Большую часть следующих двух дней Курт Ньютон провел в бесконечных хождениях по правительственным кабинетам, ведя свою войну против Лоутера. Всё это время Кэри бродил по городу, а Ото решительно следовал за ним по пятам, стараясь уберечь его от неприятностей.

Город был огромен. Он всегда был таким — величайшим городом на планете Земля. Теперь же он стал не просто огромным, а чудовищным, раздувшимся, возвышающимся до небес; он расползся во все стороны, набитый до краёв людьми и богатством. И всё же Кэри казалось, что здесь стало меньше тесноты, чем он помнил.

Здания стали пугающе высокими, и между ними, перекинувшись через головокружительные каньоны улиц, висели крытые переходы из хрома и глассита, так что человек мог пересечь весь город, ни разу не коснувшись земли. Внизу, по многим уровням, двигался транспорт. Улицы были тихими и чистыми; Кэри не хватало привычной перебранки таксистов, гула и суеты толп.

Он наблюдал за людьми, проходившими мимо. Темп жизни замедлился по сравнению с теми днями, которые он знал. Мужчины и женщины теперь прогуливались, тогда как раньше почти бежали. Их лица тоже изменились — стали более расслабленными и довольными. Кэри не думал, что они стали намного счастливее или мудрее, и уж точно не стали добрее.

Мужчины и женщины — сытые, хорошо одетые, делающие деньги и тратящие их. Дворцы развлечений, предлагающие изысканные забавы на любой вкус. Туристические бюро выставляли трехмерные «живые» плакаты, призывая людей посетить уже не «Живописную Бретань» или «Романтичные Карибы», а завлекая их древними марсианскими городами и куполами наслаждений тропической Венеры.

Витрины магазинов были полны чудес. Тончайший венерианский шелк-паутинка; ожерелья из марсианских рубинов, похожих на капли крови, пылающие на белой коже; кувшины с диковинными винами со спутников Юпитера; великолепные меха зверей, что охотятся в замерзших полярных морях Нептуна.

«Мы открыли путь, — думал Кэри. — Мы умирали, а они жиреют».

Камень и сталь, пластик и редкие металлы придавали исполинским башням величественный блеск. Мягкие цвета, нежные звуки музыки, доносящиеся с садовых террас где-то высоко в небе, где морской бриз смягчал зной и заставлял шелестеть листву инопланетных кустарников.

На этих террасах сидели люди, вкушая деликатесы, доставленные через бездну космоса целыми флотилиями специальных судов, и лениво наблюдали за музыкантами и танцорами, казавшимися такими же чуждыми, как и эти экзотические растения. Повсюду царила всепроникающая изнеженность, укутанная в шелка и обложенная подушками роскошь, уверенная легкость людей, которым никогда не приходилось сражаться.

— Что ж, стоит увидеть всё до конца, — сказал Ото.

И Кэри покорно посещал увеселительные заведения, парки и сады наслаждений; он сидел на благоухающих террасах — мрачная, угрюмая тень среди порхающей, как бабочки, толпы. И часто женщины оборачивались и смотрели на него, словно видели в его лице нечто такое, что давно исчезло в мужчинах их круга.

Все старые ориентиры исчезли, каждое знакомое место изменилось до неузнаваемости. Не осталось ни единой улицы, которую бы он помнил. Имена канули в Лету, а лица были стерты из памяти и окончательно забыты.

Внезапно Кэри взглянул вверх, на уходящие в небо шпили, что подпирали небосвод, и произнёс:

— Ненавижу это место. Я возвращаюсь на корабль.

Ото криво усмехнулся, и они вернулись в порт.

Курт Ньютон появился почти одновременно с ними. С ним были Саймон и седоватый человек в форме с суровым, словно выдубленным лицом; его представили Кэри как Эзру Гурни.

Ото всмотрелся в лицо Ньютона.

— Я хотел спросить, как всё прошло, — сказал он, — но я вижу — никак.

Ньютон покачал головой.

— Никак.

Он тяжело опустился в кресло, погружаясь в угрюмое молчание. Кэри видел его еле сдерживаемую ярость.

— Что произошло? — потребовал объяснений Грэг. — Ты хочешь сказать, они позволят Лоутеру выйти сухим из воды?

— Похоже, у них нет способа его остановить, — ответил Эзра Гурни.

В его облике было что-то жёсткое, честное, закаленное космосом, и Кэри сразу почувствовал к нему симпатию. Гурни тоже был зол.

— Беда в том, — объяснил он, — что у Курта нет никаких улик против Лоутера. На Плутоне работает полдюжины перерабатывающих компаний, и все они разом взвинтили цены на топливо. Лоутер официально и открыто владеет лишь одной из них.

