась о кафельную стену. Горячий кофе разлился по столу. Я посмотрел на свою мокрую руку, затем на Флинта.

— Проблемы? — спросил я.

— В следующий раз это будет твоя голова — прорычал Флинт.

— Это то, что ты сказал леди Бастет? — Спросил я, испытывая его.

Мышцы вокруг его носа напряглись.

— Не понимаю, о чем, черт возьми, вы говорите. А теперь пошли.

Я посмотрел в глаза Флинту и Эвану. Если кто-то из них и был причастен к убийству леди Бастет, они хорошо это скрывали. Я вытащил несколько салфеток из раздатчика и начала вытирать руки.

— Хорошо — сказал я — Но я с тобой не поеду. Я поймаю такси.

Флинт зарычал и бросился на меня. Эван схватил его за руку и скорчил гримасу, явно борясь со своим внутренним зверем. Кто бы ни руководил стаей вместо Пенни, он запретил им мстить мне. Но кто бы это мог быть? Бадж? Будучи смертным, он не обладал бы такой властью. Где-то должен был быть заместитель командира.

Флинт взял себя в руки и выпрямился.

— Через час — прорычал он — Или мы вернемся.

Мне не терпелось вернуться к себе домой и начать работу с остатками серы, но я бы ничего не смог сделать, если бы в глубине души меня преследовала пара разъяренных оборотней. К тому же, я все еще намеревался уволиться из команды по ликвидации, это я мог бы сделать лично. Хотя освещение в прессе улучшило мое положение в Мидтаунском колледже, дальнейшее внимание только навредило бы. Я взглянул на часы.

— Скажите мэру, что у меня свидание.