— Максим, ты целый день возишься с машиной. Иди хоть кофе выпей с бутербродом, — из распахнутого окна кухни раздался заигрывающий голосок Машеньки.

Кстати или некстати, не знаю. Мне ее забота точно ни к чему. А вот Малинка вздрогнула от неожиданности и недовольно покосилась на «коллегу». Похоже, моя красавица успела обзавестись недоброжелателями.

Едва я переступил порог дома и обаял Старицкую, тут же попал под крыло заботливой помощницы. Черные глазки-маслинки и остренький носик придавали ей сходство с маленькой крыской, которая умеет пролезть в любое место и все про всех разузнать.

— Вот здесь у нас ест персонал. В принципе, народу не так много. Повариха, садовник приходящий, водитель, теперь это ты. И краля новенькая.

— А почему краля? В наемные работники крали не идут, — я с интересом посмотрел на Машеньку. Почему- то вызывала сочувствие ее неудовлетворенность своим положением. Смешная. Иди получай образование, зарабатывай авторитет. Сама ж выбрала работу «подай-принеси»… Это вон у Малинки не сложилось из-за меня… Опять совесть кольнула острыми иголками.

— Умную из себя строит, — поджав тонкие губки, пояснила Машенька.

— Так, может, она не строит, а на самом деле умная? — недобро прищурившись, предлагаю ей изменить свое мнение.

— А чего ты ее защищаешь?

Ну, вот и все. Машенька показала свой уровень. Маленькая завистливая дрянь. И еще глазки строит, как все три сестрицы Золушки вместе взятые. Или их две было?

— Я не люблю, когда о людях говорят необъективно. А так, как показалось. Машенька. Факты решают все.

Наверно, Малинке успела свое «фи» высказать… Но у моей девочки на таких «Машенек» иммунитет выработался на работе. А еще и Алик со своей постно-кислой физиономией…

Но теперь все будет хорошо. Получив задание от хозяйки помыть машины, я решил сначала найти Мишку. Думаю, покопошиться возле автомобилей ему будет в кайф.

Эх, не купил я у Артема вместе с его «болезнью бабушки» и помытые автомобили! На кабриолете мадам давно не ездила, придется попотеть. Ну ничего! Для молодецкой стати полезно физическим трудом заняться. А заодно и Малинку убедить, что я не зажравшийся буржуин.

Мишку нашел в беседке. Мой сын читал почти толстую книжку. Офигеть. Сколько ж я упустил… Так хотелось схватить на руки, закружить его, прижать к себе! Но нельзя так сразу.

— Привет, Мишка! Что читаешь? — попытался говорить спокойно, а сердце чуть не выпрыгнуло через горло. — Давай пять!

Я поднял ладонь, и сын радостно шлепнул о нее своей маленькой горячей ладошкой.

— Дядя Макс! Ты как здесь? — его изумленно распахнутые глазенки выражали самую настоящую радость. — А я «Незнайку на Луне» читаю. Здесь буквы большие и картинок много.

— А я здесь работать буду. Пошли со мной машины мыть!

— Настоящие?

Я чуть не расхохотался, представив парк игрушечных машин и я над ними главный «помойщик».

— Конечно, настоящие!

— Вау! — радостно взвизгнул Мишка. А потом затормозил свои эмоции, очевидно, вспомнив мамины наставления. — А можно?

Твою ж мать! Как же мне хотелось сказать: «Сына, тебе все можно будет! И не представляешь, сколько!» Но язык приходилось буквально прикусывать.

По дороге я выдал ему половинчатую версию, почему я здесь и напомнил, что я разрешил называть себя просто Макс. Без дядей.

Что и говорить, Мишка с таким воодушевлением тер бок автомобиля, будто тот был волшебной лампой. А когда я усадил его на водительское кресло — сын просто запищал от восторга.

К счастью, Малинка появилась тогда, когда мы уже установили полный контакт. Иначе точно оттащила бы его от меня.