— Он заявляет — и все остальные вторят ему, — что расходы на добычу и переработку выросли, поэтому они вынуждены поднять цену, и это вполне законно. Понимаете? Мы-то знаем, что Лоутер использовал подставные корпорации и крутил махинации с акциями до тех пор, пока фактически не прибрал к рукам остальные пять компаний. Но доказать это мы не можем!

— Курт обошел всех в Правительственном Центре. И все твердили одно и то же. Мол, такое обвинение потребует слушаний, комитетов, расследований и всей этой чуши… пройдут недели, месяцы, а то и годы, потому что Лоутер достаточно умен и богат, чтобы тянуть время до бесконечности. Шансы прижать его к стенке чертовски малы.

— А тем временем, — медленно произнес Курт Ньютон, — те, кто летает к звездам, будут вынуждены либо продаться Лоутеру за топливо, либо оставаться здесь, в Системе, пока их жены, семьи и поселения, построенные ими с таким трудом, сидят без необходимых припасов.

— Они, конечно, сдадутся — им ведь нужно вернуться, — и тогда Лоутер получит полную власть над всей торговлей между Системой и колониями. Через двадцать лет он будет настолько богат, что сможет купить и продать само Солнце.

Грэг вытянул свои огромные металлические руки и посмотрел на них, сжимая и разжимая кулаки со зловещим негромким лязгом шарниров.

— Я предлагаю, — пробасил он, — нанести этому Лаутеру визит.

— И какой вид казни ты предпочитаешь? — осведомился Ото. — Быть переплавленным на лом или превращенным в симпатичный и полезный котел? Существует закон, запрещающий убивать людей, даже если ты — робот с кастрюлей вместо головы.

— Кто говорил об убийстве? — прогремел Грэг. — С ним ведь может произойти несчастный случай, верно?

— Желательно — очень скверный случай, — хмыкнул Эзра. — Но боюсь, такой подход нам не годится.

— Верно, — медленно проговорил Курт, — но я думаю, что в своей основе идея Грэга правильная. Пожалуй, нам стоит пойти и побеседовать с мистером Лоутером. — Он вскочил на ноги. — Идемте, Кэри. Это будет для вас своеобразным комментарием к тому дивному новому миру, что вы помогли создать!

— Пожалуй, я видел достаточно, — ответил Кэри. — Больше я видеть ничего не хочу.

Но он всё же пошел с ними. На корабле остался только Саймон Райт. В космопорте они взяли машину. Если не считать того, что у неё были колеса и сиденья, она мало чем напоминала те автомобили, что знал Кэри. Двигатели бесшумно и плавно несли её по подземным магистралям.

К тому времени, как они выбрались на величественные эстакады бульваров, ведущих через пригороды и загородные территории, уже опустились долгие летние сумерки. Кэри обернулся и посмотрел назад. На фоне тёмно‑синего неба гигантский силуэт города сверкал разноцветными огнями. Даже на таком расстоянии он казался ему чужим. Мимо проносились ухоженные пригороды. За ними начинались сельские просторы, которые всё еще пытались казаться прежними. Но неискушённый взгляд Кэри замечал обман. Искусные руки пересадили деревья, изменили русла ручьёв, подрезали дикие живые изгороди, превратив их в тщательно выверенные, приятные глазу перспективы.

Машина съехала с шоссе и покатила по частной дороге. Вскоре на склоне впереди Кэри увидел изящное строение из металла и стекла, созданное рукой мастера так, чтобы оно, подобно огромному синтетическому драгоценному камню, идеально вписывалось в оправу террасных садов.

Полупрозрачные стены мягко мерцали, а в вечернем воздухе разливались звуки музыки. Сады были усыпаны волшебными огоньками. Когда они подъехали ближе, Кэри различил мелькание женских юбок среди цветов и услышал смех.

— Похоже на вечеринку, — сказал Ото. — Грандиозную.

— Мы устоим ему вечеринку, — пробасил Грэг и хрустнул металлическими костяшками.

Они подъехали к воротам — художественно выполненным, но весьма функциональным. Курт Ньютон вышел из машины. Подойдя к небольшому экрану сбоку от ворот, он нажал кнопку коммуникатора. Через мгновение Кэри увидел, как он возвращается к машине.

— «Мистер Лоутер занят и никого не принимает», — процитировал он и добавил: — Особенно нас. — Он окинул взглядом ворота. — Электронное запорное устройство с дистанционным управлением или световым ключом… эти варианты нам не подходят. Грэг, не желаешь попробовать с ними что-нибудь сделать?

Фотоэлектрические глаза Грэга вспыхнули; он выбрался из машины и зашагал к воротам. На мгновение его исполинская туша замерла, он слегка подался вперед, положив руки на решетку и проверяя её на прочность. Затем он налег. Раздался стон металла, треск, пронзительный визг — и ворота распахнулись.

Машина въехала на территорию.

— На воротах, конечно, была сигнализация, — заметил Ньютон. — Нас уже ждут, а я не хочу лишних проблем. Лучше выйти здесь и пройти через сады.

Воздух был тяжёл от цветочных ароматов. Стояла тёплая ночь, и на террасах лунный свет серебрил обнажённые женские плечи. Музыка лилась медленно и плавно, в свете цветных огней звенел смех. Курт Ньютон шёл через сады, а следом за ним двигались Грэг, Ото и Джон Кэри, словно бредущий в нереальном сне.

Одна за другой танцующие пары замечали их, и смех стихал. Кружащиеся юбки замирали. Лица обращались к ним — не испуганные, а лишь изумлённые, как если бы дети увидели мрачных чужаков, вторгшихся в их детскую. Музыка продолжала звучать — нежно и сладко.

Вдоль тропинок между поникшим жасмином и огромными бледными цветами Венеры, через террасы, сквозь раздвижную стену, открытую настежь в ночную прохладу, они вошли в залу, оформленную в пастельных тонах. Перед ними раскинулось бескрайнее зеркало пола, окруженное изящными колоннадами. И здесь танцоры тоже попятились, уступая дорогу незваным гостям.

Затем из-под одной из арок вышла группа во главе с высоким человеком — ровесником Курта Ньютона. На нем был парадный мундир из черного шелка; его волосы были черны, а лицо отличалось чистой, здоровой бледностью. Кэри подумал, что такой кожей могла бы обладать женщина — гладкой, обтягивающей красивые скулы; на этом лице сияли большие темные глаза. Вот только в лице Лоутера не было ничего женственного, если под женственностью понимать способность испытывать жалость, сострадание или хоть какую-то душевную мягкость.

Люди, стоявшие за ним, были того самого сорта, который Кэри знал и ненавидел. Такие всегда крутятся поблизости от людей вроде Лоутера.

Обе группы замерли, меряя друг друга взглядами. Лоутер произнес:

— Если пришли что-то сказать — говорите и выметайтесь.

Ньютон положил руку на плечо Кэри, а другой указал на Лоутера:

— Вот он, Кэри, — самый важный человек в Солнечной системе. О, Система об этом еще не знает, но это так. И к тому же он скромен. Он владеет всеми перерабатывающими заводами на Плутоне, хотя по документам вы об этом никогда не догадаетесь.

Он немного повысил голос, чтобы его было отчетливо слышно сквозь музыку. Вокруг собралась немалая толпа — люди подходили из садов, и теперь многие могли его слышать.

Лоутер подошёл к Ньютону ближе. Он открыл рот, собираясь ответить, но Ньютон продолжал всё так же плавно и вежливо, не давая ему вставить ни слова:

— Мой друг долго отсутствовал на Земле, мистер Лоутер. Я хотел познакомить его с вами, чтобы он увидел, какой тип людей мы взращиваем теперь — тип успешного человека. Я подумал, это послужит ему уроком, пока он еще достаточно молод, чтобы извлечь из него пользу.

— Понимаете теперь, где вы совершили ошибку, Кэри? Вы отправились осваивать новые миры и не получили взамен ничего, кроме лишений, опасностей и внезапной смерти. Вам следовало остаться дома, как мистеру Лоутеру, пораскинуть мозгами и позволить другим делать грязную работу по освоению новых миров. Посмотрите, что бы вы имели: прекрасный дом, толпу друзей, хороший стабильный бизнес без всякой конкуренции.

— Со временем, проявив терпение и рассудительность, вы бы завладели транспортниками, которым поначалу лишь продавали топливо. Разве вам не стыдно, Кэри, при мысли о том, как вы растратил свою юность — точно так же, как растрачивают её сейчас те звездные скитальцы, что застряли там, на Плутоне?

Лицо Лоутера стало еще белее, и только на скулах проступили две полоски бледного румянца.

— Послушайте, — процедил он. — Если вы так печётесь о своих звездолетчиках, то лучше передайте им, чтобы они смотрели под ноги, не то попадут в настоящие неприятности.

— Они угрожают прибегнуть к насилию, и я утром отправляюсь на Плутон, чтобы проследить за защитой своей собственности. Я не совсем понимаю, что вы пытаетесь сделать, Ньютон, но даже вы не можете идти против закона — и ваши друзья тоже.

Лицо Ньютона напряглось и помрачнело, но голос остался мягким.

— Законы бывают разные, — произнес он. — Некоторые из них настолько фундаментальны, что их даже не записывают на бумаге. Возможно, скоро мы поговорим о таких законах подольше.