Она, правда, так смешно злится. В глазах сначала обида мелькает, как у ребенка, которого обманули, а потом бровки непроизвольно насупливаются…

Как услышала, что Машенька меня, как своего Медведя зовет кофе пить, аж вздрогнула. Моя девочка ревнует! Кто б мог подумать, что работа водителем даст мне такой драйв!

Малинка посмотрела на меня исподлобья, давая понять, что разговор должен быть без чужих ушей.

— Благодарю, Машенька. Не стоит беспокоиться обо мне. Я найду, чем себя накормить, — я даже не стал дразнить Малинку заигрыванием с крыской — хозяюшкой.

— Максим, еще раз. Как ты здесь оказался и чего ты хочешь? — пытаясь совладать с волнением, потребовала она, непроизвольно сжав свободную руку в кулачок.

— Радость моя, у тебя что, память рыбки — гуппи только пять секунд? — Не удержался я. — Сказал же: я здесь работаю. Надеюсь, этого достаточно, чтоб ты поняла — я хочу быть с тобой. Хочу воспитывать своего сына.

— И долго ты собираешься здесь работать? — опять подозрительно хмурит бровь.

— Пока ты не согласишься уехать со мной.

— Я вообще — то работаю. И не могу подвести человека, который меня просто спас. Кто б еще дал работу мамаше с ребенком?!

— То, что ты порядочный и ответственный человек, знаю. Но мы найдем способ отблагодарить ее, — терпеливо объясняю я.

Видно, что она все еще сомневается, вернее, боится поверить. Губы кусает, смотрит недоверчиво.

Так бы схватил сейчас в охапку и зацеловал. Но слишком много глаз. Да и Мишка, может не послушаться и выглянуть. Не поймет. Ведь пока у него другой папа… И это жутко бесит…

Правда, кроме драйва, я получал натуральный стресс от невозможности проводить время с Малинкой. Она все еще не верит мне, опасается. Только заикнулся, чтоб взять Мишку на рынок, куда я вез нашу повариху, так она вся чуть не позеленела.

Хорошо, я до того сыну не предложил поехать со мной! Хотя и обижаться нечего, сам виноват. Зато все время, что я не на выезде, Мишка от меня не отходит. Я ему уже рассказал и о коробке передач, и о карбюраторе, и поворотниках — дворниках.

И это надо сказать спасибо деду второму, который меня и начал натаскивать в премудростях мужского менталитета. Он говорил, что раз завел машину, так разберись в ней, соображай, что и почему происходит. Вот и пригодились наставления. И как же кайфово передавать свои познания сыну! Или хотя бы быть авторитетом в его глазах.

А Малинка все время занята. Только вечером мне удавалось подкараулить ее возле комнаты, когда Старицкая ее отпускала. В первый день я просто поймал ее и едва сдержался, что б не зацеловать.

— Разрешишь Мишке спокойной ночи пожелать?

— Он спит давно. В двадцать один ноль-ноль отбой. Он по часам понимает, ложится сам. — Загораживая собой дверь, Малинка дала понять, что все у них и без меня организовано правильно.

— Тогда тебе хорошего сна и поцелуй на ночь.

Конечно, я не рассчитывал на быстрое падение крепости, но любую крепость можно взять или штурмом, или осадой.

Я практически прижал ее к двери своим телом, оставив между нами минимальное расстояние. От близости моей желанной женщины, ее неповторимого запаха замирало сердце, чтоб в следующую секунду заколотиться с утроенной силой. И в эти запретные минуты я даже острей ощущал наше единение, чем если бы позволил себе большее.

По дрожащим пальчикам, по учащенному дыханию Малинки я понимал, что в ее крови кипит такая же адская смесь желания и адреналина, как и в моей. Но она все еще сопротивляется себе и мне. Из последних сил уперлась кулачками в грудь, отталкивая меня.

— Максим, у тебя есть жена. И я не хочу наступить второй раз на те же грабли. Я не хочу даже думать о тебе сейчас.

— Мой брак был ошибкой. Я уже сто раз пожалел, сколько тебе можно говорить! — чуть не крикнул я. Но нарушать тишину спящего дома, и особенно сон Мишки, непозволительно…

— Когда он станет не ошибкой, а прошлым, тогда и поговорим, — закусив губу, упрямо повторила моя колючая Малинка. — Мне спать пора, ведь Вилене могу и среди ночи понадобиться. Работа у меня такая!

Правда, на следующий день я ее все-таки поцеловал. Поздний вечер был единственным временем, когда я мог поймать ее. Обедала и ужинала она вместе с хозяйкой и Мишкой. Несколько раз в день они прогуливались по саду и потом торчали в кабинете.

Оказалось, ей Старицкая доверила написать мемуары. И вот же скрытница! Мне ничего не сказала. Не доверяет? Боится, что я не поддержу идею? Опять же это Машенька нашпионила, а так бы и не знал. Наверно, у женщин особое седьмое(следующее за интуицией) чувство на соперниц. И она старается изо всех сил удержать мое внимание на себе.

— Максик, ты со своими машинами совсем оголодаешь! Вот не даешь за собой поухаживать. Я, знаешь, какая заботливая!

— Машенька, я не инвалид, слава Богу, чтоб за мной ухаживать. Лучше расскажи, что тут в доме происходит интересного, чего я не знаю.

— Хозяйка решила на старости лет книженцию о себе написать. И вот наша умница теперь с ноутбуком не расстается, записывает все, что мадам навоспоминает. А мне приходится и чай заваривать, и таблетки давать, и опять на подхвате быть. А у меня вообще-то работа по дому, — желая найти во мне союзника, вылила порцию яда Машенька. Но, увы. Не в те ворота играет ….

— А неплохая идея, кстати. Если человеку есть о чем рассказать, почему нет. К тому же, кому-то может быть полезно.

— Ой, я тебя умоляю! Кому могут быть полезны воспоминания старушки?

— А ты считаешь, что всегда будешь молодой?

Машенька не переставала меня удивлять. Давно я не сталкивался с такой ограниченностью мышления. Да, выход в народ дает мне много нового.

— А что толку говорить о старости?! Старые люди — это отработанный материал. Они уже ничего из себя не представляют!

Я чуть не ляпнул: «Сходи посмотри на моего деда!». Но сдержался. Ни к чему давать информацию о себе. Быстренько пошуршав в голове разрозненными сведениями, которые попадают туда, вытащил одно из последних.

— А как же Мэй Маск?

— Кто такой Мэй Маск?

— Такая. Во-первых мать Илона Маска, — видя непонимание в глазах, поясняю. — Мультимиллиардер. Богатейший человек планеты, сооснователь Тесла, изобретатель платежной сисмтемы ПэйПал…, - разогнался было я, но видя глупо хлопающие реснички, сдулся.

Во дурак! Хотел узнать о Малинке, а втянулся в воспитательную беседу с бестолковой молодежью. Хотя она, может, моя ровесница, но рассуждает, как недалекий тинейджер.

— Так что там мать? — поняв, что я потерял интерес к диалогу, спохватилась Машенька.

— В семьдесят один год снимается для обложек глянцевых журналов и участвует в показах мод. Это я к вопросу старости. Так что наша хозяйка тоже молодец. Имеет интерес к жизни. Ну и думаю, не так сложно принести чай с таблетками. Это тебе не на рынке по жаре овощами торговать или город озеленять.

— Но ты же не хозяйку защищаешь, а нашу умницу! Ты что, на нее глаз положил?

Я скривился, будто лимона откусил. Я б на тебя кое-что другое положил, но не хочется наживать врагов, когда я не у себя дома. Но или я дипломат никакой, или Машенька слишком завязла на идее взять надо мной шефство, но неприятность я от нее получил…