Он резко развернулся и зашагал прочь через длинную залу со стеклянным полом; остальные последовали за ним. Лоутер шёл за ними на некотором расстоянии, а потом стоял, глядя им вслед, пока они не покинули территорию усадьбы.

В машине, мчавшейся обратно к городу, Грэг с сожалением проворчал:

— Почему ты не позволил мне свернуть ему шею?

— Возможно, её ещё свернут — там, на Плутоне, — ответил Курт. — Когда звездолётчики узнают, что я ничем не смог им помочь, они наверняка попытаются помочь себе сами.

Он внезапно повернулся к Кэри. В его глазах вспыхнул жесткий, азартный блеск.

— Кэри, — сказал он, — хотите полететь с нами на Плутон и посмотреть на драку?

Кэри тяжело пожал плечами.

— Плутон, Антарес… Какая разница, где я нахожусь? Да, полечу. Я готов отправиться куда угодно — лишь бы не оставаться на Земле.

Ему было тошно от Земли, от её роскоши и жадности на лицах людей. Старые горизонты исчезли, и даже Плутон, этот далекий пасынок Солнца, стал обителью монополий и всех тех гнусных вещей, что терзали человечество с самого начала времен. Но всё же это была хоть какая-то перемена после Земли.

Ото спросил Курта:

— Ты ведь не собираешься и впрямь подстрекать их к драке?

В его голосе звучал не упрек, а надежда.

Курт мрачно ответил:

— Нет. Они только погубят себя, ничего не добившись. Лоутер прав: на данный момент закон полностью на его стороне.

Он помолчал, а затем добавил:

— Нет, я имел в виду совсем другую драку.

Больше он не произнес ни слова, пока они не добрались до космопорта. Там он взглянул на Кэри и усмехнулся — усмешкой, в которой было мало веселья.

— Я знаю, что вам нужно, — сказал он. — Грэг, возвращайся на корабль, составь компанию Саймону. А мы с Ото поможем Кэри утопить его печали.

Грэг ушёл. Ньютон и Ото отвели Кэри подальше, к окраине порта. По всей окраине тянулась бесконечная вереница заведений: некоторые были фешенебельными, другие обслуживали обычных работяг-космонавтов. В одно из таких, попроще, они и вошли. Там были стойка, кабинки и столики; Кэри вяло подумал, что хоть что-то в мире не изменилось.

Они сели. Сквозь окно, за которым грохотал и сверкал огнями порт, Кэри видел ряды доков и длинные ангары с названиями различных линий и компаний. На одном из них значилось: «ГОРНОДОБЫВАЮЩАЯ КОРПОРАЦИЯ ЛОУТЕРА» — в доке стоял элегантный корабль, и бесконечный транспортёр подавал по трапу ящики с припасами.

— Корабль Лоутера, готовится к завтрашнему вылету на Плутон, — резко бросил Ньютон.

Ото поднял свой бокал в его сторону.

— Чтоб ему пусто было.

Ньютон мрачно смотрел на далёкий корабль. Кэри почувствовал, как незнакомый напиток взорвался внутри жидким пламенем. Ото подал знак, и вскоре в руке у Кэри оказался еще один бокал.

Он был не в том настроении, чтобы отказываться. Он слишком долго пробыл в космосе, его пробуждение было мучительным, а возвращение домой — горьким. Будущее казалось холодным и бесформенным нечто, затаившимся за темным занавесом.

Кэри пил.

Был промежуток времени, когда он осознавал, что говорит, но не был уверен в том, что именно произносит. Затем он оказался на прохладном ночном воздухе, и рука Ото помогла ему подняться на борт корабля.

Даже сквозь туман Кэри теперь узнавал бесцветный голос Саймона Райта.

— Где Кертис? — потребовал тот ответа.

— Скоро будет, — легко бросил Ото. — Сюда, Кэри. Вам нужно поспать.

Позже — насколько позже, он не мог судить — Кэри наполовину очнулся от звуков голосов: бесстрастного голоса Саймона и голоса Курта.

— …и ты не расскажешь мне, чем занимался? — спрашивал Саймон.

— Нечего рассказывать, Саймон. С Лоутером мы ничего не добились, вот и вернулись. Теперь нам нужно лететь на Плутон и посмотреть, сможем ли мы остановить его там.

— Кертис, я тебя знаю, и я знаю, что ты что‑то затеял. Что ж, посмотрим. Но в одном я уверен: однажды твой гнев превзойдёт твою мудрость и приведёт тебя к катастрофе.

Кэри снова погрузился в сон. Он даже не проснулся от толчка при взлете. Когда он открыл глаза, корабль уже был на пути к Плутону.